Сеятели ветра - Васильев Андрей - Страница 10

– Герхард, что же так грубо сработал? – спросила она у наставника, не обращая внимания на то, что де ла Мале покраснела, и начала зло посверкивать своим единственным глазом. – Девочке еще жить и жить.

– Наставник тут ни при чем, – даже не дала что-то сказать Ворону Луиза. – Он в это время находился далеко от меня. А когда мы встретились, было уже поздно. И все равно, если бы не он, то сейчас бы у меня на пол-лица рубец имелся.

– Н-да – Виталия показала на повязку, посверкивающую драгоценными камнями. – С глазом тоже ничего поделать было нельзя?

– Он вытек, – равнодушно ответила де ла Мале. – Совсем. Сабельный удар.

– Интересная у вас жизнь. – Виталия тем временем приблизилась ко мне. – Разнообразная. Правда, мальчик мой?

И она потрепала меня по щеке, а после, чуть склонившись, прикоснулась к ней губами.

Терпкий запах ее духов окутал меня, на секунду стало трудно дышать, а мысли спутались, как веревки на палубе корабля во время шторма.

– Виталия! – колоколом прозвучал требовательный голос наставника, морок, в который я погрузился, развеялся как дым. – Оставь моих учеников в покое, хорошо?

– Конечно, – подняла руки вверх магесса. – Да и зачем они мне? Ученики – это столько хлопот, столько ответственности. А время! Сколько они забирают времени!

– Врете, – внезапно произнесла Аманда. – Вы бы хотели иметь учеников, вот только ничего у вас не получается.

Странно. В свое время Ворон упоминал о том, что эта магесса – она тоже наставница. Не такая хорошая как он, но все же. Или он имел в виду, что она в прошлом наставница? А то и просто в перспективе? Да нет, было сказано, что она одна из пяти.

Непонятненько. Но – не моего ума это дело.

Или это говорилось на войне, где Аманды с нами не было, потому она и не знает ничего?

– Хорошая девочка, – рассмеялась Виталия. – Глупая, но славная. И сразу опережу твой вопрос – глупая ты потому, что правду говоришь всем в лицо, не думая о последствиях.

– Уж какая есть, – вздернула брови Грейси. – Да и невелик урон.

– А вот и нет, – покачала пальцем женщина. – Велик. Простой пример. Я тебя теперь недолюбливать стану. Казалось бы – какая ерунда? А теперь представь, что лет через десять ты надумаешь стать частью некоего конклава. Хвать – а я там в Совете сижу. И помимо своего голоса, еще и влияние на его главу имею. Красивая женщина всегда имеет влияние на того, кто ей нужен, а я красивая. В результате, я получаю удовольствие от того, что все вышло так, как нужно мне, а ты уходишь ни с чем.

– Да и пожалуйста, – совершенно искренне сообщила ей Аманда. – Конклавов много. И десять лет эти прожить еще надо.

– Стоп, – громко и властно произнес Ворон. – Грейси, не забывайся. Ты не с подругой говоришь, а с одной из величайших волшебниц современности. Де ла Мале, забирай ее, и отправляйтесь в свою комнату. Фон Рут, ты все еще здесь? Я же сказал тебе, что делать. И вам двоим – тоже. Встали, понимаешь, как лес у дороги. Деревянные по самую макушку и вот-вот листвой покроются.

И правда – заслушался. А мне ведь за седельными сумками идти нужно. И вообще – следует уносить ноги куда подальше от этой доброй женщины.

Вот только удаляясь от одной красавицы-магессы, я чуть не сбил в дверях с ног вторую, как раз входящую в гостиницу.

Если точнее – Эвангелин.

Нет, сегодня положительно не мой день.

– Извините, – опустив голову вниз, буркнул я, и попробовал проскользнуть мимо нее на улицу.

– Стой, – требовательно сказала Эвангелин, ловко цапнув меня за капюшон плаща. – Твое лицо мне знакомо. А-а-а-а! Помню-помню. Это ведь ты прошлой зимой убил моего ученика? Прима?

– Точно-точно! – всплеснула руками Виталия. – Герхард, верно, вот этот симпатяшка-недоучка тогда умудрился прикончить почти что выпустившегося в свет мага! Все же твоя метода обучения явно бьет по всем фронтам школу нашей с тобой соученицы. Любезный месьор Шварц, милый мой, аплодирую тебе!

