Радуга для миллионера (СИ) - Леванова Марина - Страница 52

Катрин опасливо зашагала вниз. Портрет был просто огромного размера, и ей каждый раз приходилось останавливаться, немного отводить его в сторону и только после этого делать шаг на следующую ступеньку.

— Ставь его к пакетам, — ледяным тоном произнёс он.

— А вдруг упадёт? — смущённо поинтересовалась Катрин, невольно поведя плечами от жуткого холода в его голосе.

— Не упадёт, — заверил её Максим, глядя прямо в лицо.

“Нужно срочно что-то придумать и объяснить, почему я его таким нарисовала.”

Уселась на переднее сиденье и уставилась на свои руки. Она слышала, как он опустился рядом, но голову не повернула, смалодушничала, потому что чувствовала: он смотрит на неё.

Машина медленно тронулась с места.

— Прости, пожалуйста, — тихо произнесла Катрин, глядя в окно и провожая взглядом причудливые фонарики. — Не знаю, о чём я думала, когда рисовала тебя, — совсем поникшим голосом продолжила она, добавляя про себя: “Нет, вру! Я думала о тебе. Вспоминала тот день, когда мы оказались под навесом и ты разделся, чтобы отжать свои вещи”. — Она и сейчас очень ярко представляла тот день. — Я увлеклась и совсем забыла, где нахожусь, — твёрдо произнесла она.

Но Максим молчал, только придавил педаль газа к полу.

"Да, лучше бы он возмущался", — подумала Катрин, украдкой бросая на него взгляд. — Это же невыносимо!”

— Куду мы едем? — тихо поинтересовалась она, замечая, что свернули на незнакомую улицу.

— Ко мне, — уже обычным тоном ответил Максим. — Я бы хотел, прежде чем отвезу тебя домой, чтобы ты сама нашла место для этой картины в моей лаконичный квартире. — На миг встретился с ней взглядом: — Надеюсь, как для дизайнера это не составит тебе труда?

— Нет, конечно, — радостно согласилась Катрин, в душе ликуя: “Он на меня не сердится! Возможно, он даже не обратил внимания, каким я его там изобразила?” Облегчённо вдохнула полной грудью.

— А то я ума не приложу, куда пристроить сей шедевр. — Он усмехнулся, обгоняя впереди идущий автомобиль и перестраиваясь в другой ряд, остановился на светофоре и повернулся к ней. — А ещё, у меня куча пакетов, — кивнул головой на заднее сиденье.

— Хорошо, хорошо, — она ласково улыбнулась ему. — Я помогу тебе. — И всё же не удержалась, тихо спросила: — А ты точно-точно не расстроился из-за того, что произошло?

— Всё нормально, — ответил Максим, пристально глядя на неё. — Не переживай! — И вдруг добавил совсем непонятную фразу: — Чувствую себя немного дураком, потому что мне нужно было раньше…

— Да, да, — перебила его Катрин. — Ты совершенно прав! Нужно было раньше уйти оттуда, до того, как Андре начал свой аукцион.

— Да! — Максим положил руки на руль и как-то горько усмехнулся. — Определённо, нужно было раньше.

Машина тронулась с места и помчалась по главной автостраде. Катрин любовалась сияющим Парижем и невольно гадала, куда Максим привезёт её. Где может жить такой обеспеченный человек? Раньше ей представлялся только район Эйфелевой башни, ну, в крайнем случае — Трокадеро. Однако Максим проехал мимо Марсова поля, Елисейских полей, миновал несколько мостов, в одном из которых Катрин узнала мост Александра Третьего, и притормозил совсем недалеко от моста Конкорд, напротив шестиэтажного красивого каменного здания.

Максим заглушил мотор и вышел из машины, открыл дверь для Катрин и полез на заднее сиденье за своими покупками. Передал картину девушке, а сам взял пакеты.

— Дамы вперёд!

Максим открыл дверь в здание и придержал её, дожидаясь, пока она пройдёт с портретом в холл. Катрин осторожно выглянула из-за картины.

— Добрый вечер, — вежливо поприветствовала она консьержа — представительного мужчину, который осмотрел её строгим взглядом с головы до ног, но так и не улыбнулся.

— Здравствуйте, — ответил он хорошо поставленным голосом. — Мадемуазель, вы к кому?

— Мсьё Ивон, — за ней следом появился Максим с пакетами в руках. — Она моя гостья, — и столько нежности прозвучало в его словах, что консьерж снова удивлённо взглянул на девушку.

— Для меня есть корреспонденция? — подходя к столу и забирая ключи от квартиры, спросил Максим.

— Да, — засуетился консьерж. — Ваша газета и несколько писем, а также записка от мадам, — протянул ему белый лист, сложенный вдвое. — Она приезжала, но, узнав, что вас дома нет, не захотела подниматься.

— Хорошо, — Максим поставил пакеты на стол, взял письма и быстро пробежался глазами по адресам; записку от матери не стал читать, всё вместе отправил в один из пакетов. — Спасибо, — поблагодарил он, забирая свои покупки и направляясь к лифту.

Они вышли на последнем этаже. Катрин едва заметно улыбнулась. Максиму принадлежала большая квартира, которая занимала весь верхний этаж в многоэтажном доме.

“Сейчас я увижу, как он живёт”.

Совершенно некстати вдруг вспомнился давний разговор: “А ещё в моей спальне освещение регулируется с пульта”.

“Нет, ну о чём я думаю?” — дала себе мысленный подзатыльник, в нетерпении постукивая носком туфли по полу.

Но подлая память подкинула ещё одно фразу: “Хочешь, я тебе её как-нибудь покажу?” Она уставилась в затылок своего шефа.

“Так! Выбираю место под картину и бегу отсюда”.

Максим открыл дверь и пригласил её пройти, сам вошёл следом.

“О, да-а-а!” — Катрин остановилась, восхищённо разглядывая лаконичный, но изысканный интерьер.

— Можно мне осмотреться? — бросила смущённый взгляд на Максима. — Чисто из профессионального интереса.

— Конечно, — Максим улыбался, не отводя от неё своего пристального взора. — Тебе же нужно найти место под картину. Кстати, в спальне тоже посмотри, — вкрадчивым голосом посоветовал он, разбирая свои покупки. — Там есть много пустых стен, если быть точным, четыре.

“А ещё там регулируется освещение и широкая кровать”, — про себя продолжила она и в ужасе округлила глаза, поставила картину на диван и зашагала осматривать квартиру.

Перекрёстная квартира включала в себя: вход в столовую, гостиную, люкс с ванной комнатой и гардеробными, две спальни с ванной комнатой, а также кухню и кладовку. Реновация, высокие потолки и огромные окна, из которых открывался великолепный вид на Сену и площадь Согласия до самого Монмартра, всё это делало её уникальной собственностью. Не удержалась и всё же заглянула в одну из спален. Нет, это была не та самая, о которой ей рассказывал Максим. Дошла до его кабинета и присвистнула. Одна из стен оставалась в нетронутом состоянии — чистый бетон и ничего больше, но дизайнер всё же сумел придать ей особенную пикантность, используя только освещение.

“Очень интересный приём!”

И кажется, она только что нашла место под картину. Вернулась за портретом и почти бегом направилась обратно. Максим удивлённо приподнял бровь и пошёл за ней.

Катрин распаковала свой рисунок и поставило его возле бетонной стены, отошла в центр комнаты. Её бросило в жар. Одно дело рисовать, полностью находясь в своих грёзах, и совсем другое — увидеть своё художество со стороны. Приложила ладони к своим пылающим щекам. Решительно подошла к портрету и развернула его лицом к стене.

— Картина совершенно не подходит к этому интерьеру, — произнесла она дрожащим от волнения голосом. — Её нужно упаковать обратно, — наклонилась и подхватила разорванную бумагу. — И засунуть в гардеробную. — И совсем решительно добавила: — Там ей и место! — Очень хотелось сказать ещё “А лучше сжечь”, но промолчала.

— Ты уверена в этом? — голос Максима прозвучал как-то странно.

Катрин обернулась и обомлела. Перед ней стоял один в один Максим с портрета: то же выражение лица, тот же взгляд. Только… Она невольно опустила взгляд на его грудь. И мужчина тут же принялся раздеваться. На пол полетел дорогой пиджак. Максим медленно расстегнул одну пуговицу на рубашке, другую, третью, вытащил её из брюк и пошёл к Катрин.

— Ма-ма, — она попятилась, врезалась в стену и с силой зажмурилась. — М-максим, — заикаясь, проговорила она. — Вы, ты… там потеряли, потерял нечаянно пиджак.