Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 106

Некуда было спрятаться на поле. Никаких провалов на земле, где он мог бы бросить себя и Лисандру, молясь, чтобы взрыв прошел не по ним. Ничего, кроме открытого снега и безумных солдат.

— БЕГИТЕ! — слова прорезали горло Эдиона.

Он взглянул через плечо, ведьмы на вершине башни разошлись, чтобы пропустить маленькую фигуру в одеждах из оникса, ее бледные волосы были распущены.

Черный свет начал светиться вокруг фигуры ведьмы. Она подняла руки над ее головой, сила сплотилась.

Вспышка.

Манона Черноклювая описывала это им. У ведьм не было никакой магии, но это. Способность разжечь силу темной богини в взрыве, который убьет всех вокруг них. В том числе саму ведьму.

Эта темная сила все еще собиралась, оборачиваясь вокруг ведьмы в темной ауре, когда она уходила с места приземления башни.

Прямо в отверстие в центре башни.

Эдион продолжал бежать. Не было выбора, кроме как продолжать двигаться, когда ведьма опустилась в зеркальное ядро ​​башни и отпустила темную силу внутри нее.

Мир содрогнулся.

Эдион бросил Лисандру в грязь и снег и бросился на нее, как будто это каким-то образом защитит ее от ревущей силы, которая вырвалась из башни прямо в их армии.

Одно сердцебиение, их левый фланг сражался, когда они снова отступили.

Вдруг волна черного света врезалась в четырех тысяч солдат.

Когда он отступил, был только пепел и помятый металл.

Глава 48

Силы кагана нанесли удар Морату так, что звук костяных барабанов прекратился.

Не признак полного поражения, но достаточно, чтобы заставить тяжелые хромающие шаги Шаола стать легче, когда он вошел в военную палатку Принцессы Хасар. Ее сульдэ висело на улице, конский волос развевался на ветру с озера. Собственное копье Сартака было погружено в холодную грязь рядом с сестриным. А рядом с копьем Наследника…

Оперевшись на трость, Шаол сделал паузу на копье из эбонита, которое также было там, его черный конский волос все еще сиял, несмотря на его возраст. Чтобы не обозначать королевских дворов внутри, знак их дарганского наследия, но представлять человека, которому они служили. Конский волос слоновой кости на время покоя; и такой во времена войны.

Он не понял, что каган дал своему Наследнику Небеса вывести на эти земли.

Рядом с Шаолом остановилась Ирэн, ее платье было залито кровью, но глаза были ясны. Они целыми неделями путешествовали с армией, но видя знак своей приверженности этой войне, излучавшей вековые завоевания, которые она контролировала… Это казалось почти святым, это сульдэ. Это было святым.

Шаол положил руку на спину Ирэн, направляя ее через палатку, в украшенное пространство. Для женщины, которая прибыла в Аньэль не слишком поздно, только Хасар каким-то образом сумела получить королевскую палатку, установленную во время битвы.

Подняв свою грязную трость на деревянной платформе, Шаол стиснул зубы, когда сделал шаг вверх. Даже толстые плюшевые ковры не ослабили боль, которая набросилась на его позвоночник, его ноги.

Он успокоился, тяжело опираясь на трость, пока дышал, позволяя равновесию поправляться.

Яростное лицо Ирэн сжалось.

— Посадим тебя в кресло, — пробормотала она, и Шаол кивнул. Сесть, даже на несколько минут, будет благословенным облегчением.

Несрин вошла за ними и, видимо, услышала предложение Ирэн, потому что она сразу же направилась к столу, вокруг которого стояли Сартак и Хасар, и взяла резной деревянный стул. Шаол взволнованно поблагодарил ее.

— А как же золотой диван? — поддразнивала принцесса Хасар, и Ирэн покраснела, несмотря на ее золотисто-коричневую кожу, и отмахнулась от своей подруги.

Шаол привез с собой с южного континента диван, на котором Ирэн исцелила его, на котором он завоевал ее сердце, но он все еще был на борту своего корабля. Ожидал, чтобы если они выживут, стать первым предметом мебели в доме, который он построит для своей жены.

Для ребенка, которого она носила.

Ирэн остановилась у своего кресла, и Шаол взял ее тонкую руку в его пальцы. Грязные, они оба, но ему было все равно. Ей тоже, судя по сжатию его руки.

— Мы превосходим численностью легион Мората, — сказал Сартак, избавляя их от издевательств Хасар, — но как мы решим убивать их, пока мы прокладываем путь в город, все равно нужно тщательно взвешивать, поэтому мы не тратим слишком много сил здесь.

Когда настоящие бои еще впереди. Как будто эти страшные дни осады и кровопролития, как будто люди, убитые сегодня, были только началом.

Хасар сказал:

— Достаточно мудро.

Сартак слегка поморщился.

— Возможно, это не так закончится. — Шаол поднял брови, Хасар сделала то же самое, и Сартак сказал:

— Если бы ты не приехала, сестра, я был в нескольких часах от разрушения плотины и затопления равнины.

Шаол спросил:

— Серьёзно?

Принц потер шею.

— Отчаянная последняя мера.

В самом деле. Волна такого размера уничтожила бы часть города, равнину и горячие источники, а также лиги за ней. Любая армия на ее пути утонула бы — была сметена. Возможно, она даже добралась бы до армии кагана, идущей, чтобы спасти их.

— Тогда давайте будем рады, что мы этого не сделали, — сказала Ирэн, выглядя расстроенной, поскольку она тоже поняла разрушение. Как близко они подошли к катастрофе. Сартак признался ему в достаточной степени: он Наследник, но он хотел, чтобы его сестра узнала, что он не ошибся. Чтобы они могли продумать любой план действий, каким бы легким это ни казалось.

Хасар, похоже, поняла, и кивнула.

Покашливание прорезало палатку, и все они повернулись к открытому входу, чтобы найти взглядом одного из Дарганских капитанов, его меч сжимался его грязной рукой.

— Кто-то пришёл увидеть вас, — пробормотал мужчина. Ни один не спросил, кто это, когда они махнули мужчине, чтобы впустить их.

Через мгновение Шаол был рад, что он сидел.

Несрин прошептала:

— Святые боги.

Шаол был склонен согласиться, когда Аэлина Галантия, Рован Уайтхорн и еще несколько человек вошли в палатку.

Шаол поднялся на ноги.

— Я думал, ты в Террасене, — выпалил он. Все отчеты подтверждали это. Но она стояла здесь, ни одной армии в поле зрения.