Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 57

Элида достала зеркало. Проведя мизинцем под одним глазом, она стала тереть красное пятно. Оно не изменилось. Увлажнив кончиком языка мизинец, она снова провела пальцем по нижнему пятну. Оно немного уменьшилось.

Она собиралась сделать это снова, когда в зеркале мелькнуло движение.

Элида развернулась, но слишком поздно.

За ней стояла темноволосая красавица из таверны.

…

Лоркан так долго не ощущал вес часов.

Пока он разглядывал южную границу армии, наблюдая за перемещением солдат, отмечая основные пути лагеря, он пристально следил за городом.

Его город — был ли он им? Он не мог представить, что выживая в детстве в тенях, станет врагом. Что Маэва, в то время как она избивала и наказывала его за любое неповиновение или для собственного развлечения, станет таким же сильным противником, как Эраван. И отправить Элиду в лапы Маэвы — потребовалась вся его воля, чтобы разрешить ей уйти.

Если бы Элида была схвачена, если бы ее узнали, он бы не услышал об этом, не узнал об этом. У нее не было волшебства, за исключением острых глаз богини за ее плечами и сверхъестественной способности оставаться незамеченной, играя с надеждой. Не было бы вспышки силы, никакого сигнала предупредить его, что она в опасности.

Но он остался. Наблюдал, как она пересекла этот мост, задержав дыхание в груди, и прошла не вызывая сомнений и незамеченной охранниками, стоявшими с обоих концов. В то время как Маэва не разрешала полу-Фэ или людям жить в границах Доранеллы, не доказав их достоинства, но при этом они все равно могли посещать ее — ненадолго.

Затем он отправился на разведку. Он знал, что Уайтхорн приказал ему изучить южный край, этот край, потому что именно там она и появится. Если появится.

Уайтхорн и Гавриэль разделили другие лагеря, принц взял запад и север, лев взял восточный лагерь над водопадом.

Полуденное солнце опустилось к далекому морю, когда они вернулись к своей маленькой базе.

— Есть что-нибудь? — спросил Рован.

Лоркан покачал головой.

— Ни от Элиды, ни от моей разведки. Часовые сменяются строго, но не неуязвимы. Они выставили разведчиков на деревьях в шести милях. — он знал некоторых из них. Приказывал им. Были ли они теперь его врагами?

Гавриэль переместился и резко сел на валун, ровно дыша.

— У них есть воздушные патрули в восточном лагере. И караул на границе леса.

Рован прислонилась к возвышающейся сосне и скрестил руки.

— Какие птицы?

— Хищники, в основном, — сказал Гавриэль. Тогда хорошо обученные солдаты. Они всегда были самыми жестокими из разведчиков.

— Я не опознал ни одного из твоего Дома.

Они либо все были в той армаде, которая теперь в Террасене, или Маэва покончила с ними.

Рован провел рукой по челюсти.

— Западный равнинный лагерь так же тщательно охраняется. Северный был меньше, но волки в перевалах, вероятно, выполняют половину работы для них.

Они не удосужились обсудить, что могло собрать эту армию. Куда она может быть направлена. Было ли победы Маэвы на побережье Эйлуэ достаточно, чтобы привести ее к союзу с Моратом, — и, наконец, привести эту армию, чтобы раздавить Террасен.

Лоркан смотрел вниз на лесные склоны холмов, уши напрягались, чтобы услышать любой треск ветки или листьев.

Полчаса. Он подождал бы полчаса, прежде чем спуститься с этого холма.

Он заставил себя послушать, как Уайтхорн и Гавриэль изложили точки входа и стратегию выхода для каждого лагеря, заставил себя присоединиться к этим дебатам. Принудил сам обсудить возможные входы и выходы из самой Доранеллы, куда они могли бы отправиться в город, как они могли бы перебраться и обратно, чтобы не навлечь гнев армии. Армия, за которой они когда-то присматривали и командовали. Никто из них не упомянул об этом, хотя Гавриэль продолжал смотреть на татуировки, написанные на его руках. Сколько еще жизней ему нужно будет добавить до того, как они закончат? Его солдаты не были убиты вражескими ударами, а его собственным клинком?

Солнце приближалось к горизонту. Лоркан начал шагать туда-сюда.

Слишком долго. Это заняло слишком много времени.

Другие тоже замолчали. Глядя вниз по склону. Ожидая.

Легкий трепет овладел руками Лоркана, и он сжал их в кулаки, сильно сжимая. Пять минут. Он пойдет через пять минут, пусть будет проклята Аэлина Галантия и их планы.

Аэлина была обучена терпеть пытки. Элида… Он видел шрамы на ней от кандалов. Видел ее искалеченную ногу и лодыжку. Она перенесла слишком много страданий и ужаса. Он не мог позволить ей столкнуться с другими.

Веточки ломались под легкими ногами, и Лоркан бросился прямо, рука потянулась к мечу.

Уайтхорн схватил топор рядом с ним, в другой руке появился нож, а Гавриэль вытащил меч.

Но затем раздался двухзначный свисток, и ноги Лоркана так сильно закачались, что он сел обратно на скалу, на которой сидел.

Гавриэль свистнул, и Лоркан был благодарен за это. Он был не уверен, что может дышать.

Затем появилась она, задыхаясь от подъема, ее щеки были розовыми от прохладного ночного воздуха.

— Что случилось? — спросил Уайтхорн.

Лоркан осмотрел ее лицо, ее походку.

Она была в порядке. Она была невредимой. За ней не было хвоста.

Глаза Элиды встретили его. Осторожно и неопределенно.

— Я встретила кое-кого.

Глава 23, часть 3

Элида подумала, что скоро умрет.

Или, по крайней мере, поверила, что ее продадут Маэве, увидев темноволосую красавицу в затененной аллее.

Она сказала себе, в сердцах, что сделает все возможное, чтобы противостоять пыткам, которые будут, чтобы сохранить тайну расположения своих друзей, даже если они сломают ее тело. Но перспектива того, что они с ней сделают…

Женщина подняла тонкую руку.

— Я только хочу поговорить. Наедине. — она указала дальше по переулку, к дверному замку, покрытому металлическим навесом. Защита от любых глаз — на земле и над ней.

Элида последовала за ней, рука скользнула к ножу в кармане. Женщина прокладывала путь, на ней не было видно оружия, шла она неторопливо.

Но когда они остановились в тени под навесом, женщина снова подняла руку.

Между ее пальцами плясало золотое пламя.