Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 123

Тошнота всколыхнулась в ее животе, но Аэлина проигнорировала это, проигнорировала дрожь, пронизывающую ее. Жар под ее кожей.

Аэлина повернулась на бок, прижимаясь ближе к сильному, теплому Ровану, приглушенные крики Элены все еще звенели в ее ушах.

Нет, она не будет снова беспомощной.

Глава 55

Быть в женской форме было не совсем то, чего ожидал Дорин.

То, как он шел, как он двигал бедрами и ногами — странно. Так странно. Если кто-то из крошанок и заметил среди них молодую ведьму, которая ходила кругами, приседала и вытягивала ноги, они не прекращали свою работу, готовясь покинуть лагерь.

Затем возникла проблема с его грудью, которую он никогда не мог себе представить такой… громоздкой. Не неприятно, но шок от прикосновения рук с нею, необходимость регулировать его положение, чтобы приспособиться к ее небольшому весу, все еще продолжался через несколько часов.

Он держал трансформацию настолько простым, насколько мог: он выбрал молодую крошанку накануне вечером, одну из новичков, которая не может понадобиться в это время или заметил очень часто, и изучал ее, пока она, скорее всего, не сочтет его пустяком..

Этим утром, когда ее лицо и форма все еще были в его голове, он подошел к краю лагеря и просто пожелал этого.

Ну, может быть, не просто. Изменение осталось не совсем приятным ощущением, пока кости распрямлялись, его кожа на голове выпускала длинные каштановые волосы, которые росли блестящими волнами, а горбинка носа превращалась в деликатный изгиб.

В течение долгих минут он только смотрел на себя. На нежных руках маленькие запястья. Удивительно, сколько силы содержали крошечные кости. Несколько тонких похлопываний между его ногами рассказали ему достаточно об изменениях там.

И вот он был здесь последние два часа, изучая, как женское тело двигалось и работало. Абсолютно отличается от изучения того, как летел ворон — как он боролся с ветром.

Он думал, что знает все о женском теле. Как заставить женщину мурлыкать от удовольствия. У него не было соблазна найти палатку и воочию узнать, на что похожи определенные вещи.

Неэффективное использование своего времени. Не с лагерем, готовящимся к отправке.

Тринадцать были на грани. Они еще не решили, куда идти. И не были приглашены отправиться с крошанками к их домашним очагам. Даже Гленнис.

Никто из них, однако, не смотрел в его сторону, когда они проходили мимо. Никто не узнал его.

Дорин только что закончил еще одну прогулку в своей маленькой тренировочной зоне, когда мимо прошла Манона с распущенными серебряными волосами. Он остановился, не более чем настороженный страж крошанок, и смотрел, как она идет сквозь снег и грязь, словно она была лезвием.

Манона почти прошла его тренировочную площадку, когда остановилась.

Медленно, она повернулась, ноздри расширились.

Эти золотые глаза скользнули по нему, быстрые и резкие.

Ее брови дернулись. Дорин только лениво улыбнулся ей в ответ.

Она подкралась к нему.

— Я удивлена, что ты не ощупываешь себя.

— Кто сказал, что я еще не сделал этого?

Еще один оценивающий взгляд.

— Я бы подумала, что ты выберешь более красивую форму.

Он нахмурился на себя.

— Я думаю, что она достаточно хороша.

Рот Маноны сжался.

— Полагаю, это означает, что ты собираешься в Морат.

— Я сказал что-нибудь в этом роде? — он не стал отвечать приятно.

Манона шагнула к нему, ее зубы вспыхнули. В этом теле он был ниже ее. Он ненавидел острые ощущения, которые пронзали его кровь, когда она наклонилась, чтобы зарычать на него.

— У нас достаточно, чтобы иметь дело с сегодняшним днем, принц.

— Я выгляжу так, будто я стою на вашем пути?

Она открыла рот, затем закрыла его.

Дорин тихо рассмеялся и отвернулся. Рука с железными ногтями сжала его руку.

Странно, что эта рука чувствовалась крупнее на его теле. Большим, а не тонким, смертельным предметом, к которому он привык.

Ее золотые глаза сверкали.

— Если тебе нужна женщина с мягким сердцем, которая будет оплакивать твой трудный выбор и в конечном итоге откажется от него, то ты не в той постели.

— Я сейчас не в чьей-либо постели.

Он не ходил в ее палатку ни одну из этих ночей. После того разговора в Эйлуэ.

Она приняла ответ без всякого дрожания.

— Твое мнение не имеет значения для меня.

— Тогда почему ты стоишь здесь?

Снова она открыла и закрыла рот. Затем зарычала:

— Смени эту форму.

Дорин снова улыбнулся.

— Разве у вас нет других дел, ваше величество?

Он искренне думал, что она может свернуть зубами и вырвать ему горло. Половина его хотела, чтобы она попробовала. Он даже зашел так далеко, что провел одной из этих призрачных рук по ее челюсти.

— Ты думаешь, я не знаю, почему ты не хочешь, чтобы я пошел в Морат?

Он мог поклясться, что она дрожала. Мог поклясться, что она чуть-чуть выгнула шею, отзываясь на призрачное прикосновение.

Дорин провел этими невидимыми пальцами по ее шее, по ключицам.

— Скажи мне остаться, — сказал он, и в словах не было ни тепла, ни доброты. — Скажи мне остаться с тобой, если ты этого хочешь. — его невидимые пальцы поглаживали когти и царапали ее кожу. У Маноны перехватило горло. — Но ты не скажешь, Манона? — ее дыхание стало неровным. Он продолжал гладить ее шею, ее челюсть, ее горло, лаская кожу снова и снова. — Ты знаешь почему?

Когда она не ответила, Дорин позволил одному из этих призрачных когтей проникнуть немного в кожу.

Она сглотнула, и это было не от страха.

Дорин наклонился ближе, откинув голову назад, чтобы посмотреть ей в глаза, когда он мурлыкал:

— Потому что, хотя ты можешь быть старше, ты можешь быть смертельно опасна тысячами разных способов, в глубине души ты боишься. Ты не знаешь, как попросить меня остаться, потому что ты боишься признаться себе, что ты этого хочешь. Ты боишься. За себя больше, чем кто-либо в мире. Ты боишься.

Несколько мгновений она просто смотрела на него.