— Эраван забрал мое имя. Стер его из истории и из памяти. Оно может быть использовано только один раз. Все для того, чтобы я был верным слугой. Не знаю, как меня зовут. Я давно уже потерян.

— Безымянность — моя цена, — задумчиво пробормотала Аэлина.

Дорин посмотрел на отца. Так, будто впервые увидел. В эту минуту он многое понял.

— Мой мальчик, — прошептал отец. И сколько же чувства увидел Дорин в этих глазах!

Его отец должен был попробовать. Человек, у которого отняли все, но который так до конца и не преклонился перед Эраваном.

— Я хочу тебя ненавидеть, — всхлипнул Дорин.

— Я знаю, — покорно кивнул отец.

— Ты все разрушил, — слезы потекли по лицу юного короля, и он не мог их остановить.

— Прости. Прости за все, Дорин, — прошептал отец.

И он сказал то, что Дорин не ожидал услышать. Отпустить его. Бросить в том адском мире. Вот что он должен сделать.

Он действительно не до конца осознавал, что такое Морат. Для кого он похоронил ту комнату ошейников и ненавистную гробницу вокруг них.

— Извини, — снова сказал отец.

Ему не нужно было никаких слов.

— Позволь мне оплатить этот долг, — подходя ближе, повторил король. — Позвольте мне сделать это. Кровь Мэлы течет во мне, не так ли?

— У тебя нет такой маги, как у нас, — отказалась Аэлина. Ее глаза были печальны.

Король смело встретил взгляд молодой королевы.

— О нет, у меня достаточно сил. Хватит, чтобы помочь.

Дорин оглянулся через плечо, туда где была открыта дверь в Эрилею. Там, где был дом.

— Тогда отпусти его, — попросил старый король.

Дорин чувствовал тяжесть на душе и физическое истощение.

Аэлина ответила:

— Что ж, я предполагала это.

— Ты не останешься одна, — улыбнулся отец королеве.

Такая знакомая улыбка. Того человека, которого он, Дорин, знал когда-то давно. Улыбка настоящего отца.

— Я благодарен, что снова встретился с тобой. В последний раз, — и теперь его отец улыбался ему.

Пока Дорин осознавал произошедшее и подыскивал слова, Аэлина повернулась к нему, серьезная.

— Есть одно правило.

И прежде чем Дорин смог понять случившееся, Аэлина отпустила его руку, и тут же толкнула в ворота. Чтобы он вернулся в свой мир.

В ушах раздался страшный шум, а после Дорин упал.

И успел увидеть в рассеивающем тумане врат, как Аэлина взяла за руку его отца.

Глава 96

Рован стоял неподвижно в течение тех часов, что Дорин и Аэлина замерли, глядя в пространство невидящим взором. Рядом стоял Шаол.

Ночь уже прошла, на небосводе бледнели звезды.

Вдруг Дорин выгнулся, глотая воздух, и упал на колени. Аэлина продолжала стоять неподвижно, лишь отпустив руку Дорина.

Дыхание Рована прервалось от дурного предчувствия.

— Нет! — прошептал Дорин, поднимаясь к Аэлине и пытаясь взять ее за руку.

Но рана на руке Аэлины затянулась.

— Нет, нет! — в панике закричал Дорин.

Вот теперь Рован понял. Понял, что она совершила последний обман. Заключительная ложь.

— Что случилось? — Шаол нагнулся к Дорину, чтобы помочь ему встать.

Король всхлипнул, отстегнул древний меч и отбросил его подальше. Дамарис глухо звякнул, ударившись о землю.

Рован во все глаза смотрел на Аэлину.

На своего мэйта, которая солгала ему. Солгала им всем.

— Этого было недостаточно — нас то есть. Мы погибли бы оба, — не стесняясь, заплакал Дорин. — Но Дамарис как-то вызвал моего отца, и он занял мое место.