Дюжина - Райзер Алан - Страница 40

— Боевая система «Серафим» активирована, — объявил механический голос. Грудная броня летающего ублюдка преобразилась, формируя мощную пушку прямо по центру. Энергия начала переливаться всеми цветами радуги, постепенно переходя на белоснежную. Послышался крик. Брион резко огляделся назад. Артурион избивал Хаунда, причем совсем не гнушался наносить удары такой мощи, что гражданские, попадающие в область битвы хоть немного, падали наземь. Напоследок ублюдок схватил Хаунда за глотку и рассмеялся. Броня на его груди распахнулась, генерируя заряд. В последний момент Айрис успела оттолкнуть врага в сторону, чтобы он не зажарил Дарена заживо, однако выстрел было уже поздно отменить. Брион застыл. На решение у него было времени всего ничего. Бастет пыталась бросать гражданских в безопасное место, забыв о том, что они могут быть травмированы. Лучше уж калеки, чем мертвецы! Ринду откинуло в сторону ударом руки ползущего в сторону Артуриона Вотервольфа. Девушка врезалась в стену и потеряла сознание. Первый, истекающий кровью, не дышал, держась за рану и смотря на зависшего в небе врага. Брион, видя, что под атаку Артуриона попадут не только гражданские, но и Ринда с Бастет, рванулся туда. Прогремели два мощнейших взрыва. Парень застыл на месте, из рук Андеркейва выпал меч. Брион, видя, что произошло, закричал от ужаса. Его нервы, которые несколько месяцев были в постоянном напряжении, кажется, разорвались. Конечно, это всего лишь метафора, однако страх, который пронзил душу Моралеза, был поистине невероятным. Вся улица была обуглена, все пылало и плавилось, казалось, наступил апокалипсис. Артурион, потративший последнюю энергию на этот выстрел, все еще испускал тонкий луч куда-то в сторону, пробивая здания одно за другим. кабина открылась, наружу выбрался предводитель Дикого Ветра, облаченный в свою черную АПБ. Выхватив из-за спины кроваво-красное лезвие, он бросил его в сторону, после чего его броня засветилась, растворяясь в воздухе вместе с носителем. Хаунд, с трудом поднявшийся после такого количества ударов, проследил за траекторией полета лезвия. Оно зависло в воздухе на крыше одной из высоток, а после там же материализовался и капитан спецотряда. Устройство телепортации? Айрис огляделась, выбравшись из кабины переходящего в свою нормальную форму Гринайда. Щиты и меч полетели в сторону Омнира. Девушка, схватившись за голову, ошарашенно смотрела на этот ад, развернувшийся на улице. Обугленные кости гражданских, плоть которых сгорела в потоке, выпущенном из адронной пушки. Еще один взрыв заставил всех повернуться в сторону. Летающий член Дикого Ветра, насколько хватало мощи в двигателях, удирал в небо. Пушка, из которой он выстрелил, опустила молот ненависти прямо на Уильяма. Броня первого была раскалена до предела. Капюшон, спрыгнувший на землю, подошел к несчастному и, схватившись за красный от жара шлем, сорвал его с головы бедолаги. Под броней АПБ была лишь пузырящаяся, красная кожа. Уильям был сварен заживо. Андеркейв упал на колени, кабина раскрылась, наружу вывалился Брион. Юноша, трясясь от ужаса, направился вперед. Он прошел мимо Айрис и Дарена, которые были не в силах хоть что-то сказать, прошел мимо черных скелетов.

— Баст? Где ты, Бастет? Бастет? — шептал парень, теша себя надеждой, что хоть кто-то выжил. Послышался кашель. Гора бетона затряслась, обломки вместе с кусками посыпались на расплавленный асфальт. Из-под всей этой массы показалась Бастет, со стороны которой доносился тихий детский голос. Египтянка уселась на земле, прижимая к себе мальчика, по всему телу которого были ожоги. Бедолага не плакал, возможно, он даже не понимал, насколько ему больно. Он лишь повторял одно и то же — «Мама? Где моя мама?»

