Властелин Огня - Вязовский Алексей - Страница 38

— Ах, безжалостная Бренна, ты разбиваешь мое бедное сердце своими едкими насмешками!

— Милый Арман, это невозможно хотя бы потому, что в Ируте всем давно известно — у тебя нет сердца. Его тебе с успехом заменяет тугой кошель, набитый золотом.

Взмахом руки красавица велела своему слуге продолжить путь, чтобы поскорее избавиться от надоедливого ухажера, и гондола, повинуясь мощному толчку весла, скользнула в тень моста. Я встретился взглядом с прекрасными синими глазами, отсалютовал рукой и почтительно склонил голову в поклоне, приветствуя незнакомку. Получил в ответ заинтересованный женский взгляд, и тонкая рука, унизанная кольцами, в последний момент едва заметно похлопала по шелковой подушке рядом с собой, как бы приглашая меня присоединиться. В прежней жизни меня дважды приглашать не пришлось бы, но сейчас… Ведь стоит мне только снять маску, как на этом красивом лице отразится ужас вперемешку с презрением. Да и не до девушек мне сейчас. Надо бежать из Ирута. С другой стороны…

А, была не была! Пока «милый Арман» метался по мосту и безуспешно пытался разжалобить своими стонами загадочную красавицу, я велел Олафу тихо узнать у его слуги, кто она такая. Пара мелких серебряных монет сделала свое дело, и парень на радостях выложил горбуну все, что знал. Оказалось, что молодая девушка — одна из самых дорогих куртизанок города. Бренна Эсмер живет в собственном особняке на Главном канале, и о визите к ней нужно договариваться чуть ли не за декаду. И еще не факт, что прекрасная куртизанка удостоит благосклонным вниманием нового клиента, — огромная популярность Бренны среди богатейших жителей и гостей города позволяла ей быть очень разборчивой в своей «дружбе». Тот же Арман несколько месяцев безуспешно обивал порог ее дома и добивался высокой чести попасть в число избранных. А за деньги, в которые ему эта честь обошлась, можно было купить небольшой дом в приличном районе Ирута.

— Зато от этих дорогих куртизанок можно не бояться подцепить дурную болезнь, — передал мне Олаф слова слуги. — Большая экономия на магах-целителях.

Выслушав подробный отчет горбуна, я окончательно решился и склонился к его уху:

— Сходи к ней сейчас, отнеси цветы и договорись о встрече со мной на эту ночь.

— Княжич, да что это вы удумали?! Мало, что ли, обычных служанок в Ируте?

— Зачем мне какая-то служанка, если я могу получить лучшую среди куртизанок?

— Но как же вы покажетесь без маски?

— А ты сразу скажи ей, что твой господин — очень важное лицо и хотел бы остаться неузнанным. Слушай, тебе что — денег для меня жалко?! Так мы еще найдем — в Ируте такие богатые бандиты!

Кровь ударила в голову, и ни о ком другом, кроме Бренны, я думать не мог. Понимал, что все это может плохо кончиться, но «Остапа несло». Я хотел эту необыкновенную женщину, и цена уже не играла роли.

Олаф неодобрительно покачал головой.

— И главное — скажи ей, что она сама меня сегодня пригласила, я всего лишь принимаю ее приглашение.

Перехватив цветочницу, торгующую цветами на площади перед мостом, я выбрал небольшой букетик эмоний, цветом повторяющих синеву прекрасных глаз Бренны. Передав его в руки Олафу, строго переспросил:

— Все понял? Тогда иди.

Проводил взглядом слугу и направился в гостиницу обедать, рассуждая по дороге: а что я, собственно, теряю? Пригласит меня Бренна на ночное рандеву — хорошо, а пошлет — тоже ничего страшного. Нет, обидно, конечно, будет упустить такую роскошную красотку, но сговорчивых хорошеньких служанок в Ируте и правда хватает, чтобы погасить мое внезапно вспыхнувшее желание.

Но прекрасная куртизанка не отказала мне во встрече. Лишь уточнила у Олафа — не тот ли я незнакомый молодой господин в черном плаще и маске, что учтиво сегодня поздоровался с ней на мосту? Получив утвердительный ответ, красавица поинтересовалась — знаю ли я, сколько стоят ее услуги? И назвала ему такую сумму, что у Олафа появилось острое желание сбежать, а меня огорчить отказом. Наверное, Бренна прочла эти мысли, проступившие на его лице, потому что рассмеялась и заверила «почтенного купца», что ночь с ней стоит таких денег. А если молодой господин ей очень понравится, то она может и вообще щедро подарить ему эту ночь.

