Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 238

Две женщины, которых он убил, прямо или косвенно, и никогда не задумывался об этом.

Две матери, чья любовь к своим дочерям и надежда на лучший мир превзошли все силы, которые мог бы иметь Эраван. Сильнее, чем любой Ключ.

И именно с изображением ее матери, все еще сияющей перед ним, показывающей ему ту ошибку, которую он никогда не знал, что сделал, Ирэн сжала пальцы в кулак.

Эраван закричал.

Пальцы Ирэн сжались крепче, и она почувствовала, как ее физическая рука делает то же самое. Чувствовала, как ее ногти врезаются в ее ладонь.

Она не слушала просьб Эравана. Его угроз.

Она только сжимала кулак. Все больше и больше.

Пока он не стал ничем иным, как темным пламенем внутри.

Пока она не сжала свой кулак, в последний раз, и это темное пламя погасло.

У Ирэн было чувство падения, погружения в себя. И она действительно падала, в пушистое тело Лисандры, ее рука соскользнула с руки Дорина.

Дорин бросился к ней, чтобы возобновить контакт, но в этом не было необходимости.

Не нужно ни его силы, ни силы Ирэн.

Не тогда, когда Эраван, его золотые глаза открылись и не видели, когда смотрели на ночное небо над головой, нависающее над камнями балкона.

Не тогда, когда его кожа стала серой, а затем начала увядать, разлагаться.

Жизнь гнила изнутри.

— Сожги это, — прошипела Ирэн, положив руку на живот. Пульс радости, искра света, послала ответ.

Дорин не колебался. Пламя слетело с его пальцев, пожирая разлагающееся тело перед ними.

Оно было ненужно.

Еще до того, как они начали превращать его одежду в пепел, Эраван растворился. Обвисшая плоть и ломкие кости.

Дорин все равно сжег его.

Они молча смотрели, как король Валгов превратился в пепел.

Зимний ветер пронесся над балконом башни и унес его далеко-далеко.

Глава 114, часть 1

Она была мертва.

Аэлина была мертва.

Ее безжизненное тело было прибито к воротам в Оринф, ее волосы оторваны до скальпа.

Рован стоял на коленях перед воротами, мимо него шли армии Мората. Это было не по-настоящему. Не может быть. И все же солнце согревало его лицо. Запах смерти заполнил его нос.

Он стиснул зубы, желая убежать от этого места. От этого бодрствующего кошмара.

Но он не дрогнул.

Рука легонько коснулась его плеча.

— Ты сам навлек это на себя, понимаешь, — сказал пронзительный женский голос.

Он знал этот голос. Никогда не забывал это.

Лирия.

Она стояла позади него, вглядываясь в Аэлину. Одетая в темные доспехи Маэвы, ее каштановые волосы заплетены назад от ее нежного, прекрасного лица.

— Полагаю, ты также навлек это на нее, — размышляла его мэйт — его ложный мэйт.

Мертва. Лирия была мертва, а Аэлина была единственной, кто должна была выжить.

— Ты выберешь ее вместо меня? — спросила Лирия, смотря на него карими глазами. — Ты стал таким мужчиной?

Он не мог найти ни одного слова, ничего, чтобы объяснить, извиниться.

Аэлина была мертва

Он не мог дышать. Не хотел.

…

Коннэлл ухмылялся ему.

— Все, что случилось со мной, произошло из-за тебя.

Стоя на коленях на той веранде в Доранелле, во дворце, который он надеялся больше никогда не увидеть, Фенрис боролся с желчью, которая поднималась у него в горле.

— Мне жаль.

— Извини, но не мог бы ты это изменить? Был ли я жертвой, которую ты был готов принести, чтобы получить то, что ты хотел?

Фенрис покачал головой, но вдруг он стал волком — тело, которое он когда-то любил с такой гордостью и жестокостью. Форма волка — без способности говорить.

— Ты забирал все, что я когда-либо хотел, — продолжил его близнец. — Все. Ты оплакивал меня? Это вообще имело значение?

Ему нужно было сказать ему — рассказать своему близнецу все, что он хотел сказать, хотел бы, чтобы он мог передать. Но язык этого волка не говорил языком людей и фэ. Без голоса. У него не было голоса.

— Я мертв из-за тебя, — выдохнул Коннэлл. — Я страдал из-за тебя. И я никогда этого не забуду.

Пожалуйста. Слово горело на его языке. Пожалуйста.

…

Она не могла этого вынести.

Рован стоял на коленях там, крича.

Фенрис рыдал в темное небо.

И Лоркан — Лоркан стоял в полной тишине, его глаза не видели, когда разыгрывался неописуемый ужас.

Маэва напевала про себя.

— Ты видишь, что я могу сделать? Против чего они бессильны?

Рован закричал громче, сухожилия на его шее вздулись. Борьба с Маэвой и со всем горем внутри.

Она не могла этого вынести. Не могла.

Это не было иллюзией, не крутилось во сне. Это их боль — это было реально.

Наконец-то раскрылись силы Маэвы как Валга. Та же самая адская сила, которой обладали валгские князья. Та же сила, что и у них. Побежденная пламенем.

Но у нее не было пламени, чтобы помочь им. Вообще ничего.

— Тебе действительно нечем торговаться, — просто сказала Маэва. — Кроме себя.

Все, кроме этого. Все, кроме этого.

…

— Ты ничто.

Элида стояла перед ним, вокруг — высокие башни города, которого Лоркан никогда не видел, города, который должен был быть его домом, манящим на горизонте. Ветер хлестал ее темные волосы, холодный, как свет в ее глазах.

— Бастард, рождённый никем, — продолжала она. — Ты думал, что я себя запятнаю?

— Я думаю, ты можешь быть моим мэйтом, — проговорил он.

Элида хмыкнула.

— Мэйтом? Почему ты думаешь, что имеешь на это право после всего, что ты сделал?

Это не могло быть реальным — это не было реальным. И все же эта холодность на ее лице, расстояние…