Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 222

Сбивая с ног солдат, готовых к бою. Оставляя незащищенными тех, кто стоял сзади, только собираясь обнажить оружие.

Оставив Морат широко открытым для золотой армии, она врезалась в них силой приливной волны.

Глава 107, часть 1

Дыхание Рована было все время хриплым, когда он несся по линиям валгских солдат, кричащих вокруг него. Поблизости, пробив массу Мората, Аэлина и Лорд Севера сражались. Солдаты прибывали, но ни королева, ни олень не сдавались.

Не тогда, когда пламя Аэлины, каким бы уменьшенном оно ни было, не давало нанести удар.

Дарганская кавалерия отбросила Морат назад, и над ними столкнулись ракины и виверны.

Звери, пернатые и чешуйчатые, падали на землю.

Тем не менее Борте боролась над королевой, охраняя ее от Железнозубых, которые заметили этого белого оленя, как знамя посреди моря тьмы, и нацелились на него. Со стороны Борте ее суженный охранял их фланг, а Фалкан Эннар в форме ракина охранял ее.

На бесстрашном дарганском коне, Рован вытянул левую руку и взмахнул топором. Голова Валга отвалилась, но Рован уже рубил мечом своего следующего противника.

У них не было шансов, даже несмотря на то, что они все рассчитали. И все же, если бы они смогли освободить город, перегруппироваться и пополнить запасы до прибытия Эравана и Маэвы, у них мог бы быть шанс.

Ибо Эраван и Маэва придут. В какой-то момент они придут, и Аэлина захочет встретиться с ними лицом к лицу. Рован не собирался позволить ей встретиться с ними в одиночку.

Рован посмотрел на Аэлину. Она ехала дальше вперед, линия фронта растянулась, рои солдат Мората между ними. Находиться рядом. Он должен был оставаться рядом.

Крошанка пронеслась мимо Рована, чтобы подняться вверх, вверх, вверх — прямо к незащищенному низу живота виверны ведьмы Железнозубой.

Подняв меч, ведьма провела по его нижней части, стремительно и жестоко.

Там, где она прошла, лилась кровь и кровь.

Зверь застонал, расправил крылья, и Рована отбросил порыв ветра. Виверна врезалась в ряды Мората с грохотом, который отбросил его проклятую лошадь.

Когда дрожащие крылья успокоились, когда Рован успокоил свою лошадь и повалил солдат, устремившихся на него, он снова стал искать Аэлину.

Но его мэйта больше не было рядом с ним.

Нет, впереди словно всполохи золота и серебра, Аэлина зашла так далеко, что была почти вне поля зрения. Также не было никаких признаков Гавриэля.

И все же Фенрис сражался с другой стороны от Рована, слева от него — Лоркан, темный, смертоносный ветер, бьющий и мечом тоже.

Когда-то они были всего лишь рабами королевы, которая раскидала их по всему миру. Вместе они захватывали армии и уничтожали города.

Ему было все равно, уйдет ли он с тех далеких полей сражений. Не заботился, пали ли эти королевства или выжили. Он получал свои приказы и выполнял их.

Но здесь, сегодня… Аэлина не дала им никакого приказа, никакой команды, кроме самой первой, в которой они поклялись подчиняться: защищать Террасен.

Так и будет. И вместе они сделают это, вместе еще раз.

Они будут сражаться за это королевство — за свой новый двор. Их новый дом.

Он видел это в глазах Фенриса, когда он разрезал солдата пополам. Он мог видеть образ будущего на бушующем лице Лоркана, когда воин с магией и мечом прорывался сквозь вражеские ряды.

Двор, но не только это. Воины, сражающиеся на его стороне, были его братьями. Оставшиеся с ним несмотря ни на что. И продолжающие это сейчас.

Это потрясло его так же сильно, как мысли о его мэйте, все еще сражающемся впереди. Он должен был добраться до нее, держаться ближе. Они все сделают это. Оринф ​​зависит от этого.

Больше не рабы. Больше не бушующие и не сломленные.

Дом. Это был их дом. Их будущее. Они все вместе.

Солдаты Мората пали перед ними. Некоторые просто бежали, увидев, кто сражался ближе.

Возможно, поэтому Маэва собрала их в первую очередь. И все же она никогда не могла полностью использовать это — их потенциал, их истинную мощь. Выбрав кандалы и боль, чтобы контролировать их. Невозможно понять, даже подумать, что слава и богатство зашли так далеко.

Но настоящий дом и королева, которая видела в них мужчин, а не оружие… То, за что стоит бороться. Ни один враг не мог противостоять этому.

Лоркан и Фенрис сражались рядом с ним, Рован стиснул зубы и направил свою лошадь к Аэлине в хаос и смерть, которая свирепствовали и свирепствовали, не останавливаясь.

…

Аэлина пришла.

Сбежала от Маэвы и пришла.

Эдион не мог в это поверить. Даже когда он увидел армию, которая сражалась с ней. Даже когда он увидел, как Шаол и Дорин ведут правый фланг, людей Белоклычьих гор, нападающих на линии фронта, магия короля врезалась во врага ледяными копьями.

Шаол Вэстфол не подвел их. И каким-то образом убедил кагана отдать, казалось, большую часть его армии. Но эта армия приближалась к Оринфу, все еще далеко, через Тералис.

Морат не остановил штурм двух ворот Оринфа. Южные держались крепко. Но западные ворота — они начинали прогибаться.

Лисандра превратилась в виверну и взлетела с отчаянным, последним толчком Маноны Черноклювой и Крошанок в сторону легиона Железнозубых, надеясь раздавить его между ними и ракинами. Оборотень теперь сражалась там, потерянная среди битвы.

Эдион бросился к западным воротам с боевым кличем на губах, когда его люди впустили его прямо к железным дверям, а вражеская армия была видна сквозь расколотые плиты. Как только ворота откроются, все закончится.

Истощенные ноги Эдиона дрожали, руки напрягались, но он держался на земле. Он остановился, чтобы сделать пару вдохов.

Аэлина пришла. Этого было достаточно.

…

Магия Дорина вырвалась из него, поразив нападающих солдат. Рядом с Шаолом, вокруг них были дикие люди Белоклычьих гор, они расчистили путь через ряды Мората, их мечи погружались и поднимались, их дыхание жгло горло.

Он никогда не видел битвы. Знал, что он никогда не захочет снова ее увидеть. Хаос, шум, кровь, крики лошадей.

Но он не боялся. И Шаол, ехавший рядом с ним, уничтожая солдат между ними, не колебался. Только сражался, зубы стиснуты.

За Адарлан — за то, что с ним сделали и кем он может стать.

Слова отозвались эхом в каждом его дыхании. За Адарлан.

Армия Мората растянулась впереди, все еще между ними и разрушенными стенами Оринфа.