Услышав такое, я озадаченно почесал в затылке… Ну, признаться честно, в прежней жизни никто из моих многочисленных подруг на меня в постели не жаловался, и вряд ли здесь будет как-то по-другому. И уж я приложу все усилия, чтобы не посрамить честь родного мира. А заодно и сам постараюсь получить максимум удовольствия — за такие-то деньжищи!

…К назначенному времени я стоял под окнами красивого двухэтажного особняка, до которого меня проводил Олаф. С первым ударом колокола на городской ратуше, возвещавшим о наступлении ночи, я поднялся по гранитным ступеням. Но до бронзового молотка на двери даже дотронуться не успел. Резная дубовая дверь распахнулась, и меня пригласили войти. Пожилая служанка протянула руку, чтобы принять мой плащ, но я лишь отрицательно покачал головой. Служанка ничуть не удивилась моему молчаливому отказу. Тайну клиента здесь, видимо, соблюдали свято. Она лишь отступила в сторону и предложила мне подняться на второй этаж по широкой мраморной лестнице.

Хозяйка дома уже ждала меня наверху и, приветливо улыбнувшись, пригласила пройти в просторную, богато обставленную комнату, видимо служившую одновременно и гостиной, и рабочей спальней, где куртизанка принимала своих гостей. Полупрозрачное одеяние практически не скрывало роскошной фигуры Бренны, и мое юное тело отреагировало на увиденное мгновенно. Сглотнув слюну, я отвел свой жадный взгляд в сторону и увидел там стол, накрытый на две персоны, а ближе к окну широкую, уже разобранную ко сну кровать с пышным балдахином.

— Составите мне компанию за столом, мой господин? — Девушка протянула руку к моему плащу, но я остановил ее жестом:

— Нет, спасибо, я не голоден. И я хотел бы, чтобы наше свидание прошло в полной темноте.

Красавица понимающе улыбнулась, медленно подошла к окну и, дернув за витой шнур, опустила плотные шторы. Потом вопросительно взглянула на меня:

— Но, может, хотя бы выпьем вина за наше знакомство?

— Почему бы и нет, прекрасная Бренна…

Девушка налила вина в бокалы, и мы пригубили его.

Потом она одним дуновением загасила свечи в канделябре, погружая комнату в темноту, и я снял наконец плащ и свою шелковую маску, которая мне уже порядком осточертела. Сбросив их на кресло, начал не спеша расстегивать застежки нового колета, когда женские руки мягко остановили меня:

— Позвольте, я хотя бы помогу вам…

Взяв меня за руку, она подвела меня к кровати и усадила на нее, а потом начала осторожно раздевать, умело снимая с меня в темноте одну вещь за другой. При этом женские руки успевали еще и нежно гладить меня по плечам и груди, заставляя мое новое тело трепетать под этими умелыми ласками.

— Вы совсем молоды, мой незнакомец. Стесняетесь меня?

— Ничуть.

Моим словам, похоже, не поверили. Маленькая женская ладонь проскользнула под распахнутую сорочку и нежно провела по моей груди. Но тут же испуганно замерла, почувствовав под подушечками пальцев многочисленные рубцы от ожогов. Бренна медленно переместила руку на мою спину и провела ладонью вдоль позвоночника, вновь и вновь натыкаясь на такие же шрамы.

— Прости… Я не подумала о том, что у тебя могут быть и другие причины скрываться в темноте, кроме как из-за обычной стеснительности, присущей неопытным юношам.

Мы перешли на «ты». Хороший признак. Вместо ответа я одним движением подмял девушку под себя и впился жадным поцелуем в ее чуть приоткрытые губы. Тело Бренны оказалось гибким и отзывчивым, она отвечала мне со страстью, в которой трудно было заподозрить профессиональное притворство. Кажется, мои многочисленные шрамы ее действительно не слишком волновали. А может, даже и возбудили? Прервав наш страстный поцелуй, от которого мне стало жарко, она тихо рассмеялась:

— Ого… а ты, оказывается, не такой уж невинный мальчик! Твои поцелуи говорят о богатом опыте. И много женщин у тебя уже было?