Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 67

Железо разрушилось.

Тогда меч мужчины оказался в ее освобожденных руках. Потом из его горла брызнула кровь.

Аэлина закружилась, врезавшись в других солдат, которые стояли между ней и свободой. Даже когда он побежал за ней, Лоркан мог только разглядеть то, что разворачивалось перед ним.

Она ударила прежде, чем они поняли, куда поворачиваться. Удар, выпад, еще удар.

Она положила другую руку на один из их кинжалов.

Потом все закончилось. Тогда между ней и входом в лагерь не было ничего, кроме шести охранников, вытаскивающих оружие.

Лоркан набросился со своей магией, смертельной сетью силы, которая заставила этих охранников рухнуть на колени. Их шеи были переломлены в один миг.

Аэлина не дрогнула, когда они увяли на земле. Она пробежала мимо, целясь прямо в поле и холмы. Туда, куда Лоркан побежал за ней.

Он снова посигналил. Ко мне, ко мне.

То ли Аэлина поняла это, то ли она узнала его, она все равно мчалась к нему.

Целая. Ее тело выглядело целым, и все же она была такой худой, ее забрызганные кровью ноги сильно напрягались, чтобы держать ее прямо.

Между ними лежало поле крутых бугров и впадин. Лоркан выругался.

Она бы не сделала этого, не над этой местностью, не осушенной вот так…

Но она сделала.

Аэлина исчезла в первой же впадине, и магия Лоркана запела вновь и вновь. К ней и к Уайтхорну.

И затем она поднялась, взобравшись на холм, и он увидел, как медленно она поднимается, тело было на пределе, полное истощения.

Стрелы летели из луков, и стена из них выстрелила в небо. Целились в нее на открытых холмах.

Лоркан послал волну своей силы, отбрасывая их.

Еще больше выстрелов. Одиночные выстрелы в этот раз, со стольких направлений, что он не смог отследить их источники.

Обученные лучники, одни из лучших у Маэвы. Аэлина должна была…

Она уже делала это.

Аэлина начала вилять, лишая их легкой мишени.

Слева направо она металась по холмам, медленнее с каждым столкновением, который она расчищала, каждый шаг к Лоркану, когда он мчался к ней, сто ярдов оставалось между ними.

Стрела пронзила ее в спину, но Аэлина бросилась в сторону, занося траву и грязь. Она снова вскочила в одно мгновение, с оружием в руках, бросаясь на холмы и впадины между ними.

Другая стрела нацелилась на нее, и Лоркан заставил ее отлететь. Стена сверкающего золота добралась туда первой.

С севера, перепрыгивая через впадины, мчался Гавриэль. Аэлина исчезла в провале в земле, и когда она появилась, лев бежал рядом с ней, золотой щит вокруг нее. Не рядом с ней, но в воздухе вокруг них. Не в силах дотронуться ее железной маски, цепи обвились вокруг ее туловища. Железные перчатки на руках.

Солдаты вываливались из лагеря, и Лоркан посылал за ними черный ветер. Там, где ветер касался их, они умирали. И те, кто не обнаружил непроницаемого щита, преграждающего путь к полю.

Он раздвинул его как можно шире. Клятва крови или нет, они все еще были его людьми. Его солдатами. Он бы предотвратил их смерть, если бы мог. Спас их от самих себя.

Аэлина теперь спотыкалась, и Лоркан расчистил последний холм между ними.

Он открыл рот, чтобы крикнуть, что именно, он не знал, но крик пронзил голубое небо.

Рыдания, которые исходили из Аэлины в ястребином реве ярости разбили сердце Лоркана.

Но она продолжала бежать за деревьями, чтобы прикрыть их. Лоркан и Гавриэль шагали рядом с ней, и когда она снова споткнулась, из-за ее слишком тонких ног, Лоркан схватил ее под руку и потащил за собой.

Быстрый, как падающая звезда, Рован нырнул за ними. Он подошел к ним, когда они проходили мимо первого из деревьев, и, приземлившись, переместился. Они бросились на привал, Аэлина растянулась на покрытой соснами земле.

Рован оказался прямо перед ней, руки тянулись к маске на ее лице, цепям, кровь покрывала ее руки, ее разорванное тело…

Из Аэлины снова вырвались рыдания, а затем она простонала:

— Фенрис.

Лоркану потребовалось время, чтобы понять. Указывая за ними, в лагерь, как она повторила снова, как будто речь была за ее пределами,

— Фенрис.

Ее дыхание было влажным хрипом. Призыв. Разбитое, кровавое признание вины.

Фенрис остался с Каирном. В лагере. Аэлина снова указала пальцем, рыдая.

Рован отвернулся от своего мэйта.

Ярость в глазах Рована могла поглотить мир. И эта ярость собиралась отомстить, ярость, которой мог управлять только мужчина, имеющий связь мэйтов.

Клыки Рована сверкнули, но его голос был смертельно мягким, когда он сказал Лоркану:

— Отведи ее в долину. — рывок подбородком к Гавриэлю. — Ты пойдешь со мной.

Последний раз взглянув на Аэлину, со взглядом полным застывшей ярости, надвигающейся бурей на ветру, принц и лев исчезли, направляясь обратно к хаотичному кровавому лагерю.

Глава 29

В лагере, полном хаоса, было легче проскользнуть незамеченным.

Сила Рована взорвалась наподобие бомбы на западном краю лагеря, сокрушая палатки и чьи-то кости. Все солдаты, находившиеся между восточным крылом лагеря и центром, бросились на Рована.

Расчистка пути продолжалась. Он двигался прямо к центральной палатке, и почти достиг ее, как вдруг… сила Лоркана достигла его и вспыхнула ярким пламенем внутри. Сигнал. Они нашли ее. Или вернее сказать, это она нашла их.

И когда Рован увидел ее, сначала с небес, а затем находясь рядом с ней; когда он почувствовал смешавшийся запах ее крови с кровью других; когда он увидел, что прекрасное лицо сдавлено железной маской, а ее руки и ноги окованы цепями; когда она еле слышно всхлипнула при взгляде на Рована от ужаса и отчаяния, исходивших от нее, — забушевавшая в нем ярость отбросила даже шанс на пощаду к кому-либо. В нем не осталось ни капли сострадания. В нем не осталось ничего, кроме необъятной ярости.

Он и Гавриэль пробирались мимо последнего ряда палаток к самой большой, расположенной в середине очищенного от травы участка земли.

Казалось, никто не мог даже временно проживать рядом с Каирном.

Фенрис был с ней все это время. Если он еще жив.

Внутри Рована был немой вопрос — был ли волк еще жив?