Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 115

Птицы поднялись на ноги, пошевелив крыльями в ожидании полета.

Она знала. Знал это в тот момент, когда он встал на колени перед Аэлиной. Несколько недель спустя Элида не знала, что с этим делать, знанием этого — что Лоркан сделал для нее. Желание поговорить с ним, работать с ним так, как было до этого. Она ненавидела себя за это. Ибо она не пыталась удержаться от гнева дольше.

Вот почему она пошла за ним сегодня вечером. Не наказать его, а себя. Чтобы напомнить себе, что он продал свою королеву, как она глубоко ошибалась.

И ее прощальные слова к нему… это была ложь. Отвратительная, ненавистная ложь.

Элида снова повернулась к Гавриэлю.

— Я не…

Лев исчез. И во время холодного полета над армией, затем над морем тьмы, разбросанным между ним и древним городом, даже тот мудрый голос, который шептал всю жизнь, молчал.

…

Несрин стояла около Салхи, положив руку на пернатый бок, и наблюдала, как строй парит в небесах. Двадцать ракинов не только несли Аэлину Галантию и ее спутников, включая Шаола и Ирэн, но и целителей, припасы и нескольких лошадей, в деревянных перевозках, которые могли носить птицы. Включая собственную лошадь Шаола, Фарашу.

— Хотела бы я пойти с ними, — вздохнула Борте, выйдя из арки. — Чтобы сражаться вместе с Фэ.

Несрин удивленно взглянула на нее.

— Ты скоро получишь эту возможность, если после этого мы поедем в Террасен.

Рядом прозвучало отчетливое мужское фырканье.

— Подслушивай кого-нибудь другого, Йеран, — бросила Борте жениху.

Но капитан Берлады только ответил:

— Прекрасный командир, ты, летящая над Фэ, как напуганная девочка.

Борте закатила глаза.

— Когда они научат меня своим методам убийства, и я использую их, чтобы стереть тебя с карты на нашем следующем сборе, и ты сможешь рассказать мне все о моих умениях.

Красивый капитан погладил его ракина, и Несрин наклонила голову, чтобы скрыть свою улыбку, чувствуя, что очень заинтересована в чистке коричневых перьев Салхи.

— Тогда ты будешь моей женой, согласно сделке с моей мамой, — сказал он, скрестив руки на груди. — Было бы неприлично, если бы ты убила своего мужа на собрании.

Борте улыбнулась отравленной сладостью улыбкой невесты.

— Тогда мне просто нужно убить тебя в другой раз.

Йеран ухмыльнулся, портрет злой забавы.

— Тогда в другой раз, — пообещал он.

Несрин не преминула заметить свет, который мерцал в глазах капитана. Или то, как Борте прикусила губу, ее дыхание.

Йеран наклонился, чтобы что-то прошептать на ухо Борте, и глаза девушки расширились. И, по-видимому, он настолько ошеломил ее, что, когда Йеран пошел к его ракину, излучая высокомерие, Борте яростно покраснела и вернулась к уборке своего ракина.

— Не спрашивай, — пробормотала она.

Несрин подняла руки.

— Я бы даже не мечтала об этом.

Румянец Борте оставался в течение нескольких минут после этого, ее уборка почти неистова.

Легкие, изящные шаги зазвучали на снегу, и Несрин знала, кто подошел, прежде чем ракин выпрямился. Не потому, что Сартак был принцем и наследником, но он был их капитаном. Всех ракинов в этой войне.

Он отмахивался от них, просматривая ночное небо и ракинов, все еще парящих, защищенных Рованом Уайтхорном от любых вражеских стрел, которые могли бы найти их. Сартак едва поднялся рядом с Несрин, когда Борте погладила Аркас, бросила ее щетку в подставку и ушла в ночь.

Несрин поняла. Не тогда, когда Йеран вздрогнул от его ракина, а затем остановил Борте в ленивом темпе. Девушка посмотрела через плечо, и на ее лице появилось что-то, кроме раздражения, когда она заметила Йерана сзади.

Сартак усмехнулся.

— По крайней мере, сейчас они немного более понятны.

Несрин фыркнула, поглаживая перья Салхи.

— Я так же смущена, как всегда.

— Всадники, чьи палатки лежат по обе стороны Борте, — нет.

Взгляд Несрин поднялся, но она улыбнулась.

— Хорошо. Не по поводу всадников, а о них.

— Война делает странные вещи людям. Делает все более актуальным. — он провел рукой по затылку, пальцы застыли в волосах, прежде чем он пробормотал ей на ухо:

— Ложись спать.

Тепло распространилось по ее телу.

— У нас битва за завтрашний день. Снова.

— И день смерти заставил меня хотеть удержать тебя, — сказал принц, подарив ей эту обезоружившую усмешку, против которой она не защищена. Тем более, когда он добавил:

— И делать с тобой другие вещи.

Пальцы Несрин согнулись в сапогах.

— Тогда помоги мне закончить чистить перья Салхи.

Принц так быстро схватил щетку, которую Борте отбросила, что Несрин рассмеялась.

Глава 52

Крошанки вернулись в свой лагерь в Белоклычьих горах и ждали.

Манона и Тринадцать спешились с виверн. Что-то сбилось в ее теле с каждым шагом к огню Гленнис. Полоска красной ткани в конце ее косы развязалась, распустив волосы.

Они были почти около очага Гленнис, когда Бронвен появилась рядом с Маноной.

Астерина и Соррель, оставаясь сзади, напряглись, но не вмешались. Особенно тогда, когда спросила Бронвен:

— Что случилось?

Манона бросила взгляд на свою кузину.

— Я попросила их рассмотреть их позицию в этой войне.

Бронвен нахмурилась на небо, как будто ожидая увидеть, как Железнозубые оторвались от них.

— И?

— И они рассмотрят, я полагаю.

— Я думала, ты отправилась туда, чтобы сплотить их.

— Я отправилась, — сказала Манона, обнажив зубы, — чтобы заставить их понять, кем они хотят быть.

— Я не думаю, что Железнозубые способны на такие вещи.

Астерина зарычала:

— Осторожней, ведьма.

Бронвен поглядела на нее через плечо, насмешливо улыбаясь, затем сказала Маноне: