Властелин Огня - Вязовский Алексей - Страница 49

Несколько бандитов в панике бросились прочь, пытаясь укрыться в родном лесу от моего возмездия, но, наткнувшись на хладнокровного горбуна, начинали с воплями метаться по поляне, сбивая друг друга с ног и сея панику в собственных рядах.

Окончательно добила разбойников огненная стена, которую вызвал Лукас. Она сожгла несколько человек, и их отчаянные вопли пробирали меня до самых костей. Я остановился, перевел дух. Кровь еще пульсировала в висках, но пелена уже спала с глаз. Багровые сполохи пробегали по Ас-Уруму, и если бы у него был голос, он сейчас, наверное, урчал бы от удовольствия, насытившись кровью врагов.

— Кто вы?

Выжившие путешественники настороженно посматривали на меня, не спеша опускать оружие. Вот что-то не видел я радости на их лицах. Интересно почему? Наклонился и аккуратно вытер свой клинок об одежду ближайшего трупа. Сочувствую, господа, зрелище действительно не из приятных. Стремясь сгладить неловкость, вперед выступил Лукас, и его мирный вид внушил им куда большее доверие.

— Мы путники. Такие же путники, как и вы.

— Благодарю вас за помощь, господа.

Молодой высокий парень, бледный и зеленый от тошноты, пытался, пошатываясь, отвесить нам изящный поклон. На голове у него сияла огромная шишка, которую он прикрывал рукой. Двое спутников, следуя его примеру, тоже поклонились. Четвертый воин лежал без сознания и находился в таком плачевном состоянии, что ему явно требовалась помощь лекаря.

— Густав Марций. Наследник княжеского престола Фесса. Кому обязан своим спасением? — Княжич пристально всматривался в мое лицо, и его брови удивленно поползли вверх. — Ты ведь…

— Йен Тиссен. Младший сын князя Западного Эскела.

— Ого! Какая неожиданная встреча! Ты не узнаешь меня, кузен?

Кузен?!! Каким боком-то? Я судорожно начал рыться в памяти и понял: да, мы действительно троюродные братья с княжичем. Ведь мать Йена родом из Фесса и отец Густава — ее двоюродный брат. Но последний раз Йен с Густавом виделись давно, года три назад, когда между их отцами еще были нормальные отношения.

— Прости, я не узнал тебя сразу.

— Ну да. Я и сам не сразу признал тебя, ты здорово вырос с нашей последней встречи. Слышал о твоих неприятностях. Сочувствую, Йен. Без магии, конечно, жить паршиво. Хотя и с ней тоже не всегда все гладко. Посмотри на меня, — ткнул Густав пальцем в свой лоб. — Из пращи приласкали. И все, я не смог выдать ни одного заклинания. А Бруно у нас вообще не владеет магией.

К нам подошел низкий коренастый мужик, больше похожий на гнома.

— Барон Бруно Болдер, — представился спутник Густава.

Познакомились. Пока представлял Лукаса, Густав рассматривал мои шрамы. У меня вызывал симпатию тот факт, что в его открытом взгляде не было ни грамма брезгливости или отвращения к моему уродству. Судя по воспоминаниям Йена, этот княжич — парень абсолютно безбашенный и избалованный, но со злом и подлостью никогда не якшался. Как и сейчас.

— Куда путь держишь?

— Домой. Возвращаюсь с Острова магов.

— Ну да… понимаю. Торопишься попрощаться со старшим братом? — Увидев мой изумленный взгляд, Густав смутился и его лицо приняло виноватый вид. — А ты разве не знал, Йен? Ульриха ранили в недавнем сражении у речки Золотой, и он сейчас при смерти. Прости меня за дурные вести, кузен. Соболезную вашей потере. Ульрих всегда был для меня образцом настоящего воина.

Я заторможенно кивнул Густаву и растерянно опустился на землю. Княжич тактично отошел в сторону и возвратился к своим спутникам, давая мне прийти в себя. Это что же получается?.. Старший брат Йена вот-вот умрет, и я, считай, еду сейчас на его похороны? А потом мне в голову неожиданно пришла другая странная мысль: так теперь законным наследником Альбрехта Тиссена стану я?! А оно мне надо? И раньше-то князь своего младшего сына не особо замечал, все внимание уделяя будущему наследнику, а теперь, после моего позорного провала с инициацией, — чего мне вообще от него ожидать? Нет, скорее уж следующим наследником станет один из его бастардов.

