Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 24

Манона повернулась к Тринадцати, ведьм терзало нетерпение.

— Мы вылетаем сейчас же. Мы можем добраться до лагеря крошанок уже к вечеру.

— И что тогда? — спросила Астерина. Единственная из них, у кого было разрешение на такие вопросы.

Манона проследовала к Аброхасу, и Дорин последовал за ней, бросив Сайрин запасной плащ, в то время как его невидимая магия связала её с ним.

— И затем мы сделаем наш ход, — сказала Манона. И на этот раз она не стала встречаться с ними взглядами. Она лишь посмотрела на юг.

У ведьмы тоже были свои секреты. Но были ли её тайны такими же ужасными, как и его?..

Глава 8, часть 1

Чернота встретила Аэлину, когда она пришла в сознание. Плотная, сдержанная чернота. Сдвиг ее локтей заставил их уткнуться в боковые стенки ящика, цепи отражались через небольшое пространство. Ее босые ноги могли двигаться, если она слегка извивалась.

Она положила свои руки на твердую стену из железа, расположенную прямо над ее лицом. Смотря на вихри и солнце, выбитые на ее поверхности. Даже с внутренней стороны Маэва приказала им их выгравировать. Поэтому Аэлина, возможно, никогда не забудет, что этот гроб был сделан для нее задолго до ее рождения.

Но это были ее собственные голые пальцы, касающиеся прохладного, грубого металла. Он снял железные перчатки. Или забыл вернуть их после того, что он делал. То, как он держал их на открытой жаровне, пока металл не раскалился вокруг ее рук, и она кричала, кричала…

Аэлина прижала ладони к металлической крышке и нажала.

Разбитая рука, осколки кости, выступающие из ее кожи ушли.

Или их никогда не было. Но это казалось реальным.

Более того, чем другие воспоминания, которые поднимались, требуя, чтобы она признала их. Приняла их.

Аэлина положила ладони на железо, напрягая мышцы.

Это не дало даже сдвига.

Она снова попыталась. То, что у нее были силы, чтобы сделать это, было только благодаря другим услугам, которые лекари Маэвы предоставляли: удерживая мышцы от атрофии, когда она лежала здесь.

В ящике раздался мягкий скрип. Предупреждение.

Аэлина опустила руки так же быстро, как захлопнулась решетка, и дверь застонала. На этот раз шаги Каирна были быстрее.

Срочные.

— Иди в холл и подожди за этой дверью, — огрызнулся он на Фенриса. Аэлина приподнялась, когда эти шаги остановились. Раздалось хрюканье и шипение металла, и на него набежал огонь. Она моргнула, но все равно остановилась. Они привязали цепи к гробу. Она поняла, что пытаться разорвать их бесполезно.

Каирн ничего не сказал, поскольку он отстегнул цепи от ящика.

Самое опасное время для него, прямо перед тем, как он направил ее к алтарю. Даже с ногами и руками он не рискнул.

Он тоже этого не делал, несмотря на то, что не потрудился надеть перчатки.

Возможно, они расплавились в этой жаровне вместе с ее кожей.

Каирн дернул ее вверх, когда полдюжины охранников молча вошли в дверной проем. Их лица не испытывали ужас от того, что с ней было сделано.

Она уже видела этих мужчин. На окровавленной части пляжа.

— Варик, — сказал Каирн, и один из охранников вышел вперед, Фенрис стоял рядом с ним у двери, волк такой же высокий, как лошадь. Меч Варика упирался в горло Фенриса.

Каирн схватил цепи, потянув ее за них, когда они подошли к охранникам, волку.

— Ты делаешь шаг, и он умрет.

Аэлина не стала говорить ему, что не совсем уверена, что у нее есть силы попробовать что-нибудь, не говоря уже о побеге. Тяжесть поселилась в ней.

Она не сражалась с черным мешком, накинутым на голову, когда они проходили через арочный дверной проем. Не сражалась, когда они шли по этому залу, хотя она считала шаги и повороты.

Ей было все равно, был ли Каирн достаточно умен, чтобы добавить несколько дополнительных вещей, чтобы дезориентировать ее. Она все равно их считала. Прислушивалась к шуму реки, которая становилась все громче с каждым поворотом, поднимающимся туманом, который охлаждал ее обнаженную кожу, скользил по ее ногам.

Затем на открытом воздухе. Она не могла этого видеть, но она провела влажными пальцами по ее коже. Бежать. Сейчас.

Слова были далеким шепотом.

Она не сомневалась, что клинок охранника остался на горле Фенриса. Что он пролил бы кровь. Приказ Маэвы о сдерживании связан с Фенрисом слишком хорошо — вместе с тем странным даром прыгать между короткими расстояниями, как будто он двигался из одной комнаты в другую.

Она давно потеряла надежду, что он найдет способ использовать его, чтобы унести их отсюда. Она сомневалась, что он чудесным образом восстановит эту способность, если меч охранника ударит его.

Но если бы она прислушалась к этому голосу, если бы она побежала, стоило ли это его?

— Ты обдумываешь это, не так ли? — прошипел Каирн ей на ухо. Она чувствовала его улыбку даже сквозь мешок, надетый на ее. — О том, справедливая ли цена за побег — жизнь волка. — смех любовника прозвучал над ее ухом. — Попытайся. Посмотрим, как далеко ты доберешься. У нас есть несколько минут.

Она проигнорировала его. Игнорировала этот голос, шепчущий, чтобы она бежала, бежала, бежала.

Шаг за шагом, они шли. Ее ноги дрожали от напряжения.

Это рассказало ей достаточно о том, как долго она здесь была. Как долго она не могла нормально передвигаться, даже с помощью целителей, которые могли бы удержать мышцы.

Каирн подвел ее к извилистой лестнице, ступая по которой она тяжело дышала, туман угасал, охлаждая ночной воздух. Сладкие запахи. Цветы.

Цветы все еще существовали. В этом мире, в этом аду, цветы где-то все еще цвели.

Голос воды шумел позади них пока не перестал, вскоре сменившегося каплями впереди.

Фонтаны. Холодная, гладкая плитка впилась в ее ноги, и сквозь мешок мерцал огонь, бросающий золотую рябь. Фонарики. Воздух затянулся, застыл. Возможно, во дворе.

Мышцы пульсировали по ее бедрам, ее телу, предупреждая ее замедлиться, чтобы отдохнуть.

Затем открытый воздух снова зазвенел вокруг, вода снова ревела.

Каирн остановился, дергая ее против своего возвышающегося тела, его разнообразное оружие уперлось в ее цепи, ее кожу. Одежда других охранников шелестела, когда они тоже остановились. Когти Фенриса щелкнули по камню, звук, несомненно, означал, что он рядом.