Сенатор (СИ) - Машошин Александр Валерьевич - Страница 37

-- Да, это, действительно Вы, я столько раз видела вас на голо. Вы знакомы с моей дочерью?

-- И очень близко. Видите ли, я встречаюсь с её наставником, они часто бывают у меня. Ну, и... летали кое-куда вместе. Дважды она спасала мне жизнь.

-- О... Расскажете?

-- Для этого я и прогуливаю пленарное заседание, -- улыбнулся я.

-- А я третьего дня прилетела в Храм, моей тамошней подруги нет на месте, про дочь тоже никто ничего сказать не может... К другим Магистрам обращаться постеснялась. Вы не знаете, где она?

-- Знаю, но сказать не могу. Вы не волнуйтесь, это чисто исследовательская задача. Район отдалённый, сепов там нет. И с ними полетел магистр Кеноби. Через четыре-пять дней должны возвратиться.

-- Беда в том, что я-то не смогу задержаться. Я простой доцент, за срыв лекций меня... ну, Вы понимаете.

-- Сочувствую. Значит, придётся отложить встречу до другого раза.

-- Скажите... Падме... -- она бросила на меня вопрошающий взгляд, мол, удобно ли будет без церемоний.

-- Да-да, и можно на "ты".

-- Спасибо. Скажи, она вспоминает обо мне?

-- Осока немного обижена на Вас, Ирис. Ей кажется, что Вы её бросили, когда отдали в Орден.

-- Это не так! Наоборот, я всегда... Но мне не позволяли. Моя подруга, та, что в Храме, в остальных отношениях очень милая женщина, но в данном вопросе...

-- Кремень. Правильная тётка Шакти, -- кивнул я. -- Понимаю. Вам не её надо было спрашивать, а познакомиться с местными целительницами. Они меньше привержены застарелым догмам.

-- Не сообразила. Но теперь-то это мне не потребуется, правда?

-- Конечно. Теперь есть я. Что Вы хотели бы услышать?

-- Всё! -- выдохнула она. И добавила тише: -- Что можно, разумеется.

-- Тогда, для начала, из недавнего, то, о чём говорила герцогиня. Смотрите, -- я достал из сумочки проектор, -- это мы с ней готовились к отчёту, она рассказывала, а мой дройд конспектировал.

Рассказ дочери Ирис смотрела, затаив дыхание. А какое выражение лица у неё было при этом! Гордость, восторг и нежность смешались в одну эмоцию.

-- Благодарю, -- произнесла она, когда запись закончилась. -- Правда, я не всё понимала, этого диалекта я раньше не слышала. Ваш, набуанский?

-- В некотором роде. Жаль, Вы не можете оценить, насколько чисто она говорит.

-- Судя по твоему восхищению, безукоризненно.

-- Да. Идиомы и устойчивые обороты схватывает моментально.

-- У наших предков по женской линии всегда были хорошие способности к языкам, -- сообщила Ирис. -- А в Ордене, насколько я знаю, специально развивают память и фонетические навыки.

-- Это точно не орденское обучение. У Айлы, например, небольшой акцент так и остаётся, хотя говорит она давно. А у Осоки исчез буквально за месяц.

-- Айла это баронесса Секура?

-- Да, самая первая моя подруга в Ордене. Кстати, в случае чего можете обращаться к ней или к её учителю Восу.

-- Буду иметь в виду. У тебя есть ещё записи? Или, хотя бы, голографии?

-- Голографии есть, и немало. Я принесла.

Я показал и переписал ей снимки, все, что у меня были, а потом рассказывал, рассказывал, рассказывал, пока не пересохло в горле. Мы перекусили в ближайшей забегаловке и снова ушли в парк, подальше от посторонних ушей. Кончилось тем, что Ирис чуть было не опоздала к отправлению рейсового лайнера.

-- У меня здесь спидер на стоянке, успеем! -- не растерялся я. -- Бежим скорее за Вашими вещами!

-- Нет времени, -- покачала головой Ирис. -- Да там ничего важного, одежда и вторая дека. Напишу коллегам, отправят вслед грузовым.

-- Кстати, вещи могу отправить и я, -- сказал я, поднимая машину в воздух. -- Или сложить у себя в кладовой до Вашего следующего прилёта.

-- Это будет даже лучше, -- согласилась Ирис. -- Если тебя не стеснит. К слову, там есть отличное парадное платье. Может пригодиться Осоке для какого-нибудь торжества. Или тебе. Из тебя такая очаровательная тогрута получается.

-- Спасибо. Мне, как раз, не хватает нарядов для образа.

