Королевство пепла (ЛП) - Маас Сара - Страница 10

Поклясться и предать все, что она знала, все, чем она была. Стань вечным рабом. И помочь разрушить мир.

Каирн схватил ее за шею, и она глубоко вдохнула. Но его пальцы задержались на правой части ее горла.

Она точно знала, по какому месту, по какому шраму, он провел пальцами. Две маленькие отметки между ее шеей и плечом.

— Интересно, — пробормотал Каирн.

Аэлина отдернула голову, снова выпустив зубы.

Каирн ударил ее.

Не по лицу, одетое в железо, которое разорвало бы его суставы. А по ее незащищенному желудку.

Весь воздух вышел из нее, и железо звенело, когда она пыталась, но не смогла повернуться в сторону. На тихих лапах Фенрис вскочил и встал у стены. Беспокойство и ярость вспыхнули в темных глазах волка, когда она задыхалась, пытаясь спрятать живот частью цепей. Но Фенрис мог только снова опуститься на пол.

Четыре подмигивания. Я здесь, я с тобой.

Каирн этого не видел. Не заметил, как она ответила в ответ, когда он ухмыльнулся крошечным укусам на шее, запечатанными солью из теплых вод залива Черепа.

Отметка Рована. Отметка мэйта.

Она не позволяла себе думать о нем слишком долго. Не тогда, когда Каирн снял этот тяжелый молот и взвесил его в широких руках.

— Если бы не кляп Маэвы, — размышлял мужчина, оценивая ее тело, как художник, оценивающий пустое полотно, — я бы вложил в тебя свои зубы. Посмотрим, хватит ли тогда отметки Уайтхорна.

Страх свернулся в ее животе. Она видела доказательства того, что вызывали долгие часы здесь у него. Ее пальцы скривились, скобля по камню, как будто он был лицом Каирна.

Каирн переместил молоток в одну руку.

— Полагаю, это нужно сделать. — Он провел другой рукой по ее туловищу, и она дернулась сквозь цепи от прикосновения. Он улыбнулся. — Такая отзывчивая. — Он сжал ее голое колено, мягко сжал. — В прошлый раз мы начали с ног. Пришло время двигаться дальше.

Аэлина приготовилась. Вдохнула так, чтобы ее унесло подальше отсюда. Из ее тела.

Она никогда не позволит им сломить ее. Никогда не принесет клятву крови.

За Террасен, за ее людей, которых она оставила, чтобы терпеть свои собственные муки в течение десяти долгих лет. Она была обязана им.

Глубже, глубже, глубже уйти, как будто она могла опередить то, что должно было произойти, как будто она могла скрыться.

Молоток сверкнул в свете костра, поднявшись над ее коленом, впитав дыхание Каирна, ожидание и восторг смешались на его лице.

Фенрис моргнул, снова и снова. Я здесь, я с тобой.

Это не помешало молотку упасть.

Или крику, вырвавшемуся из ее горла.

Глава 4, часть 1

— Этот лагерь был оставлен в течение нескольких месяцев.

Манона отвернулась от снежной скалы, где наблюдала за западным краем Белого Клыка.

К отходам.

Астерина продолжала сидеть над остатками пожарной ямы, мохнатая козья шкура, накинутая на ее плечи, взъерошилась в холодном ветре. Ее вторая продолжала:

— Никто не был здесь с ранней осени.

Манона подумала столько же. Тени заметили лагерь на час раньше на своём патрулировании местности, как-то углядев неровности, скрытые в подветренной стороне скалистого пика. Мать знала, что сама Манона могла пролететь прямо над ней. Астерина встала, стряхивая снег с колен. Даже толстого материала было недостаточно для защиты от жестокого холода. Отсюда и эти горные шкуры, которые они приспособили к ношению.

Хорошо для смешивания со снегом, заявила Эдда, тень, даже позволившая темной краске для волос которую она предпочитала, смыться в эти недели, чтобы показать волосы лунного белого света, ее естественного оттенка как у Манона. Но Бриар держала краску. Одна из них понадобится для разведки ночью, утверждала она. Манона взглянула на Теней, осторожно осматривая лагерь. Возможно, они уже не Тени, а два лика Луны. Одна тьма, другая свет.

Одно из немногих изменений в Тринадцати. Манона выдохнула, и ветер унес горячий воздух.

— Они там, — пробормотала Астерина, чтобы другие не могли услышать, когда они собрались на нависающем валуне, который защищал их от ветра.

— Три лагеря, — сказала Манона равнодушно. — Все давно заброшены. Мы охотимся на призраков.

Золотые волосы Астерины вырвались из ее косы, развеваясь на запад. На родину, которую они могли бы очень хорошо не видеть.

— Лагеря — это доказательство, что они плоть и кровь. Гислана думает, что они могут быть из поздних летних охот.

— Они также могут быть от диких людей этих гор.

Хотя Манона знала, что это не так. За последние сто лет она охотилась на достаточно крошанок, чтобы определить их стиль создания костров, их аккуратных маленьких лагерей. Все Тринадцать. И они все отследили и убили так много диких мужчин Белоклычьих гор в начале этого года от имени Эравана, что тоже знали их привычки. Черные глаза Астерины, обрамленные золотом, смотрели на размытый горизонт.

— Мы найдем их.

Скоро. Вскоре они должны были найти по крайней мере, некоторых из крошанок. Манона знала, что у них есть методы общения, как бы они не были разбросаны по миру. Способы пойти на помощь. Призывы к помощи.

Время не было на их стороне. Прошло почти два месяца с того дня на пляже в Эйлуэ. Когда она узнала ужасные долги, которые королева Террасена должна заплатить, чтобы положить конец этому безумию. Стоимость, которую другой с родословной Мэлы может также заплатить, если потребуется.

Манона сопротивлялась желанию взглянуть через ее плечо туда, где король Адарлана стоял среди остальных ее Тринадцати, развлекая Весту, вызывая пламя, воду и лед на своей ладони. Маленький показ ужасной, чудесной магии. Он поставил три кристалла элементов лениво танцующих друг вокруг друга, и Веста нахмурила впечатляющий лоб. Манона видела, как рыжая дозорная смотрела на него, заметила, что Веста мудро уклонялась от этого желания.

Однако Манона не дала ей никаких приказов. Ничего не сказала Тринадцати о том, кем именно для нее был человеческий король. Она ничего не хотела сказать. Кто-то пристыженный, как она. Как спокойно разозлился. И как мало времени. Поиск третьего и последнего Ключа оказался тщетным. Два Ключа, находящиеся в кармане, не давали никаких указаний, только их неземной запах. Они не имели ни малейшего намека, где Эраван держал его. Поиск Мората или любого другого его пристанища будет самоубийством. Поэтому после недель бесплодных поисков они отложили свою охоту в пользу поиска крошанок. Сначала король протестовал, но уступил. Его союзникам и друзьям на Севере требовалось столько воинов, сколько они могли собрать. Нахождение крошанок…