Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 36

— Тогда будем надеяться, что до этого не дойдет, ведьмочка.

Манона открыла рот, чтобы ответить.

Но звук рога, пронзительный и предупреждающий, пронесся сквозь нисходящую ночь.

И стук мощных кожистых крыльев эхом пронесся сквозь звезды.

Лагерь был в действии, раздавались крики разведчиц, которые забили тревогу.

Тринадцать сомкнулись в ряд вокруг Маноны, оружие наготове.

Железнозубые нашли их.

Гораздо раньше, чем планировала Манона.

…

Дорин не знал, как патруль Железнозубых нашел их. Он полагал, что огонь был основной причиной.

Дорин объединил свою магию, и двадцать шесть массивных фигур пронеслись по лагерю.

Желтоногие. Два шабаша.

Старуха, представившаяся прабабушкой Маноны, начала выкрикивать команды, и Крошанки повиновались, прыгая в темное небо на своих метлах, с обнаженными луками или мечами.

Не было времени задаваться вопросом, как они были найдены, действительно ли паук заложил ловушку. Конечно, не тогда, когда раздался голос Маноны, приказывающий Тринадцати занять оборонительные позиции.

Быстрые, как тени, они помчались туда, где оставили виверн, сверкая железными зубами.

Дорин подождал, пока Крошанки дадут ему место, чтобы он мог дать свободу своей магии. Копья льда, чтобы пробить незащищенную грудь врагов или прорвать их крылья.

Половина мысли заставила его ослабить связь с Сейрин, хотя и не освободила ее от силы, которая удерживала ее от нападения. Он просто дал ей достаточно пространства, чтобы переместиться, чтобы защитить себя. Вспышка на другой стороне лагеря сказала ему, что она сделала это.

Допрос будет позже.

Манона и тринадцать достигли виверн и были в воздухе в течение мгновения, вливаясь в хаос, воцарившийся в воздухе.

Крошанки были такие маленькие, такие ужасно маленькие, по отношению к массе виверн. Даже на своих метлах.

И пока они кружили вокруг двух шабашей Железнозубых, стреляя из луков и размахивая мечами, Дорин не мог сделать четкий выстрел. Не с Крошанками, шныряющими вокруг зверей, слишком быстро, чтобы он мог отследить их. Некоторые виверны ревели и падали с небес, но многие оставались в воздухе.

Гленнис выкрикивала приказы с земли, большой лук в ее морщинистых руках был направлен вверх.

Виверна пролетела над головой, так низко ее шипастый ядовитый хвост прорывался через палатку за палаткой.

Гленнис позволила своей стреле полететь за ней, и Дорин повторил ее удар своим собственным.

Копье из твердого льда, торчащее из раненой пестрой груди.

И стрела, и ледяное копье попали в цель, и черная кровь полилась вниз, прежде чем виверна и всадник врезались в вершину и перевернулись через скалу.

Гленнис усмехнулась, ее стареющее лицо светилось.

—Я ударила первой. — она вытащила еще одну стрелу. Такая легкость, даже перед лицом засады.

— Вот бы ты была моей прабабушкой, — пробормотал Дорин и приготовился к следующему удару. Он должен быть осторожен, Тринадцать выглядят так же, как Желтоногие снизу.

Но Тринадцать не нуждались ни в его осторожности, ни в его помощи.

Они врезались в ряды Желтоногих, разбивая их на части, разбрасывая их.

Желтоногие, возможно, и имели преимущество внезапности, но Тринадцать были мастерами войны.

Крошанки падали с неба, когда они были поражены жестокими шипастыми хвостами. Некоторые даже не кувыркались, столкнувшись лицом к лицу с огромными пастями, и больше не появлялись.

—Убирайтесь отсюда! — крик Маноны перешел все границы. — Образуйте линии низко над землей!

Не приказ Тринадцати, а Крошанкам.

Гленнис крикнула, какая-то магия, без сомнения, усилила ее голос.

— Следуйте ее приказу!

Так просто, Крошанки спустились, образуя твердый блок в воздухе над палатками.

Они наблюдали, как Абрахос разорвал горло самца вдвое больше его, и Манона выстрелила стрелой в лицо всадницы. Наблюдали, как зеленоглазые близняшки-демоны окружили трех виверн между ними и отправили их врезаться о склоны гор. Наблюдали, как синяя самка Астерины вырвала всадницу из седла, а затем вырвала часть позвоночника из виверны под ней.

Каждая из Тринадцати отмечала цель ударом через собравшихся атакующих.

У Желтоногих не было такой организованности.

Часовые Желтоногих, которые пытались прорваться сквозь Тринадцать и напасть на Крошанок ниже, налетели на стену стрел, встречающую их.

Виверны могли выжить, но не всадницы.

И с помощью нескольких осторожных маневров, безмозглые звери оказались с перерезанными горлами, кровь была повсюду, когда они врезались в близлежащие вершины.

Жалость смешалась со страхом и яростью в сердце.

Сколько бы этих зверей были, как Аброхас, если бы у них были хорошие всадницы, которые их любили?

Было удивительно трудно выпустить его магию на виверну, которая сумела проплыть над головой, нацелившись прямо на Гленнис, с еще одной виверной на хвосте.

Он сделал это легкой смертью, сломав шею зверя взрывом своей силы, который оставил его задыхающимся.

Он взмахнул своей магией в сторону второй атакующей виверны, предложив ей тот же быстрый конец, но не увидел третьей и четвертой, которые теперь врезались в лагерь, разрушая палатки и щелкая челюстями на чем-либо на своем пути. Крошанки падали, крича.

Но потом Манона оказалась там, Аброхас летел тяжело и быстро, и она отрубила голову ближайшей всаднице. Страж Желтоногих все еще носила выражение шока на ее лице, когда ее голова отлетела.

Магия Дорина исчезла.

Отрубленная голова ударилась о землю рядом с ним и покатилась.

Мелькнула комната, красный мрамор, запятнанный кровью, стук головы о камень, единственный звук за пределами его крика.

«Я не должна была любить тебя».

Голова Желтоногой остановилась возле его ботинок, голубая кровь хлынула на снег и грязь.

Он не слышал, ему было все равно, что четвертая виверна полетела к нему.

Манона проревела его имя, и стрелы Крошанок атаковали.

Глаза Желтоногой не видели никого и ничего.

Зияющая пасть открылась перед ним, широко раскрыв челюсти.