Властелин Огня - Вязовский Алексей - Страница 34

— Мевар, добей паладинов.

На следующий день ближе к вечеру мы пошли «на дело». Олаф в своей привычной личине купца, к которой он, кажется, уже успел привыкнуть, я — в новой маске. Шелковая маска приятно холодила мое лицо и скрывала его почти до подбородка. Жесткий ежик волос и лоб надежно укрыты капюшоном плаща. К вечеру в Ируте становилось прохладно, и одежда, полностью скрывающая мою внешность, а заодно и Ас-Урум, не привлекала любопытных взглядов. Закрыли номер на ключ и спустились на первый этаж. Теперь нам предстояло быстро пройти через зал таверны, которая вечером битком набита посетителями. На наше счастье, была настежь распахнута дверь черного хода — видимо, кто-то из слуг понес во двор ведро с помоями, — и мы покинули гостиницу незамеченными. Краем глаза я уловил, как Олаф, проходя мимо, ловко вытащил из двери большой ключ и спрятал его за пазухой.

Предусмотрительный какой…

Я оглянулся и с трудом вспомнил, как мы сюда добирались три дня назад, — так мне было хреново той ночью. Поэтому сейчас я заново осматривал каменное трехэтажное здание. Ну что — вполне прилично, особенно для этого отсталого мира. Серый камень, темная черепица на крыше и ярко-бордовые ставни на всех окнах. Здание нашей гостиницы выгодно отличалось от соседних, более обветшалых и скромных домов, мимо него точно не проскочишь в темноте. Над входом фонарь и большая вывеска со словом «Митур». Для неграмотных рядом с названием нарисовано блюдо с жареной курицей и кружка с пенным пивом, означающие еще и наличие в гостинице таверны. Память Йена подсказала мне, что Митур — это город в Восточном Эскеле.

Понятно. Видно, хозяин выходец из этого княжества, земляк Олафа. Мы прошли с горбуном до конца следующего здания, завернули за угол и оказались на набережной узкого канала. Спустились по ступенькам к плещущейся внизу воде, и когда мимо нас проплывала свободная гондола, Олаф свистнул лодочнику, подзывая его.

Проплывая на лодке по каналам, городских улиц практически не видишь. Зато мостов — сколько угодно. Мы то и дело подныривали под них. И все эти мосты совершенно разные, часть из них вообще не предназначалась для пешеходов. Они просто соединяли между собой особняки на разных берегах канала и зачастую сами больше похожи были на небольшие затейливые здания. А еще меня удивляли ступеньки, спускающиеся из многих домов к воде. Иногда даже не совсем понятно — черный это выход или парадный? Та же ерунда и с фасадами. У каких-то домов на канал выходили скромные, явно задние стены здания, а где-то многочисленные большие окна были так богато украшены мраморными резными наличниками, что сомнения отпадали — это главный фасад особняка.

Каналы здесь зачастую использовались вместо дорог, мимо нас то и дело сновали лодки, доверху наполненные тюками и плетеными коробами, но при этом ощущения хаоса не было — все как-то упорядочено и довольно разумно организовано. Грузовые лодки более неповоротливы и медлительны, потому они беспрекословно пропускали вперед более юркие пассажирские гондолы. Скорость, с которой передвигалось местное «такси», впечатляла, а ярко-красная куртка и шляпа с небольшими полями не давала спутать «таксиста» ни с кем другим. Дильс пишет, что Гильдия гондольеров — одна из самых влиятельных в городе, а гондолы в Ируте совершенно безопасны. Даже грабители не рисковали нападать на местное «такси»: возмездие от гильдии за это следовало непременно. А вот когда расплатится пассажир за проезд, ступит на твердую землю — тогда и делай с ним что хочешь.

Несколько поворотов, пара очень оживленных «перекрестков», где сходились иногда по три, а то и по четыре канала, — и вот уже наша гондола подплывала к кварталу магов. Ничем особенным он не отличался. Ну если только тем, что здесь двери домов выходили на узкие каменные набережные и к ним не вели ступени, поднимающиеся из воды. Причалили к довольно широкой деревянной пристани, Олаф расплатился с лодочником за проезд какой-то мелочью, и мы вылезли. Пока плыли, на Ирут опустились сумерки и в городе зажглись фонари. Это один из местных ирутских законов, который не действовал здесь только в трущобах, — над дверью каждого дома должен висеть светильник. На худой конец — в окне на всю ночь должна быть выставлена горящая свеча. В квартале магов над дверьми некоторых домов почему-то висели фонари зеленого цвета. «Целители», — коротко ответил на мой вопрос горбун. Жизнь тут еще била ключом, несмотря на сумерки. Бегали мальчишки-разносчики, степенно вышагивали купцы с охраной, зазывалы хватали за рукава, приглашая заглянуть в свои магазинчики припозднившихся покупателей…

Тут мое внимание привлекла кованая вывеска в виде большой дымящейся колбы.