От таких размышлений мне почему-то сделалось тоскливо на душе. Может, я, Артем, и не знал Ульриха, но с Йеном у них точно были нормальные отношения. Пусть не восторженная братская любовь — Ульрих был слишком суровым человеком для этого, да и разница в возрасте у нас велика, — но вражды между братьями тоже никогда не было. Йен своего старшего брата уважал. Хоть и побаивался немного. Теперь же за меня там даже заступиться будет некому.

Тем временем Олаф уже привел на поляну наших лошадей, и Лукас теперь рылся в своем походном мешке, доставая из него лоскуты чистой материи и какие-то пузырьки с целебными зельями. Ладно, я потом подумаю о своих личных проблемах, а сейчас нам нужно было озаботиться тем, чтобы найти подходящее место для стоянки. Вытоптанная и залитая кровью поляна для этой цели точно не годилась.

Потом мы с Олафом, Густавом и его слугами стали стаскивать все трупы на середину, устраивая погребальный костер. Вниз на сухой валежник уложили тела бандитов, сверху опять валежник, а потом пятерых погибших воинов княжича. Это все, что мы можем для них сейчас сделать, — отдать последние почести и не позволить им превратиться в нежить. Ну а то, что один костер разделяют недавние враги, — такими мелочами в этом суровом мире не заморачивались: смерть всех равняет, а на два отдельных погребальных костра у магов сейчас просто не хватит сил. Густав прочел прощальную молитву и поджег костер простым факелом. Потом Лукас сотворил заклинание, вливая свою силу в огонь. Пламя, напоенное магией, мигом охватило мертвые тела и с гулом поднялось в вечернее небо. Мы подождали еще немного, пока очертания тел растают в огне, и молча ушли с поляны.

Так же в молчании дошли до нашей новой стоянки и расселись вокруг общего костра, у которого уже хлопотал Олаф. Каждый из нас получил от него миску обжигающей наваристой похлебки и по большому ломтю хлеба. В походе у такого костра все равны. Затянувшееся молчание нарушил Лукас — вот кто никогда не унывает:

— Княжич, как же вы умудрились нарваться на бандитов?

Густав равнодушно пожал плечами:

— Думаю, они приметили нас вчера вечером, когда мы ночевали на постоялом дворе. Позарились на наших лошадей, хорошее оружие и дорогие доспехи. А после дождались, пока мы остановимся на ночлег в лесу, и сразу же напали. Мы только спешились и толком даже не успели выставить дозор и обустроиться, как они закидали нас стрелами и тут же на нас налетели. Троих из нас они убили в первый же момент, а потом еще двоих.

После ужина Лукас начал колдовать. Шептал себе что-то под нос, тряс руками. Маг решил обнести нашу стоянку охранным контуром. Глупо было бы второй раз наступить на те же грабли.

— Густав, а вы куда путь держите? — повернулся я к кузену.

— В Астиум.

— По делам или в гости?

Княжич от моего вопроса почему-то смутился, и потом нехотя признался:

— Да мы с Бруно недавно… почудили немного. Пострадал кое-кто из микенской знати. Граф Кауэр потребовал от Фесса принести официальные извинения семьям пострадавших. И сделать это надо в Астиуме, при дворе микенского князя. Ну… вот нас с Бруно отец и отправил.

Я про себя тихо фыркнул. Даже немного зная двух этих парней, я бы на месте князя поостерегся отпускать их одних в Микению. Это же ходячая катастрофа! В двойном размере. Голову даю на отсечение, что их извинения закончатся пьяным скандалом или парочкой дуэлей. И хорошо еще, если никто не погибнет.

— Густав, так, может, и не стоит вам туда теперь ехать? Отправь отцу астрального вестника, расскажи о сегодняшнем нападении. У вас же двое раненых и нет охраны, какой вам теперь Астиум?

— Да?.. Ты так думаешь? Вестника долго зачаровывать…

Густав, уставившись на пламя, погрузился в глубокие размышления. Болдер уже спал, подложив под голову свернутый плащ, и его громкий храп разносился в вечерней тишине.

— А знаешь что, Йен? — В глазах Густава вспыхнул нездоровый энтузиазм. — Мы, пожалуй, составим вам компанию и тоже поедем в Минэй! Должен же я проститься с Ульрихом.