Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 214

— Я подвела вас. Ты понимаешь это, не так ли?

— Ты положила ключи обратно в ворота. Это не провал. И даже если бы ты потерпела неудачу, я бы отдала тебе это кольцо.

— Я в долгу перед твоей матерью, ты должна выжить.

Грудь Элиды сжалась.

— Ты обещала моей маме жить, Аэлина. — она наклонилась ближе, практически вдавливая кольцо в руку Аэлины. — Возьми это. Если не для меня, то для нее.

Аэлина снова уставилась на кольцо. А потом взяла.

Элида старалась не вздыхать, когда королева надела его на палец.

— Спасибо, — пробормотала Аэлина.

Элида уже собиралась ответить, когда открылись откидные створки, и в палатку проник ледяной воздух вместе с Борте.

— Вы не пригласили меня принять ванну? — спросил наездница ракинов, нахмурившись на королеву.

Губы Аэлины изогнулись вверх.

— Я думала, что ракины слишком тяжелые для ванн.

— Вы видите, в каком хорошем состоянии волосы у мужчин? Ты думаешь, это не означает одержимость чистотой?

Борте прошла через королевскую палатку и плюхнулась на стул возле ванны королевы. Кажется, ей было не важно, что королева или Элида были голыми.

Элиде потребовалось вся ее сдержанность, чтобы не прикрыться. По крайней мере, бортики у смежной с Аэлиной ванны были достаточно высокими, чтобы обеспечить им укрытие. Но с Борте, сидящей над ними вот так…

— Вот мои мысли, — заявила Борте, отряхивая конец одной из своих кос.

Аэлина слегка улыбнулась.

— Хасар капризная и холодная. Сартак привык к этому и ему все равно. Кашин пытается извлечь из этого выгоду, потому что он чертовски хорош. Но они все нервничают, потому что мы идем против сотни тысяч солдат. А возможно, и больше. И ни Эраван, ни Маэва не выведены из строя. Так что они в бешенстве. Ты им нравишься, но они в бешенстве.

— Я поняла то же самое, — сухо сказала Аэлина, — когда Хасар назвала меня глупой коровой.

Элиде потребовались все силы, чтобы не броситься на принцессу. И по рычанию, исходившему от мужчин Фэ, даже от Лоркана, всевышние Боги, она знала, что им было так же трудно удержаться.

Аэлина только склонила голову к принцессе и улыбнулась. Так же, как она улыбалась сейчас.

Борте отмахнулась от слов Аэлины.

— Хасар называет всех глупыми коровами. Вы в хорошей компании, — еще одна улыбка Аэлины. — Но я здесь не для того, чтобы говорить об этом. Я хочу поговорить о тебе и обо мне.

— Моя любимая тема, — сказала Аэлина, слегка посмеиваясь.

Борте улыбнулась.

— Ты жива. Ты сделала это. Мы все думали, что ты умрешь, — она сделала характерный жест пальцами по шее, заставивший Элиду отвернуться. — Сартак, вероятно, заставит меня вести один из флангов в бой, но я уже делала это. У меня хорошо получается, — улыбка стала шире. — Я хочу вести твой фланг.

— У меня нет фланга.

— Тогда с кем ты пойдешь в бой?

— Я не заходила так далеко, — сказала Аэлина, выгибая бровь. — Так как я ожидала смерти.

— Ну, когда ты это сделаешь, ожидай, что я буду в небе над вами. Я бы не хотела, чтобы битва была скучной.

Только свирепому наезднику на ракинах хватило бы смелости назвать марш сотен тысяч солдат скучным.

Но прежде чем Аэлина успела что-то сказать, или Элида спросила Борте, готовы ли ракины выступать против виверн, всадница ракинов исчезла.

Когда Элида посмотрела на Аэлину, лицо королевы было мрачным.

Аэлина кивнула в сторону откидных створок.

— Идет снег.

— Уже несколько дней идет снег с небольшим перерывом.

Аэлина сглотнула.

— Это северный снег.

…

Шторм обрушился на лагерь, настолько яростный, что Несрин и Сартак приказали ракинам затаиться днем ​​и ночью.

Как будто переход в Террасен несколькими днями ранее официально привел их к жестокой зиме.

— Мы продолжаем идти на север, — говорил Кашин, развалившись у огня в раскидистой палатке Хасар.

— Как будто есть другой вариант, — отрезала Хасар, потягивая глинтвейн. — Мы зашли так далеко. Мы могли бы также пройти весь путь до Оринфа.

Несрин, сидящая на низком диване с Сартаком, все еще гадала, что именно она делала на этих встречах. Удивлялась тому, что она сидела с королевскими братьями и сестрами и наследником каганата.

Императрица. Слово нависало над каждым ее дыханием, каждым движением.

Сартак сказал:

— Наши люди сталкивались с подобными проблемами раньше. Мы встретимся с ними снова.

На самом деле, Сартак не спал все ночи в эти недели, читая отчеты и журналы воинов и лидеров каганатов из прошлых поколений. По этой причине они привезли их сундук из каганата. Большинство Сартак уже читал, сказал он ей. Но никогда не помешает освежить память.

Если бы это дало им шанс против сотни тысяч солдат, она бы не стала жаловаться.

— Мы вообще не столкнемся с ними, если этот шторм не утихнет, — сказала Хасар, нахмурившись на закрытые откидные створки палатки. — Когда я вернусь в Антику, я больше никогда не уйду оттуда.

— Нет вкуса к приключениям, сестра? — Кашин слабо улыбнулся.

— Не тогда, когда оно в замерзшем аду, — проворчала Хасар.

Несрин тихо рассмеялась, и Сартак обнял ее за плечи. Случайный, небрежный контакт.

— Мы продолжаем, — сказал Сартак. — Весь путь до стен Оринфа. Мы поклялись и не отступим от своих обещаний.

Несрин влюбилась бы в него только за это утверждение. Она наклонилась к нему, наслаждаясь его теплом, в молчаливой благодарности.

— Тогда давайте помолимся, — сказал Кашин, — чтобы этот шторм замедлил нас не настолько, что от Оринфа ничего не останется и нечего будет защищать.

Глава 102

Они освободили небольшую комнату возле Большого Зала, чтобы посмотреть на него.

Комнату освещали всевозможные свечи, хотя можно было обойтись без этого. Древние камни сверкали вокруг стола, на который его положили.

Лисандра задержалась в дверях, глядя на простыню в задней части комнаты.

Рен опустился на колени перед ним, склонив голову. Как он это делал часами. С тех пор, как на закате стало известно, что Муртаг пал.