— Кто это? — кивнул я горбуну на странную рекламу.

— Алхимики. Привороты, эликсиры…

— Давай зайдем.

Олаф молча подчинился, толкнул тяжелую дверь. В нос сразу шибанул острый запах кислот, щелочей, каких-то растворов и возгонов. Да так, что начинали слезиться глаза. К нам подскочил розовощекий приказчик:

— Чего изволите, господа?

Я с интересом огляделся. Лавка хорошо освещена и заставлена стеллажами с колбами, ретортами… Да, пожалуй, эти средневековые химики мне могут помочь.

— Сначала нам хотелось бы осмотреться.

— Пожалуйста, — махнул приказчик рукой в сторону стеллажей.

Я рассматривал полки и вскоре нашел там светло-желтое порошкообразное вещество. Сера! Так же легко обнаружил черный древесный уголь. Он был сложен кубиками в плетеной корзине. Заканчивая обход лавки, понял, что самого важного ингредиента-то и нет.

— Любезный, есть ли у вас… — Тут я догадался, что в местном языке просто нет слова «селитра». — Такое вещество белого цвета, без запаха. Рассыпчатое, но после долгого хранения может слежаться. Иногда кристаллы этого вещества находят на деревянных полах коровников.

— А… Соль Алкагеста! — быстро сообразил приказчик. — Сейчас нет, но можно достать. Два золотых орла за корзину. Извиняюсь, что так дорого, но эту соль добывают на Свободных островах, а вы знаете, как сложен путь через Северное море. Возможно, удастся найти небольшую партию в Ируте.

Мы с Олафом важно кивнули.

— Тогда я хотел бы оставить заказ…

Перечислил ему ингредиенты, что мне нужны для дымного пороха. Пора познакомить этот мир с одним из самых ужасных изобретений моей истории. Как говорится, с волками жить — по-волчьи выть. Мушкета мне, конечно, пока не сделать. Хорошие стволы — это трудная задача. А вот нажимные мины и гранаты — вполне по силам. Формулу пороха у нас помнит каждый школьник: половина селитры и пополам уголь с серой. Смочить водой, спрессовать компоненты в лепешки, после чего размолоть в зерна с отсеиванием пыли. Значит, потребуется еще и жернов для измельчения. Как полировать зерна, я представлял слабо, но полагал, что удастся что-то придумать.

После алхимической лавки мы долго шли по кварталу магов, все больше удаляясь в хитросплетение узких улочек. Порог дома, у которого остановились, был тускло освещен самым обычным фонарем. Постучались, и в двери распахнулось маленькое окошко, забранное решеткой. Олаф тихо произнес какое-то слово, видимо в качестве пароля, и несколько секунд нас внимательно рассматривали. А рассмотрев — впустили внутрь. Наших имен, естественно, никто не спрашивал, конфиденциальность — залог успешного бизнеса ирутских чародеев. Сам же маг представился нам коротко: Лукас. Жизнерадостный смешливый толстячок лет пятидесяти являл собой разительный контраст со всеми теми колдунами, что я встречал до сих пор. И братья из Ордена Огня, и уж тем более инквизиторы, были, в первую очередь, воинами с худощавыми, хорошо натренированными телами, а этот невысокий дядька скорее походил на пройдошистого монаха из средневековых новелл. Судя по старой потертой рясе грязно-голубого цвета, толстячок Лукас был у нас магом Воздуха.

— Проходите, господа, располагайтесь!

Из узкого коридора мы сразу попали в небольшую комнату, которая, видимо, служила магу мастерской. Открытые полки шкафов, массивный дубовый стол посредине комнаты и даже широкие подоконники — все это было заставлено и завалено самыми невообразимыми предметами. Начиная от пергаментных свитков и заканчивая прозрачными сосудами с телами каких-то уродцев. Прямо кунсткамера какая-то. Но пыли и грязи здесь не было, воздух в мастерской приятно пах сушеными травами, и при более внимательном рассмотрении становилось понятно, что вся эта экзотика скорее лишь видимость. Просто рабочее место мага устроено так, как удобно самому хозяину. Нас попросили присесть на скамью. И пока я продолжал осматриваться, Олаф уже достал из-за пазухи мой амулет, завернутый в тряпицу, и вручил его магу.