Дюжина - Райзер Алан - Страница 50

— Багровый Легион прибыл! — это был Гилберт. Он гордо поднял голову вверх, а после убрал руки за спину, как и все, кто стоял позади него. Брайан бросил взгляд в сторону места, где должен был сидеть император. Прямо под ним расположилось четыре кресла. Из тени, властно шагая вперед, вышла сероволосая девушка, которая подошла к микрофону и, положив ладонь на талию, добавила: — Швеция окончательно покорена. Сегодня утром пал Стокгольм, город-крепость, на который мы потратили несколько часов. Признаться, я бы предпочла понежиться в кровати, а не присутствовать здесь, однако воля императора — закон для Багрового Легиона.

Все вокруг разразилось восторженными овациями. Брайан лишь смотрел на Батори, которая в очередной раз доказала, что ее конница — сильнейшая не только в Британии, но и во всем мире. Даже войско из Омниров не в состоянии справиться с ее конным легионом. Эта женщина — настоящее чудовище, что не знает жалости. Железное правило Багряных — не брать пленных, все должны быть убиты. За это, и за слухи о ее взаимоотношениях с императором, Елизавету прозвали Кровавой Королевой.

— Не могу не возрадоваться вашим успехам, леди Батори, — послышался голос сбоку от «королевы». Из-за огромного полотна ткани с гербом империи чинно вышел крепкий мужчина, на вид лет тридцати пяти. Август Майерс, покоривший всю скандинавию. Заслуженно считается самым преуспевающим из полководцев Британии. Ходят слухи, что самое кровопролитное сражение в скандинавии длилось три дня и три ночи. вряд ли это было так, скорее всего, лишь приукрасили, поскольку Август выглядит, как настоящий герой греческих мифов: каштановые волосы, аккуратно стриженная борода, шрамы на лице, крепкое телосложение. Он шел в черном мундире, украшенном золотом, а за спиной виднелась тонкая полоса все такой же черной ткани, обвивающая еще и часть шеи. Как только уселся, Август добавил так, чтобы его слышала только Елизавета: — Что ж, я ставил на то, что Стокгольм тебе не покорится, но, видимо, теперь я должен тебе крупную сумму.

— Для меня это, скорее, был спортивный интерес, а не денежный, дорогой Август, — улыбнулась Батори, садясь в кресло, а затем закидывая ногу на ногу. Внизу, по площади, шагали мужчины в металлических доспехах, которые словно были дополнением их мундиров. У каждого на поясе висел меч, спрятанный в кобуру, а белые плащи скрывали плечи. Рыцари Скандинавии, так они себя называли. Войско отборных солдат, что находятся в подчинении Майерса.

Не успели они разместиться на своем месте, как на площади появились еще одни верные воины армии Британии — Стражи Поднебесья. Они считаются абсолютными чемпионами в захвате крепостей за счет того, что все поголовно способны сражаться как в небе, так и на земле. Большинство вояк в этом легионе — девушки, что почему-то вызывает предвзятое отношение, однако их предводительница, Марьяна ЛеФлёр, уже много раз доказывала, что ее армия не знает поражения. Единственный раз, когда они отступили — битва за Париж, однако буквально через несколько дней они вернулись и размазали французов по стенке. Что удивительно, сама Марьяна так же является француженкой, но сейчас она гражданка британии, или как ее еще называют, жалованная британка. Как и в случае Батори, народ считает, что женщина не может добиться подобного положения в обществе без половой связи с императором, так что их обоих считают его фаворитками, только вот если Батори это отрицает, Флёр открыто признает тот факт, что раздвигает ноги перед правителем. Так или иначе, она — одна из четырех генералов, успехи которой попросту неоспоримы.

— Было время отдохнуть после перелета? — спросила Марьяна, смотря на Елизавету.

— Уверена, ты слышала мою коротенькую речь. И тем не менее, да, у меня было время отдохнуть. В отличие от твоего войска, у меня лишь мужчины, которые готовы на любые действия, лишь бы я чувствовала себя удовлетворенной и расслабленной. Приятна твоя «забота», Марья, однако, прошу, оставь свою желчь для кого-нибудь другого, — с насмешкой ответила Батори.

— Вы, барышни, не упускаете ни единого шанса поссориться друг с другом. Подобно змеям, заплевываете друг друга ядом, — фыркнул Август. — К чему все это? В конце концов, мы ведь можем быть дружными.

— Наша соратница не может смириться с тем фактом, что единственный мужчина в ее жизни — это император. Старое тело не может в полной мере удовлетворить молодое, — ехидно подметила сероволосая, смотря на Флер. Та лишь поправила свои темные волосы и, прикусив губу, отвела взгляд изумрудных глаз. Вновь заиграл оркестр, голос громко объявил:

— Его величество, семнадцатый правитель Священной Британской Империи, Джейден Первый, — все взоры тут же были обращены на место, предназначенное для правителя на этой церемонии. Вперед вышел мужчина лет пятидесяти, с поседевшими волосами, разодетый в белоснежно-золотые одеяния. Он держал в руке резной посох, украшенный драгоценными камнями и золотом, волосы были скручены, подобно бигудями. Выйдя вперед, он начал говорить: — Граждане Империи! Для меня большая радость, что все мы собрались здесь сегодняшним днем! В первую очередь, как и говорила леди Батори, теперь Швеция полностью принадлежит нам. Однако, какими бы ни были наши успехи за границей, я не могу отрицать того факта, что внутри страны все идет не лучшим образом. Я хочу сказать, что наша полиция не способна справиться с чернью, что терроризирует вас, честный народ! Мы, британцы, не должны терпеть бродячих псов в лице иностранцев. Мы — высшая нация, и мы обязаны искоренить угрозу! Поскольку полиция ничтожна, да, именно ничтожна, я обратил свой взор на тех, кто никогда меня не подводил. Герцогиня Елизавета Батори и ее Багровый Легион, лорд Август Майерс и его Рыцари Скандинавии, леди Марьяна ЛеФлёр и ее Стражи Поднебесья. Эти люди заставляли весь мир вставать на колени пред нами, а те, ради кого они отдавали жизни, не способны защитить страну от шайки террористов! Военная полиция должна заливаться краской от стыда, что ради этого я отвлек троих лучших воинов страны и их подчиненных от покорения мира! Увы, наш четвертый генерал, лорд Барлион, погиб во время битвы за Берлин. Благо, после его захватило войско леди Флёр. Так или иначе, я хочу назначить того, чьи успехи поистине потрясающие. За несколько месяцев он сократил число террористов ровно до половины. Брайан Лайнхольм, командир отряда специального назначения «Дикий Ветер», а так же его подчиненная Вельвет Ливиан, прошу выйти вперед.

— Чего? — опешила девушка, услышав свое имя. Брайан так же не мог сообразить, что происходит, однако толпу, отгораживающую места этих двоих от площади, сдвинули в сторону, красная дорожка была постелена прямо на трибуны, что имитировало лестницу. Лайнхольм начал медленно спускаться вниз, пытаясь сообразить, что происходит, а Вельвет следовала за ним. Как только они оказались внизу, Джейден Первый передал Елизавете что-то, и герцогиня начала спускаться вниз. Гилберт так же вышел вперед, подошел к свой госпоже и получил от нее одну брошь. Батори вытянула руку, в которую тут же положили ее меч. Изогнутый длинный клинок, загнутый на конце так, что выглядел подобно шипу, ткань, идущая от рукояти. Она поудобнее взялась за меч, а после посмотрела на Брайана. Тот послушно опустился на одно колено и склонил голову. Девушка опустила клинок сначала на его правое плечо, затем на левое, а после на голову. Как только Лайнхольм встал, генеральша прикрепила к его груди брошь в виде герба Британии. Гилберт провел ту же самую операцию с Вельвет, после чего убрал руки за спину. Батори положила одну руку себе на талию, а другую держала чуть выше живота, под грудью.

— Теперь вы — элита армии священной Британской Империи, генерал Брайан Лайнхольм и его заместитель, Вельвет Ливиан. Отныне Дикий Ветер не группа полицейских, а легион, что будет в вашем подчинении. Вы все это время были лучшими в охоте на Дюжину, и надеюсь, сможете преподать пример остальным генералам, — продолжил император. По площади начали идти солдаты в черно-белых АПБ, украшенных золотом. Каждый из них держал в одной руке меч, а в другой щит, помимо того, стволы огнестрельного оружия виднелись под их броней. Около трех сотен воинов, что выстроились неподалеку от легионов других генералов, а после отдали честь. Вельвет, последовав примеру Гилберта, направилась к ним. Видимо, она является лицом Дикого Ветра, и теперь будет стоять впереди на каждой церемонии. Батори же взяла Брайана под руку и повела его к остальным. Лайнхольм сел между Августом и Елизаветой. Марьяна же лишь подперла голову ладонью. Не смотря на всю внешнюю суровость Майерса, он посмотрел на новоиспеченного генерала и, улыбнувшись, пожал тому руку. Где-то вдали, стоя рядом, разместились Роуз и Михаил. Они смотрели на все происходящее с удивлением, как и все остальные наблюдатели. Рыжая бросила взгляд в сторону. Там, облокотившись на стену, разместилась Ринда. Шестая попивала что-то из стакана через трубочку, периодически облизываясь. Стояла она так, чтобы видеть все происходящее, видимо, каким-то образом транслирует все на базу Дюжины, вопрос только в том, какая она, эта база, ведь от старой остались лишь руины. Часы рыжей зазвенели. Вайслин тут же посмотрела на них, и увидев письмо от Бриона, ткнула пальцем в Смирнова. Тот вскинул бровь. Предприятию Кутузова поступил крупный заказ на энергоядра от министерства обороны? Брион просит выкупить их все по цене в два раза более высокой, чем предлагает министерство. Но ведь у Дюжины нет таких денег! Михаил посмотрел на Ринду. Девушка лишь улыбнулась, давая понять, что все идет по плану. Использовав предоставленные данные для регистрации в системе торгов, министр сделал ставку. Поскольку она превышала ставку правительства в два раза, скупка произошла мгновенно. Как и просил Брион, Михаил указал, что ядра необходимо доставить к берегу Темзы, где их заберет заказчик. Роуз лишь наблюдала за церемонией. Прищурившись, она увидела, что к императору кто-то подошел и что-то сказал на ухо, от чего правитель тут же встрепенулся. Он начал что-то кричать так, но отсюда было не слышно. Вероятно, слышали его только генералы, которые располагались всего в паре метров от Джейдена Первого. Ринда, увидев что какая-то новость дошла до правителя, направилась к Михаилу. Прежде, чем скрыться в толпе, она прошептала: