Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 82

— Я так устала, Рован.

Его сердце снова напряглось.

— Я знаю, Огненное Сердце.

Он открыл рот, чтобы сказать больше, чтобы уговорить ее вернуться на землю, чтобы он мог хотя бы держать ее, если бы слова не могли облегчить ее ношу, но слова пропали, когда он это увидел.

Древняя лодка, каждый дюйм которой был вырезан узорами, выплыла из мрака.

— Вернись на берег. — лодка не дрейфовала — ее тянули. Он едва мог разглядеть две темные формы, скользящие под поверхностью.

Аэлина не колебалась, ее гребки оставались неизменными, когда она поплыла к нему. Она не взялась за руку, которую он протянул, но он обернул вокруг нее плащ, пока лодка проплывала мимо.

Черные, похожие на угрей существа, размером со смертного человека тянули ее. Их плавники болтались позади них, как черное дерево с каждым движением их длинных хвостов, он увидел молочно-белые глаза. Слепые.

Они везли лодку, достаточно большую для пятнадцати Фэ прямо к краю озера. Вспышка коротких, маленьких тел сквозь темноту и Маленький народец стоял за соседним сталагмитом.

Остальные, должно быть, слышали его приказ Аэлине, потому что они вышли, держа мечи. Позади них, Элида стояла с Фенрисом, мужчина все был еще в форме волка.

— Они не могут думать, что мы отправимся в эти пещеры, — пробормотал Лоркан.

Аэлина повернулась к ним, вода капала с волос на камень у ее босых ног. Половина ее мысли могла сделать их сухими, но она делала этого.

— На нас охотятся.

— Мы это знаем, — отрезал Лоркан, и если бы не тот факт, что Аэлина позволила ему положить руку ей на плечо, Рован бросил бы его в озеро. Но черты Аэлины не исказились, оставалось это невозмутимое спокойствие.

— Единственный путь к морю лежит через эти пещеры.

Это было возмутительное утверждение. Они были в сотне миль внутри страны, и не было никаких данных о том, что эти горы когда-либо соединялись с какой-либо пещерной системой, которая выходила к самому океану. Чтобы сделать это, им нужно было идти на север через эти пещеры, затем двигаться на запад в Камбрианских горах и плыть под ними прямо к побережью.

— Полагаю, они сказали тебе это? — лицо Лоркана было жестким, как гранит.

— Осторожно, — прорычал Рован. Фенрис обнажил зубы, мех ощетинился.

Но Аэлина просто сказала:

— Да. — ее подбородок не опустился ни на дюйм. — Земля наверху кишит солдатами и шпионами. Пройти под ними — это единственный путь.

Элида шагнула вперед.

— Я пойду. — она холодно взглянула на Лоркана. — Ты можешь рисковать дальше, если не веришь.

Челюсть Лоркана вытянулась, и небольшая часть Рована злорадствовала, увидев, как хрупкая Леди Перранта ударила по жестокому воину несколькими словами.

— Учитывая ловушки в нашей ситуации, это разумно.

— У нас нет времени, чтобы думать, — вмешался Рован, прежде чем Элида могла высказать еще что-нибудь. — Нам нужно двигаться.

Гавриэль прошел вперед чтобы изучить пришвартованную лодку и то, что было подставкой на ее прочных досках.

— Как мы найдём наш путь?

— Нас будут сопровождать, — ответила Аэлина.

— А если они покинут нас? — бросил вызов Лоркан.

Аэлина безучастно посмотрела на него.

— Значит, тебе придется искать выход.

Подсказка — просто искра разжигала эти спокойные слова.

После этого больше нечего было обсуждать. Вещей было мало, чтобы упаковывать их. Остальные осматривали лодку, когда его мэйт снова появилась, одетая в сапоги, брюки и различные слои одежды под ее серым сюртуком из Крепости Тумана, ее вида было достаточно, чтобы его сердце сжалось.

Больше не голая, беглая пленница. Но прежняя радость и необузданная дикость не освещали ее лицо.

Остальная часть их компании ждала в лодке, сидя на скамейках, встроенных в боковые стороны. Фенрис и Элида сидели так далеко от Лоркана, как могли, Гавриэль — золотой, многострадальный лев лежал между ними.

Рован задержался на краю берега, протянув руку Аэлине, когда она приблизилась. Казалось, каждый ее шаг рассматривался, как будто она все еще удивлялась возможности свободно передвигаться. Словно все еще приспосабливаясь к ее ногам без бремени цепей.

— Почему? — вслух проговорил Лоркан, больше про себя. — Почему появилось это расстояние между нами?

Он получит свой ответ — они получат — волнение позже.

Аэлина остановилась в нескольких шагах от лодки и протянутой руки Рована. Она повернулась к самой пещере. Маленький народец выглядывал из этих березовых ветвей, из скал, из-за сталагмитов.

Медленно, глубоко, Аэлина поклонилась им.

Рован мог бы поклясться, что все крошечные головы опустились в ответ.

Рядом с соседней скалой поднялась пара костлявых сероватых рук, между ними сверкнуло что-то блестящее и осталось на камне. Рован подошел. Там сверкала корона из серебра, жемчуга и бриллиантов, вылепленных в крылья лебедя.

— Корона Мэбы, — выдохнул Гавриэль. Но Фенрис откинулся в сторону навстречу темноте, его хвост прижался к нему.

Аэлина пошатнулась на шаг ближе к короне.

— Это… она упала в реку.

Рован не хотел знать, как она столкнулась с этим, почему видела, как она падает в реку. Маэва держала две короны своих сестер под постоянной охраной, только выставляя их напоказ в ее тронной комнате в особых случаях. В память о ее сестрах, говорила она. Рован иногда задавался вопросом, было ли это напоминанием о том, что она пережила их, сохранила престол для себя.

Сероватая рука снова скользнула по краю скалы и тихонько подтолкнула корону. Возьми это.

— Хочешь знать, почему? — Гавриэль тихо спросил Лоркана, когда Аэлина подошла к камню. Ничего, даже торжественного почтения, не было на ее лице. — Потому что она не только Наследница Брэннона, но и Мэбы.

Говоря о ее прапрабабушке, Маэва издевалась над ней. Что она унаследовала ее силу, ее бессмертную жизнь.

Пальцы Аэлины сомкнулись вокруг короны, осторожно подняв ее. Она сверкала, как живой лунный свет в ее руках.

— «Линия моей сестры Мэбы оправдалась», — повторила Элида то, что Маэва сказала на пляже. Казалось, во всех отношениях.

Но Аэлина не двигалась, чтобы надеть корону, пока она снова приблизилась к Ровану, ее походка стала более устойчивой на этот раз. Пытаясь не останавливаться на невыносимой гладкости ее руки, когда она взялась за его, Рован помог ей подняться на борт, а затем отошёл, чтобы развязать веревки, привязывающие их к берегу.