Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 16

Он во всём этом виноват. Это его вина, что всё так получилось с ней, с ними.

Элида добралась до костерка, и, наконец, Лоркан приблизился к кольцу света от огня, чтобы увидеть, как она опустилась рядом с Гарелем, её губы были плотно сжаты.

Лев прошептал ей:

— Он не лгал, ты и сама это знаешь.

Лоркан сжал челюсть, не пытаясь скрыть свои шаги. Если у Гареля был достаточно острый слух, чтобы услышать каждое слово их беседы, Лев, конечно же, знал, что он приближается. И, конечно, ему было чем заняться, нежели совать нос в их отношения.

Тем не менее, Лоркан обнаружил, что всё ещё вглядывается в лицо Элиды, ожидая её ответа.

И когда она проигнорировала как Льва, так и Лоркана, он понял, что лучше бы он вообще держал рот на замке.

…

Принц Рован Уайтхорн Галатиний, консорт, супруг и истинная пара королевы Террасена, знал, что он спит и видит сон.

Он знал это, потому что здесь он мог увидеть её.

Здесь была только тьма. Бушующий ветер. И огромная зияющая пропасть между ними.

У этой пропасти, у этой расселины не было дна. Однако далеко внизу он слышал шёпот чьих-то голосов.

Она стояла спиной к нему, волосы ниспадали по её спине золотой волной и шевелились от дуновений ветра. Они были длиннее, чем он помнил.

Он попытался превратиться, чтобы перелететь через пропасть. Врожденная магия его тела проигнорировала его просьбу. Запертый в своём фэйском теле, не имеющий возможности перепрыгнуть через пропасть, он мог только смотреть на неё, вдыхая её неповторимый аромат жасмина, лимонной вербены и потрескивающих угольков, который доходил до него с порывом ветра. Этот ветер не мог рассказать ему секретов, у этого ветра не было песни.

Это был ветер смерти, холода, пустоты.

Аэлина.

У него здесь не было голоса, но он произнес её имя. Произнёс его так, что оно достигло её ушей.

Она медленно повернулась к нему.

Это было её лицо, или оно станет таким через несколько лет. Когда она пройдёт обряд Преображения.

Но не слегка изменившиеся черты её лица оставили его бездыханным.

Но рука на её округлившемся животе.

Она посмотрела на него, её волосы продолжали развеваться на ветру. Позади неё появились четыре маленьких фигуры.

Рован упал на колени.

Самая высокой фигурой была девушка с золотистыми волосами и зелёными глазами, напоминающими хвою, с серьёзным лицом, такая же гордая, как и её мать. Парень рядом с ней, почти её роста, тепло и широко улыбнулся ему, его глаза Ашериров почти сияли под шапкой его серебристых волос. Мальчик рядом с ним, среброволосый и зеленоглазый, вполне мог сойти за близнеца Рована. И самая маленькая девочка, которая цеплялась за ноги матери… Прекрасно сложенная малышка с серебряными волосами, немногим больше, чем младенец, её голубые глаза были отсылкой к родословной, которой он не знал.

Дети. Его дети. Их дети.

И ещё один ребёнок, которого от рождения отделяло всего несколько недель.

Его семья.

Семья, которая может у него быть, будущее, которое может настать. Самое прекрасное, что он когда-либо видел.

Аэлина.

Их дети прижались к ней, старшая девушка посмотрела на Аэлину предупреждающим взглядом.

Тогда Рован почувствовал это. Увидел, как смертельный, могучий ветер темнее ночи направляется в их сторону.

Он пытался закричать. Пытался сойти с колен, чтобы найти какой-то путь к ним.

Но этот мрачный ветер бушевал, ломая и уничтожая всё на своем пути.

Они всё ещё смотрели на него, когда ветер уносил их.

Пока не остались только пыль и тень.

Рован вздрогнул, его сердце отчаянно забилось, когда его тело рванулось, чтобы двинуться, чтобы сразиться.

Но здесь, звёздной ночью, на этом поле, заросшем сухой травой, не с кем было сражаться.

Это был сон. Всё тот же сон.

Он потёр своё лицо, сидя на своём спальном мешке. Лошади дремали, никаких признаков беды. Гарель нес вахту в форме горного льва рядом с костром, его глаза сверкали в темноте. Элида и Лоркан, провалившись в глубокий сон, даже не шевелились.

Рован внимательно рассмотрел положение звезд. Осталось всего несколько часов до рассвета.

А затем они отправятся прямиком в Аккадию — в эту пустынную местность, покрытую песком, с редкими кустарниками по сторонам.

Пока Элида и Лоркан спорили о том, куда лучше направиться, он принял своё собственное решение. Он думал, стоит ли лететь одному в Доранеллу, рискуя потерять драгоценные дни в поисках того, что вполне может оказаться пустышкой.

Если бы Ваган был с ними, если бы Ваган был свободен от Маэвы, он, возможно, отправил бы воина в его форме скопы в сторону Доранеллы, пока они продолжали бы путь в Аккадию.

Рован снова и снова раздумывал над этим решением. При использовании своей магии, подчиняющей ему ветра, две недели, отделяющие его от Доранеллы, превратились бы в пару дней. Но если бы он каким-то образом нашел Аэлину… Он прошёл через достаточное количество битв, чтобы знать, что ему нужны силы Лоркана и Гареля, прежде чем все закончится. Что он может поставить под угрозу жизнь Аэлины, пытаясь освободить её без их помощи. Это означало бы возвращение к ним, а затем мучительно медленную поездку на север.

И, учитывая близкое расположение Аккадии, разумнее было искать там в первую очередь. В том случае если сегодняшний командир сказал правду. И если то, что они узнают в Аккадии, приведет их к Доранелле, они отправятся туда. Все вместе.

Глава 5, часть 3

Даже если всё это противоречит каждому инстинкту, присущему ему в качестве её истинной пары. Её мужа. Даже если каждый день, каждый час, что Аэлина находится в когтях Маэвы, вероятно, приносит ей больше страданий, чем можно представить.

Итак, они отправятся в Аккадию. Через несколько дней они войдут в плоские равнины, а затем пройдут через отдаленные высохшие холмы. Как только начнутся зимние дожди, равнина станет зеленой, пышной, но после палящего солнечного лета и из-за недостатка влаги земля всё ещё была коричневато-золотистого цвета.

Он удостоверится в том, что их бурдюки с водой полностью наполнены при подходе к следующей реке. Чтобы и лошадям было что попить. Еда, возможно, будет у них в дефиците, но на равнинах всегда водилась дичь. Тощие кролики и мелкие, пушистые зверушки, которые рылись в потрескавшейся земле. При виде такой еды Аэлина наверняка бы скривилась.