-- О, в таком случае, можешь брать всё, что понравится, из моих. Я, правда, чуть полнее тебя, но, думаю, не критично.

-- Как обидно, что я поздно узнала, и Вам приходится улетать, -- вздохнул я. -- Не познакомила Вас с ещё одной Осокиной подругой, Рийо Чучи.

-- Чучи? Пантора?

-- Да. Вы знаете?

-- Падме, ну, я же историк и слежу за событиями. Какие, однако, связи у моей девочки, сплошные сенаторы, -- она засмеялась.

-- Среди сенаторов тоже попадаются нормальные живые девушки.

-- Да, теперь буду это знать не понаслышке. Ты такая милая девочка, сенатор Амидала, -- она подняла руку и погладила мой рог.

-- Приятно, -- улыбнулся я.

-- Я искренне.

-- Нет, вот так, рукой.

-- А ты чувствуешь??

-- Да, тут по всей поверхности вставлены датчики. В первый раз было очень странное ощущение, сейчас привыкла.

-- Недешёвое, видно, приспособление.

-- Не знаю, сколько бы это стоило у биоников, мне знакомый инженер из Храма сделал.

-- Чуть не забыла. Какое у тебя имя в качестве тогруты?

-- Квета Ниш. А ещё я могу быть твилекой по имени Пради Ларун, не удивляйтесь в случае чего.

-- Твилекой? -- изумилась Ирис. -- Но у них лекки подвижны. Как?

-- Там очень сложная конструкция, нейроинтерфейс, приводы и промежуточные процессоры. Зато двигаются, как живые. Тот же самый инженер изобрёл. Только, прошу, держите это в тайне. Таких устройств всего три, одно в Министерстве Разведки и два у нас.

-- Не беспокойся, я уже обо всём забыла. Квета, дорогая... -- тон её сделался по-светски любезным и насквозь фальшивым.

-- Да-да? -- поддержал я игру.

-- Вот мой номер, позвони мне по Голонету через трое стандартных суток. С того номера, с которого тебе удобно говорить. А я его запишу.

-- Хорошо, тётушка, -- кивнул я, сдерживая смех. -- На самом деле, я не думаю, что нам нужно соблюдать такую строгую конспирацию. Мало ли когда мы могли познакомиться. Переоделась я только для того, чтобы не привлекать лишнего внимания в университете.

Я проводил Ирис до самого посадочного портала, за которым загружал пассажиров орбитальный челнок лайнера. Тогрута крепко, как родную, обняла меня на прощание.

-- Как, всё-таки, жаль, что Вы не можете остаться! -- почти простонал я.

-- Увы, в столице для меня работы пока нет. Вот если стану доктором наук, маленький шанс появится. Во всяком случае, декан факультета сказал "может быть".

-- А диссертацию Вы пишете?

-- Да, через семестр рассчитываю закончить.

Как раз то, что надо! Именно через полгода мамочка Ирис будет нужна в столице, как никто другая. Я сжал ладони женщины:

-- Постарайтесь защититься, умоляю. А я тут попробую повлиять на декана. Да пребудет с Вами Сила.

-- И с тобой. Звони.

Я вернулся на исторический факультет, где меня встретил прямо у входа один из преподавателей, невысокий цереанин с длинной узкой бородкой и задорно подкрученными вверх усами. Оказывается, Ирис уже с борта лайнера послала сообщение и предупредила коллег о том, что за вещами её приедет соплеменница. Цереанин подождал, пока я упакую пожитки тогруты в два контейнера-чемодана, вместе со мной проверил, не осталось ли в комнате мелких вещей. А затем повёл себя как заправский кадровый офицер: отловил в коридоре гостиницы двух молодых существ мужского пола - видимо, аспирантов - и велел помочь девушке погрузить чемоданы в спидер. Аспиранты, вздыхая, поплелись выполнять задание. Один из них, похожий на панторанца, попытался познакомиться со мной поближе, но, понятно, не преуспел. Садясь в машину, я краем глаза увидел, как приятель хлопнул его по плечу и с усмешкой что-то сказал. Панторанец грустно махнул рукой: по всей видимости, с девушками у него не клеилось.

А в офисе меня ожидало приятное известие. Короткое текстовое сообщение от старшей сестры Солы гласило, что она летит на Корусант по делам Переселенческой программы и пробудет в столице три дня и две ночи. Я был просто счастлив. Сола принадлежала к числу тех, в отношении кого мои собственные чувства и чувства Падме совпадали на сто процентов, иными словами, я обожал эту женщину не меньше, чем она.