И черноволосая магесса несколько раз демонстративно хлопнула ладонью о ладонь.

– Если подойти к вопросу убийства с позиций подлости и хитрости, то можно и архимага прикончить. – Эвангелин не отпускала меня, рассматривая сверху вниз, как некое неприятное насекомое вроде вши или червяка-трубочника. – Правда ведь… Как там тебя?

– Эви, мы ведь все выяснили еще тогда. – Ворон подошел к нам. – Твой воспитанник сам настоял на поединке. Он бросил вызов. Он вообще спровоцировал весь тот конфликт, моему воспитаннику оставалось только защищаться по мере своих сил. Отпусти парня, я тебе сказал! Есть я, его учитель, и все вопросы, связанные с ним, ты должна в первую очередь адресовать ко мне!

Пальцы Эвангелин разжались, отпуская меня, а изрядной силы пинок под зад, который отвесил Ворон, выбросил на улицу.

– Спасибо, – запоздало сказал я закрывшейся двери.

Я был очень благодарен наставнику за его помощь. А еще сразу дал себе зарок, вообще без особой нужды не покидать комнату, которую нам отведут под проживание. Сдается мне, не будь вокруг много свидетелей и поддержки в лице нашего мастера, мистресс Эвангелин меня так легко не отпустила бы. По магическому уложению убивать меня ей нельзя, но калечить никто не запрещает.

А ведь еще есть ее ученики, теперь уже бывшие, которых более не связывают никакие запреты. Что если они тоже сюда приперлись, посмотреть на церемонию и попытать счастья? В смысле – попробовать попасть в конклав «Сила жизни? Эвангелин на самом деле хорошая наставница, она печется о своих учениках, и запросто может оказать им протекцию, пользуясь давней дружбой с мастером Гаем. Если уж даже наш наставник в разговоре с Виталией про подобное упоминал, что уж говорить о ней?

Вывод – стоит этим ученикам меня только увидеть, как они мигом вспомнят о том, что я сделал. Так-то они про меня уже наверняка забыли, как это обычно и бывает с людьми. Поначалу потеря хорошего приятеля всегда кажется страшной, ну или как минимум болезненной, потом проходит неделя, потом месяц, и вот уже все стало просто прошлым, которое изредка всплывает в памяти, как правило, после бутылочки, распитой за ужином. Да и то не каждый день. А с учетом того, что у этих свеженазванных магов еще и выпускные экзамены были, церемония выбора бога и куча других мероприятий, можно смело предположить, что толстяк Прим ими уже давно и плотно забыт. С глаз долой – из сердца вон.

Но это, повторюсь, пока они меня не увидели. После этого все сразу встанет на свои места. Тем более что и время у них будет. Все одно в Руасси заняться больше нечем, из доступных развлечений тут имеются только выпивка и бордель.

Так почему бы не развлечься и не прикончить сопляка, который посмел бросить вызов их выпуску? И время убить, и себя героями почувствовать.

И данное слово сдержать. Как мне тогда сказала та девица? Как же ее… Лиания. Мол – найду и убью. Не сейчас, так потом.

Не-е-ет. Беру сумки – и в комнату. От греха.

Да, вот еще что – а Виталия, конечно, стерва еще та! Как она сразу начала наставника с Эвангелин стравливать. Мол, мы лучше, чем ее ученики. Нет, так оно на самом деле и есть, куда этим Примам и Лианиям до нас, но зачем вот так-то?

Хотя – и так ясно зачем. Эту Виталию хлебом не корми, дай ближнему гадость сделать. К тому же не исключено, что там еще и что-то личное есть. Давнее, надежно скрытое от чужих глаз. Не всегда же они были умудренными жизнью магами? Они ведь тоже когда-то были такими же, как мы. Тем более, уже как-то говорилось про то, что после выпуска они даже вместе путешествовали. В жизни не поверю в то, что молодые люди могут длительное время странствовать в качестве не более, чем дружеском. Ерунда какая. Не бывает так.

А с учетом того, что мастер Гай, полагаю, и в молодости статью и удалью, скорее всего, не отличался, вывод о том, за кого сражались эти две магессы, напрашивается сам по себе.

Мужчина подобный спор забудет сразу же после того, как его предмет покинет его поле зрения.

Женщина данное противостояние будет помнить вечно. Особенно если она оказалась той стороной, что потерпела поражение.