Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 59

Он доверял Эссар. Ей никогда не нравилась Маэва, она прямо говорила, что не служит ей с желанием или гордостью. Но за последние несколько часов до рассвета, когда многие вещи могут пойти не так, как надо…

Маэвы здесь не было. Это, по крайней мере, было так.

Рован задержался на крутых холмах над южным входом в лагерь. Он легко спрятался от часовых на деревьях, его ветер замаскировал любые следы его запаха.

Внизу, расположенный на травянистой восточной равнине, сверкал армейский лагерь.

Она должна была быть там. Аэлина должна была быть там.

Если они подошли так близко, и оказались тем, из-за чего Маэва отвела Аэлину, в форпост…

Рован опять почувствовал тяжесть в груди. Связь внутри него была глухой и дремлющей. Никаких указаний на ее близость.

Эссар понятия не имела, что Аэлину прячут здесь, пока Элида не сообщила ей. Сколько еще не знают? Насколько хорошо её спрятала Маэва?

Если бы сегодня в этом лагере не было Аэлины, они бы нашли Каирна, по крайней мере. И тогда получат некоторые ответы. Дадут ему почувствовать, что он сделал.

Рован отбросил эту мысль. Он не позволит себе думать о том, что с ней сделали.

Он сделает это завтра, когда увидит Каирна. Когда он отплатит ему за каждый момент боли.

Наверху звезды сияли ясно и ярко, и хотя Мэла только однажды явилась ему на рассвете, в предгорьях этого самого города, хотя она могла быть чуть более странным, могучим существом из другого мира, он вознес к ней молитвы.

Затем он попросил Мэлу защитить Аэлину от Маэвы, когда они войдут в Доранеллу, чтобы дать ей силы и указать направление, и позволить ей выйти живой. Затем он попросил Мэлу позволить ему остаться с Аэлиной, женщиной, которую он любил. Богиня была чуть больше солнечного луча на рассвете, и все же он почувствовал ее улыбку ему.

Сегодня вечером, только в компании холодных звезд, он снова умолял ее.

Порыв ветра послал его молитву, плывущую к этим звездам, к восковой луне, серебряному лагерю, реке, горам.

Он прошел свой путь через весь мир; он отправлялся на войну и возвращался больше раз, чем ему хотелось запомнить. И несмотря на все это, несмотря на ярость, отчаяние и лед, которым он обернул свое сердце, он все же нашел Аэлину. Каждый горизонт, на который он смотрел, неспособный и не желающий отдыхать в течение этих веков, каждую гору и океан, которые он видел, и задавался вопросом, что лежит за пределами… Это была она. Это была Аэлина, тихий призыв связи мэйтов, даже когда он не мог этого почувствовать.

Они прошли этот темный путь вместе к свету. Он не допустит, чтобы дорога закончилась здесь.

Глава 24, часть 1

Крошанки проигнорировали ее. И проигнорировали ведьм отряд Тринадцати. Слышались пронзительные оскорбления, когда они проходили мимо, но один взгляд Маноны и ведьм отряда Тринадцати держал их кулаки по бокам. Крошанки оставались в лагере в течение недели, чтобы ухаживать за ранеными, и Манона со своими Тринадцатью тоже оставались и были проигнорированы другими.

— Что это за место? — спросила Манона у Гленнис, обнаружив, что крошанка полирует ручку золотой метлы рядом с огнем. Две других лежали рядом с плащом. Мужская работа для ведьмы, отвечающей за этот лагерь.

— Это древний лагерь — один из самых старых, о котором мы знаем. — руки Гленнис протирали рукоятку метлы. — У каждого из семи великих очагов есть огонь здесь, как и у многих обычных. — действительно, в лагере было гораздо больше семи очагов. — Это было убежище для нас после войны, и с тех пор это стало местом, в котором некоторые из наших молодых ведьм входят во взрослую жизнь. Это обряд, который мы разрабатывали на протяжении многих лет, заключается в том, чтобы отправить их в глубокий лес в течение нескольких недель, чтобы они охотились и выживали, имея только метлу и нож. Мы остаемся здесь, пока они проходят его.

Манона тихо спросила:

— Вы знаете, каков наш обряд посвящения?

Лицо Гленнис сжалось.

— Я знаю. Мы все знаем. — у какого очага была ведьма, которую она убила в возрасте шестнадцати лет? Что сделала ее бабушка с сердцем Крошанки, которое она отдала Железнозубым, взяв себе плащ как трофей?

Но Манона спросила:

— Когда мы отправимся в Эйлуэ?

— Завтра. Те, кто был тяжело ранен в схватке, достаточно исцелились, чтобы путешествовать, или выживать здесь самим по себе.

Манона сжалась, но она не жалела об этом. Гленнис протянула одну из метел Маноне, ее основание было связано обычными металлическими прутьями.

— Вы летите с нами на юг?

Манона взял метлу, и дерево врезалось в ее руку. Ветер пустил ей в ухо быстрый поток воздуха.

Она и ведьмы отряда Тринадцати уже все решили несколько дней назад. Если на юге находились крошанки, то на юг тоже придется идти. Даже если каждый день может означать гибель для тех, кто на Севере.

— Мы летим вместе с тобой, — сказала Манона. Гленнис кивнула.

— Эта метла принадлежит черноволосой ведьме по имени Карсин. — Крошанка указала подбородком на палатки за Маноной.

— Она сторожит ваших виверн.

…

Дорин решил, что ему не нужно скрытое место для занятий, так как в лагере крошанок не было никакой скрытности. Не внутри лагеря, и, конечно, не вокруг него, с острыми глазами их часовых, патрулирующих день и ночь.

Вот как он оказался с Вестой в очаге Гленнис, красноволосая ведьма спала от скуки.

— Изучение изменений, — она затихла, зевая в десятый раз за час, — кажется огромной тратой времени. — она протянула белоснежную руку к учебному кольцу, внутри которого ведьмы отряда Тринадцати показывали свои отточенные маневры.

— Ты мог бы потренироваться с Линн прямо сейчас.

— Я посмотрел на то, как Линн чуть не вцепилась зубами Имоджи в горло. Прощу прощения, если у меня не получится потренироваться с ней.

Веста изогнула бровь.

— У вас нет мужчин.

— Мне нравятся мои зубы, там, где они сейчас. — он вздохнул. — Я пытаюсь сконцентрироваться.

Ни одна из ведьм, даже Манона, не спросила, зачем он тренировался. Он только упомянул, почти неделю назад, что паук заставил его задуматься, может ли он изменяться, используя свою магию, и ведьмы пожали плечами.

Их внимание было сосредоточено на крошанках. На поездке в Эйлуэ, которая, скорее всего, случится в любой день.

Он не слышал никаких упоминаний о сборе боевой группы, но если бы он мог разделить силы Мората даже немного, чтобы отправиться на юг, чтобы разобраться с ними, если бы это отвлекло Эравана, когда Дорин отправится в крепость короля Валгов… Он согласился бы с этим. Он уже рассказал Маноне и Гленнис то, что он знал об этом королевстве и его правителях. О родителях Нехемии и двух младших братьях. Империя Адарлана полностью выполнила свою работу в плане уничтожения армии Эйлуэ, поэтому любая надежда на армию была невозможна, но если бы они собрали несколько тысяч солдат, направившихся бы на север… Это было бы благом для его друзей.