Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 176

И ее дядя, связанный толстыми цепями, сидел на деревянном стуле.

Его наряд был изношен, темные волосы неопрятные, как будто он боролся, пока они связывали его. Действительно, кровь текла из его ноздрей, нос распух.

Сопротивлялся.

Взгляд справа от нее подтвердил это — на костяшках Лоркана была кровь.

Вернон выпрямился, когда Элида остановилась в нескольких футах от него, дверь закрылась, Лоркан и Аэлина были позади. Остальные остались в коридоре.

— В какой могущественной компании ты в эти дни, Элида, — сказал Вернон.

Этот голос. Даже со сломанным носом этот шелковистый, ужасный голос провел когтями по ее коже.

Но Элида держала подбородок высоко. Удерживала взгляд на своем дяде.

— Почему ты здесь?

— Сначала ты позволила избить им меня, — протянул Вернон, кивая Лоркану, — а потом ты послала девушку со сладким лицом, чтобы уговорить ответить? — улыбка Аэлине. — Новая техника, ваше величество?

Аэлина прислонилась к каменной стене, сунув руки в карманы. Ничего человеческого на ее лице. Хотя Элида отмечала, как его руки, даже в пределах их границ, двигались.

Скованные цепями. Разрушенные.

Всего несколько недель назад королева сама была на месте Вернона. И теперь казалось, что она стояла здесь благодаря чистой воле. Остановилась здесь, готовая вырвать информацию у Вернона ради Элиды.

Это настолько укрепило Элиду, что она сказала дяде:

— Твои вдохи ограничены. Я бы посоветовала использовать их с умом.

— Безжалостная, — Вернон ухмыльнулся. — Ведьмина кровь в твоих венах все-таки оказалось правдой.

Она не могла этого вынести. Быть в этой комнате с ним. Дышать тем же воздухом, что и мужчина, который улыбался, когда ее отец был казнен, улыбался, когда он запер ее в этой башне на десять лет. Улыбался, когда он дотронулся до Кальтэны, возможно, сделал намного хуже, затем попытался продать Элиду Эравану для разведения.

— Зачем? — спросила она.

Это был единственный вопрос, который она могла придумать, который действительно имел значение.

— Зачем?

— Поскольку мое дыхание ограничено, — сказал Вернон, — я полагаю, не имеет значения, что я тебе скажу. — легкая улыбка скривилась на его губах. — Потому что я могу, — сказал ее дядя. Лоркан зарычал. — Потому что мой брат, твой отец, был невыносимым скотом, чья единственная возможность править была порядком нашего рождения. Воин-скотина, — выплюнул Вернон, издеваясь над Лорканом. Над Элидой. — Предпочтения твоей матери, похоже, тоже перешли к тебе. — ненавистное качание головой. — Очень жаль. Знаешь, она была редкой красавицей. Как жаль, что она была убита, защищая Ее Величество. — жара охватила всю комнату, но лицо Аэлины оставалось равнодушным. — Возможно, для нее было место в Перранте, если бы она не…

— Хватит, — тихо, но не слабо сказала Элида. Она сделала еще один шаг к нему. — Значит, ты ревновал. Моего отца. Завидовал его силе, его таланту. Его жене. — Вернон открыл рот, но Элида подняла руку. — Я еще не закончила.

Вернон моргнул.

Элида продолжала дышать ровно, плечи отвела назад.

— Мне все равно, почему ты здесь. Мне все равно, что они планируют делать с тобой. Но я хочу, чтобы ты знал, что как только я выйду из этой комнаты, я никогда больше не буду думать о тебе. Твое имя будет стерто из Перранта, из Террасена, из Адарлана. И никогда не будет ни шепотом, ни напоминанием. Ты будешь забыт.

Вернон побледнел — чуть-чуть. Затем он улыбнулся.

— Стерто из Перранта? Ты говоришь так, будто не знаешь, леди Элида. — он наклонился вперед настолько, насколько позволяли его цепи.

— Перрант теперь находится в руках Мората. Твой город разграблен.

Слова пронзили ее, словно удар, и даже Лоркан резко выдохнул.

Вернон откинулся назад, самодовольный, как кошка.

— Тогда иди и сотри меня. С обломками это будет не сложно сделать.

Перрант был захвачен Моратом. Элиде не нужно было оглядываться через плечо, чтобы понять, что глаза Аэлины почти светились. Плохо — это было намного хуже, чем они ожидали. Они должны были двигаться быстро. Добраться до Севера так быстро, как только могли.

Поэтому Элида повернулась к двери, Лоркан шел впереди, чтобы открыть ее для нее.

— Это все? — потребовал Вернон.

Элида остановилась. Медленно повернулась.

— Что еще я могу сказать тебе?

— Ты не спросила меня о деталях. — улыбка змеи. — Ты все еще не научилась играть в игры, Элида.

Элида вернула ему улыбку одной из своих.

— Больше мне нечего услышать от тебя. — она посмотрела на Лоркана и Аэлину, на их спутников, собравшихся в зале. — Но у них все еще есть вопросы.

Лицо Вернона стало цвета испорченного молока.

— Ты хочешь оставить меня в их руках, совершенно беззащитного?

— Я была беззащитна, когда ты позволил моей ноге остаться незажившей, — сказала она, спокойствие все еще царило в ней. — Тогда я была ребенком и выжила. Ты взрослый мужчина. — она позволила губам сжаться в другой улыбке. — Мы тоже посмотрим.

Она не пыталась скрыть свою хромоту, когда выходила. Когда она поймала взгляд Лоркана, увидела сияющую там гордость.

Ни шепота, ни одного шепота того голоса, который руководил ею. Не от страха, но… Возможно, ей не нужна Аннэйт, Богиня Мудрых вещей. Возможно, богиня знала, что она сама не нужна.

Уже нет.

…

Аэлина знала, что слово от нее, и Лоркан вырвет горло Вернону. Или, может быть, начнет с вырывания костей.

Или убьет его живым, как Рован сделал с Каирном.

Когда она последовала за Элидой, голова леди Перранта была все еще высоко поднята, Аэлина заставила свое дыхание оставаться спокойным. Приготовилась к тому, что должно было прийти. Она могла пройти через это. Успокоить дрожь в ее руках, холодный пот на ее спине. Чтобы узнать, что им нужно, она могла бы найти способ справиться с этой следующей задачей.

Элида остановилась в холле, Гавриэль, Рован и Фенрис подошли ближе. Никаких признаков Несрин, Шаола или Сартака, хотя один крик, скорее всего, вызовет их в этом гноящемся месте.

Боги, зловоние этого места. Ощущение этого.

В течение последнего часа она обсуждала, стоило ли ее здравомыслию вернуться и желудку успокоиться — от этого ужасного запаха вокруг.