Все реки петляют (СИ) - Калашников Сергей Александрович - Страница 132

— Где он? — вскинулась Сонька.

— В соседнем шатре вместе с моим Федькой.

Говорят, что в военное время вид бегущего генерала вызывает панику. А тут мчался адмирал всего флота российского, по пятам за которой нёсся взвод личной охраны и… Лизавету в войсках считают неформальной царицей — так уж сложилось на практике, что она всегда подле государя. Её даже нарочно зовут, когда надобно окоротить гневливого и вспыльчивого монарха.

Мальчики рисовали угольками по строганой и выкрашенной белилами доске. Чарлику почти четыре, а Фёдор Пятый почти на год старше.

— Твоя мама, — указал он подбородком в сторону входа в шатёр. Чарли повернул голову и встал, рассыпав угольки. Он заметно вырос, почти расставшись с чертами младенца — теперь это уже мальчик, не помещающийся поперёк лавки. Но мальчик маленький — сразу пошёл на ручки и вцепился в воротник материнской тужурки. Софи сына прижимала к себе осторожно, помня о том, насколько сильна.

— Как хорошо, что ты меня не забыл!

— Мне про тебя Лизавета Генриевна рассказывала. И показывала на картинках, — на редкость чистая речь для такого возраста. Сынок выглядит ухоженным и воспитанным — ему почти четыре года, полтора из которых он провёл в разлуке с маменькой. Софи невольно пустила слезинку — ей ведь теперь предстоит знакомство с сыном, который стал совсем незнакомым мальчуганом.

Здесь в просторном богатом шатре толчётся довольно много челяди, которая сейчас совершенно не нужна Софочке. Потрепав по вихрам маленького Федьку и кивнув остальным, моя реципиентка, взяв сыночка за руку, пошагала к берегу. Тут множество самоходных и буксируемых барж вытащено носами на сушу. Снуют стрельцы, казаки, сермяжники и речники в чёрных мундирах. Над кострами висят котлы, рядом с которыми хлопочут кашевары — да, каша нынче — основное блюдо.

— Отведай, адмирал-мэм, — зовёт к снятому с огня казану незнакомый казак. Софи извлекает из кобуры ложку и, благодарно кивнув, отведывает — процедура снятия пробы на её флоте заведена, отсюда и готовность.

— Вкусно. Спасибо тебе, — снова кивает она. — Дозволяю кормить этим личный состав.

— А нашего кондёра отведай! — зовёт стрелец от соседнего костра, — уединиться не получилось — началось пробование пищи. Софью звали наперебой и лодочники, и работные люди, и бойцы лесные. Чарли и увязавшийся следом Федька деятельно помогали. У них по походному обычаю тоже ложки оказались при себе. Народ вовсю проявлял респект и уважуху, наперебой зазывая к своему достатку ту самую адмирал-бабу, что всю недавнюю баталию махала флажками с казёнки на одной из больших барж, а лодочники читали команды и пересказывали командирам подразделений. Да, хорошая связь в сочетании с грамотным использованием артиллерии дали русским неоспоримое преимущество перед численно превосходящим противником. Сейчас и здесь бойцы, бывшие этому свидетелями и сами участвовавшие в деле, выказывают благодарность виновнице успеха. Как могут — проявляя почтительность и хлебосольство.

— А дочка твоя почто не пробует? — кивает один из кашеваров за спину Софьи и ухмыляется.

Глядим, стоит девица в чёрном речном мундирчике. Ростом из тех, что метр с кепкой. Хотя, если отбросить шутки, рупь писят. Стройная до прозрачности, но обвешанная револьверными кобурами, шпагой и кинжалом с чашкой.

— Это Милли, — поясняет Чарли, — гувернантка. Моя твоя учить по-русски. Она кафарить спэниш, как бабушка Агата.

— Вот что, синьорита Миллисента! — Софи перешла на латынь. — Обойди пленных и выясни, кто из них понимает язык Вергилия. В сопровождение себе возьми хлопцев, какие понравятся. А коли сыщешь понятливых пленников — доставь их государю. Исполняй.

