Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 69

Уголки его рта напряглись. Тогда не было простого способа освободить их.

Элида подошла, ее хромота снова погрузилась в магию Гавриэля.

Перчатки были зафиксированы у нее на запястьях, слегка перекрытые кандалами. У обеих были маленькие замочные скважины. Обе были сделаны из железа.

Элида слегка сдвинулась, опираясь своим весом на неповрежденную ногу, чтобы увидеть, где маска была привязана к затылку Аэлины.

Этот замок был сложнее других, цепи толстые и древние.

Лоркан вонзил острие тонкого кинжала в замок перчатки и теперь двигал его под углом, пытаясь подобрать механизм.

— Сними это. — гортанные слова королевы были поглощены покрытыми мхом деревьями.

— Я пытаюсь, — сказал Лоркан, не мягко, хотя и без обычной холодности.

Кинжал царапал замок, но безрезультатно.

— Сними это, — королева задрожала.

— Я…

Аэлина выхватила у него кинжал, металл щелкнул по металлу, когда она вставила наконечник лезвия в замок. Кинжал трясся в ее покрытой железом руке.

— Сними это. — выдохнула она, губы кривятся, обнажая зубы. — Сними это.

Лоркан хотел схватить кинжал, но она отвернулась. Он огрызнулся:

— Эти замки слишком хитрые. Нам нужен настоящий специалист.

Задыхаясь сквозь сжатые зубы, Аэлина достала и вонзила кинжал в замок перчатки. На поляне послышался треск.

Но не от замка. Аэлина вытащила кинжал, чтобы показать сломанный, сколотый кинжал. Осколок металла упал с замка на мох.

Аэлина смотрела на сломанное лезвие, на осколок в зелени, смягчающий ее голые, окровавленные ноги, ее дыхание становилось все быстрее и быстрее.

Затем она уронила кинжал в мох. Начала царапать кандалы на руках, перчатки на руках, маску на лице.

— Сними это, — умоляла она, царапая, дергая и пытаясь тянуть. — Сними это!

Элида протянула к ней руку, чтобы остановить ее, прежде чем она бы сорвала кожу с ее костей, но Аэлина увернулась, уходя шаткой походкой в глубь поляны.

Королева упала на колени, склонилась над ними и поцарапала маску.

Это было не больше, чем движение.

Элида взглянула на Лоркана. Он замер, широко раскрыв глаза, наблюдая за тем, как Аэлина преклонила колени на мху, когда ее дыхание превратилось в прерывистые рыдания.

Он сделал это. Привел их к этому.

Элида шагнула к Аэлине.

Перчатки королевы истекали кровью там, где они царапали ей шею и челюсть, когда она тянулась к маске.

— Сними это! — просьба превратилась в крик. — Сними это!

Снова и снова королева кричала об этом.

— Сними это, сними это, сними это!

Она рыдала, среди ее криков прорывались разрушительные звуки через древний лес. Других слов она не говорила. Не умоляла ни богов, ни предков.

Только эти слова, снова и снова, и снова.

Сними это, сними это, сними это.

Движение прорвало деревья позади них, и тот факт, что Лоркан не пошел за своим оружием, сказал Элиде о том, кто это был. Но любое облегчение было недолгим, когда появились Рован и Гавриэль, они несли белого массивного волка между ними. Волк, чьи челюсти сжались вокруг руки Элиды, разрывая плоть до костей. Фенрис.

Он был без сознания, язык свешивался из его окровавленной пасти. Рован едва вошел на поляну, прежде чем он положил волка и пошел к Аэлине.

Принц был весь в крови. Судя по его свободным шагам, Элида знала, что кровь принадлежала не ему.

Судя по крови на его подбородке, шее… она не хотела знать.

Аэлина разрывала неподвижную маску, не подозревая или не заботясь о принце перед ней. Ее консорте, муже и мэйте.

— Аэлина.

Сними это, сними это, сними это.

Ее крики были невыносимы. Хуже, чем в тот день на пляже в Эйлуэ.

Гавриэль подошел, чтобы встать рядом с Элидой, его золотая кожа побледнела, когда он посмотрел на обезумевшую королеву.

Рован медленно опустился перед ней на колени.

— Аэлина.

Она только наклонила голову к пологу леса и зарыдала.

Кровь стекала по ее шее из-за царапин, которые она создала, впиваясь в кожу, смешиваясь с тем, что уже покрывало ее.

Рован протянул дрожащую руку, единственный признак агонии, которая, Элида почти не сомневалась, пробегала через него. Он мягко положил руки ей на запястья и нежно обхватил их пальцами. Останавливая жестокие когти и царапания.

Аэлина рыдала, ее тело содрогалось от силы этого.

— Сними это.

Глаза Рована замерцали, в них сияли паника, разбитое сердце и тоска.

— Я сниму. Но ты должна оставаться неподвижной, Огненное Сердце. Всего на несколько минут.

— Сними это. — рыдания всхлипывали, обманом превращаясь во что-то сломанное и сырое. Рован провел большими пальцами по ее запястьям, по железным кандалам. Как будто это не что иное, как ее кожа. Медленно, дрожь ослабла.

Нет, не ослабла, поняла Элида, когда Рован поднялся на ноги и обошел королеву. Но сдержанно ушла внутрь. Дрожь прошла сквозь напряженное тело Аэлины, но она не двигалась, пока Рован осматривал замок.

Но что-то вроде шока, затем ужаса и печали мелькнуло на его лице, когда он оглядел ее спину. Это исчезло также быстро, как и появилось.

Взглянув, и Гавриэль, и Лоркан медленно подошли к нему.

Глава 30, часть 2

Через небольшую полянку, Фенрис оставался лежать там, его белая шерсть пропиталась кровью.

Элида только подошла к Аэлине и заняла место, где был Рован.

Глаза королевы были закрыты, как будто ей потребовалось все внимание, чтобы еще хоть на мгновение замереть, чтобы позволить им смотреть, а не цепляться за железо.

Поэтому Элида ничего не сказала, ничего не потребовала от нее, предлагая ей лишь компанию, если она ей была нужна.

За Аэлиной, лицо Рована было мрачным, в то время как он изучал замок, крепящий цепи маски к затылку. Ноздри слегка вспыхнули. Ярость — разочарование.

— Я никогда не видел такого замка, — пробормотал Гавриэль.