Капюшон, раскопавший из-под обломков потерявшую сознание Ринду, оглядывался по сторонам. Все забыли про военную тревогу, забыли и про Вотервольфа, который попросту убегал, опираясь на копье, чтобы не упасть. Брион шел в сторону Бастет, протягивая ей трясущуюся руку. Мальчик, пытающийся вырваться из крепких объятий египтянки, кричал все громче и громче. Он тянул руку в сторону Моралеза, зовя свою маму. Юноша, не видящий, куда идет, наступил на что-то мягкое. Он медленно опустил взгляд вниз и застыл, видя труп женщины с широко открытыми глазами. Кровь на ее красной от ожогов коже запеклась, из рук торчали осколки стекла, а ноги были перемолоты бетоном. Вокруг было немало трупов, возможно, мальчик пытался достучаться не до этой погибшей. Брион медленно упал на колени, смотря в сплошное бельмо глаз жертвы этой бойни. Он осторожно протянул руку к ней, броня раскрылась, обнажая кожу юноши. С трудом, трясясь, Моралез сумел опустить хлюпающие веки на глаза женщины. Крик мальчика смешался с воплями Капюшона, который пытался привезти Ринду в чувство. В небе послышалось, как шумят лопасти вертолетов. Черные, украшенные лишь небольшими белыми полосами и флагами Британской Империи, они летели сюда. Айрис забралась внутрь Гринайда и, закинув в кабину Капюшона и его вторую «дочь», бросилась наутек, прихватив заодно и мотоцикл Бастет. Саму Египтянку от кричащего ребенка оттащил Дарен. Он оттолкнул ее в сторону и, выхватив из кобуры револьвер, выстрелил потерявшему все мальчику в голову. Кровь брызнула назад вместе с мозгами, мальчуган упал замертво. Бриону уже было все равно. Он лишь моргнул в момент выстрела. Количество трупов за этот день настолько огромное, что уже попросту неважно, выжил бы этот ребенок или нет.

— Ты что делаешь?! Это же всего лишь ребенок! — закричала Бастет. Она пыталась ударить Дарена, но тот крепко держал ее. Подойдя к Моралезу, он положил ему руку на плечо и кивнул на Андеркейва, который уже был готов к тому, чтобы отступать. Парень медленно поднялся на ноги и поплелся в сторону кабины своего Омнира. Одиннадцатый отвесил подруге пощечину и, оскалившись, прорычал: — В отличие от Бриона, дети не умеют молчать. Жизнь ребенка, или всех нас? Уильям… Уильям бы пристрелил его не задумываясь!

Кабина Хаунда закрылась, как только солдат и египтянка оказались внутри. Вертолеты были все ближе и ближе. Наконец, и Андеркейв, перешедший в режим транспорта и прикрепивший тросы к автомобилю, на котором приехали члены Дюжины, рванулся прочь, оставляя за собой дымовую завесу. Гринайд и Хаунд начали глушить сигналы вокруг, чтобы камеры не могли засечь, куда отступают террористы. Посадивший Бастет в кресло пилота, Дарен выбрался наружу и, держась за броню своего Омнира, другой рукой сжимал ракетницу. Выстрелив в преследующие вертолеты, он дождался, пока те взорвутся, а после посмотрел вперед, где бежал черно-бордовый Гринайд.

Весь путь до базы команда молчала. Все думали о чем-то своем. Брион действовал на полном автоматизме, он лишь повторял за товарищами, следовал за ними по пятам, сохраняя молчание. Когда все оказались в ангаре, он медленно вышел в главный зал, где его тут же встретили печальными взглядами. Юноша застыл, пытаясь понять, что происходит. Работники все столпились в центре помещения, как это обычно происходит, когда на базе оказывается новый труп. Дрожь вновь взяла верх. Парень побежал к центру, расталкивая всех на своем пути. Он бежал и бежал, пока, наконец, не врезался в рыжую девушку. Циферблат часов засветился, давая понять, что управление наручниками Роуз вновь перешло под контроль Бриона. Полицейская, которая даже слегка отлетела от подобного столкновения, ошарашенно смотрела на десятого, продолжающего неумолимо идти вперед.

— Брион! — послышался голос Саргера. Командующий преградил путь десятому, смотря в его глаза. — Не сейчас! Ты должен успокоиться!

— Не сейчас?! Не сейчас, мать твою?! Ты, старый кусок дерьма, видел, сколько там трупов?! Ты видел, сколько людей погибло?! Думаешь, еще один труп за сегодня хоть что-то изменит?! — прошипел он. Видно было, что юноша действует лишь на эмоциях, однако Саргер все же кивнул и отошел в сторону, пока все остальные расступались, обнажая то, что находилось в центре. На металлическом цилиндре стоял стальной ящик, в котором на белоснежном одеяле, сложенном вчетверо, лежало бездыханное тело мужчины. Видя африканские косички на голове усопшего, Брион начал идти гораздо медленнее. Он остановился прямо возле «гроба». Рядом с Моралезом встал Дарен. Он посмотрел на красное пятно под рукой бездыханного тела Романо и, заметив глубокие порезы на запястье, резко прикусил губу, причем с такой силой, что кровь пошла.