— Есть, — крошка-малышка указала на двоих стрельцов, сделала призывный взмах рукой и направилась в тот угол лагеря, куда свели полон. А я вспомнил, что в отчётах о переговорах в Нерчинске поминалось, будто наши общались с китайцами на латыни, поскольку ни наши по-китайски не понимали, ни китайцы по-нашему. А матушка Агата просто не могла выбрать в учителя для внука человека, не знающего классическую латынь. Быстро Софья соображает. И уже смекнула — нужно отыскать переводчиков или чиновников, знакомых с языком древних римлян. Вряд ли они отбивались с оружием в руках — должны были сразу сдаться. Так что есть шанс найти того, с кем Петру удастся поговорить о будущей границе Китаем.

Вечером, уложив сына, Софья села читать корреспонденцию — писем, отчётов и докладов для неё у Лизаветы скопилось полмешка. Ведь некоронованная походно-полевая царица — тоже Софочкин человек. Она даже бляшку на левом прищепе преображенской треуголки носит такую же, как и остальные лодочники, моряки, школяры и работники лодочных и корабельных дворов. Взявшаяся было помогать гувернантка быстро отказалась — по-русски она, действительно, понимала с трудом. А вот нянюшки оказались дамами грамотными — толково разобрали бумаги по датам и адресатам. Подтянулась Кэти, пришла проверившая караулы капрал Уокер — Лизавета носит зелёный мундир не за одни красивые глаза. И на головы собравшихся хлынул водопад сведений из европейской части пропитывающей необъятные просторы России транспортной сети.

Глава 69. Назад в оглобли

— Расскажи мне адмирал мой неугомонный, как ты сумела в прошлом году одновременно и воевать с китайцами, и торговать? — Пётр Алексеевич посмотрел на Софи с недоверием во взоре, в то время, как окружение его заметно напряглось, не смея действиями своими выразить отношение к происходящему. Опытные царедворцы давно поняли, что к моей реципиентке государь относится особенно.

— Воевала я на Амуре, а людишки мои вели торг в Шанхае-городе, до которого вести с великой реки доходят очень не быстро. Ты же знаком с шахматной игрой — имеешь понятие о темпе.

— Вот оно как! И с понятием о темпе ты супостатов моих крошишь, как капусту, — в интонациях юного царя явственно прозвучали завистливые нотки. — Да ещё и ясак на Москву отправила морем вокруг всего шара земного, — добавил он раздражённо. — И как нам теперь с Китаем торговать, если мы с ним немирны? Посольские столько переговоры вели ради заключения Кяхтинского торгового договора, а теперь все эти труды насмарку!

— Так давай я китайских купцов стану в Иркутск доставлять с товарами — торгуй там без всякого договора. Только и дел, что послать в Сомольск твоего таможенного боярина, а путь из Амура в Байкал ты уже проложил.

— И где ты этих китайских купцов возьмёшь, скажи на милость?

— В Корее возьму. Её давеча те же китайцы знатно разграбили, да и японцы истоптали вдоль и поперёк. Слаба нынче Корея и мирным торговцам препятствовать не станет. Ясак-то в Архангельск "Фемида" повезла, а "Горгона" пошла в Корею за хлебом и с обстановкой ознакомиться. Проявит интерес к шёлку, чаю, фарфору — без этого и без задатка ни корейские купцы интереса к торгу с нами не почувствуют, ни китайские. А то, государь, может ты наших, русских купчин к себе в Сомольск подгонишь? Пока из стрельцов или казаков человека торгового подготовишь, уже и состариться можно, а самой мне покупать-продавать не с руки — я на службе.

— Ишь ты как вывернула! — озадачился Пётр. — Боярина Федьку Шакловитого с тремя полками стрелецкими к тебе посылаю, Да Ваську Голицына из Москвы отправлю в советники, а ты мне Амур стереги. Ступай прочь. На все четыре стороны.

Софья вышла из шатра и сразу встретилась глазами с Лизаветой: — что с Петром Алексеевичем стряслось? Отчего он нынче столь нелюбезен?

— Царевна Софья Алексеевна замуж вышла за Григория Строганова и переехала к нему в его московский дом. Даже у Петруши не спросилась. А как тут спросишь в такую-то даль?! Овдовел нынче Григорий Дмитриевич — первая жена так и не порадовала его детками. А Софье Алексеевне уже тридцать шесть — дальше с замужеством тянуть некуда.

— А что, у царевны раньше детей не было? — высунулся я с неприличным вопросом.