Ермак. Начало (СИ) - Валериев Игорь - Страница 31

     - Свято, свято. Ладно. Пошли назад, встречать твоего героя. Но в будущем смотри. С трофеями чтобы всё строго было! Понял?

     - Так точно, всё строго будет.

     * * *

     Я стоял в строю на левом фланге и как все наблюдал за выдвижением махальных с листами отметок к столу секретаря. Дальше увидели, как к столу подошла свита во главе с Буревым. Затем примчался приказный Данилов и сказал, что меня войсковой старшина вызывает. А сам щерится во все тридцать три зуба, потом ткнул меня кулаком в плечо и показал большой палец. Под недоумевающие взгляды казаков-малолеток из строя, я побежал, придерживая карабин на плече к свите Буревого, который вместе с Селевёрстовым стояли чуть в стороне.

     Подбежав к войсковому старшине, который вместе с атаманом вернулись к свите, хотел доложить о своем прибытии, но тот остановил меня движением руки:

     - А скажи мне Тимофей Аленин, ты только букву 'А' можешь, стреляя, нарисовать или другие тоже и почему именно буква 'А'?

     - 'А' потому что Аленин, а для Вас могу букву 'Н' нарисовать, Николай Петрович.

     - Вот, стервец! - захохотал Буревой, которого тут же поддержала его свита.

     - А давай букву 'Н', а то что-то мне до сих пор не верится, что так стрелять можно, - старшина строго взглянул на меня. - Не шельмовали?

     - Никак нет! - чуть ли не в один голос ответили я и атаман Селевёрстов.

     - Тогда вперед на линию огня, Аленин! - повелительно махнул Буревой.

     - Господин войсковой старшина, разрешите... - начал я.

     - Что ещё! - недовольно прервал меня Буревой.

     - Разрешите все восемь выстрелов сделать на один флаг. Заодно и скорострельность карабина Маузера все увидят, - продолжил я.

     - А давай, Аленин. Посмотрим на эту хваленую немецкую механику, - улыбаясь, махнул рукой войсковой старшина.

     Я развернулся кругом и побежал на линию огня.

     - Что-то не очень радостен твой Тимофей? - спросил Буревой атамана Селевёрстова.

     - Так по вашему приказу, он еще на четыре рубля влетел. А он у нас не жадный, но домовитый! - рассмеялся Селевёрстов.

     - На какие четыре рубля? - удивился войсковой старшина.

     - Так он стреляет своими патронами. А их на ярмарке в Благовещенске купил по рублю за две штуки. И то ещё ему повезло найти какого-то корейца. А так дешевле, чем по рублю за штуку не укупить было. Редкость. Так что восемь рубликов долой, а еще может при стрельбе с лошади на скаку на полтора рубля выстрелит.

     - А почему не за казенный счет стреляет?

     - Петр Николаевич, Тимофей в реестре еще не числится, да и кто мне списать шестнадцать патронов по пятьдесят копеек за штуку даст, когда к карабину Бердана они по шесть копеек идут.

     - Да... Ладно, придумаем, как твоему домовитому помочь деньгами или патронами. Всё. Вперёд на линию огня. - Буревой энергичным шагом направился к стрельбищу. Свита потянулась за ними, а за ней все более увеличивающаяся толпа из зрителей.

     Я прибежал на линию огня и направился к вахмистру Шохереву, который стоял с урядниками отдельной группой.

     - Господин вахмистр, разрешите обратиться? - сказал я в спину Шохереву.

     - Ну чего там, Тимоха, - Митяй Широкий улыбаясь, повернулся ко мне. - Данилов уже рассказал, какую ты букву 'А' нарисовал на листке. Молодец, казак!

     - Господин войсковой старшина приказал мне на один флаг восемью выстрелами букву 'Н' нарисовать. Не поверил. Говорит, шельмовали.

     - И ты расстроился? Нарисуй ему букву 'Н', - Митяй ткнул меня в грудь своим кулачищем.

     - Ага, еще четыре рубля долой, - чуть не плача сказал я. - Они то за казенный счет стреляют, - кивнул я на строй казаков-малолеток, - а я за свои.

     Шохирев и урядники рассмеялись.

     - Не журись, казак. За то о тебе сам заместитель командира нашего полка теперь знает. Это тебе не булка с маком! - хлопнул меня по спине младший урядник Башуров. - Со мной он ни разу за два срока службы не говорил. А Тимоху Аленина в лицо и по имени знает. А ты еще даже не казак!

     - А чего ты не из берданки стреляешь? - спросил Алексей Подшивалов. - К ней патроны не дороже 10 копеек стоят.

     - Да что в дедовой, что в отцовской стволы расстреляны. С них я бы так точно не попал.

     - Всё, тихо! Войсковой старшина подходит. - Шохирев развернулся в сторону подходившей свиты и Буревого. Дождавшись, когда Буревой выйдет на площадку линии огня, Шохирев скомандовал 'смирно' и побежал докладывать:

     - Господин войсковой старшина, по вашему приказанию на линии огня готовятся к проведению стрельб восемью патронами на один флаг по одной мишени. Старший на линии огня вахмистр Шохирев. - Митяй 'Широкий' сделал шаг в сторону, освобождая дорогу Буревому.

     - Вольно! - кратко отдав честь, пробасил войсковой старшина и двинулся вдоль по линии огня. - Показывай, вахмистр, как готовитесь.

     - Во-о-ольно!!! В настоящий момент урядник Башуров получил и осматривает восемь патронов для карабина казака Аленина, - начал Шохирев, сопровождая своего заместителя командира полка.

     - Казака? - остановился Буревой, вглядываясь в лицо вахмистра.

     - Так точно, господин войсковой старшина. - Вытянулся во фрунт Шохирев. - Те из казаков, кто видел, что Тимофей Аленин совершил на берегу Амура, когда отбивался от хунхузов, давно его считают казаком, не смотря на возраст.

     - Хмм... Интересно. Продолжайте вахмистр.

     - Сейчас кто-то из махальных вместе со старшим махальным отнесут лист к мишени, и по команде Аленин на один флаг отстреляется восемью патронами.

     - Это хорошо. Только лист на мишень прикрепит...- Буревой повернулся к свите. - Корнет Блинов, не в службу, а в дружбу прикрепите лист к мишени и потом назад его принесите.

     - Есть, ваше высокоблагородие! - корнет отделился от свиты и вместе с приказным Даниловым, который по знаку Шохирева прибежал от группы урядников, пошли к столу секретаря стрельб, где находились махальные. Через пару минут группа из старшего махального урядника Лунина, приказного Данилова и корнета Блинова направилась к мишеням, где корнет прикрепил лист бумаги на крайнюю мишень и вместе с Даниловым скрылись в укрытии. Старший урядник Лунин, взяв горизонтально к земле шест с флагом, стал ждать сигналы трубы.

     Всё это время Буревой, остановившийся посредине линии огня на шесть мишеней, стоял заложив руки за спину и покачиваясь с пятки на носок и обратно. За ним столбами застыли атаман Селевёрстов и вахмистр Шохирев. Свита тоже напряженно молчала. Строй казаков приготовительного разряда Черняевской сотни, который атаман Селевёрстов успел развернуть лицом к мишеням, хотя и прозвучала команда 'вольно' застыл неподвижным монолитом. Группа урядников, стоявшая на линии огня, также застыли, боясь лишний раз напомнить о себе Буревому, так как не понаслышке знали о его крутом нраве.

     Наконец, увидев, что мишень готова, Буревой развернувшись к Шохиреву и Селевёрстову резко произнёс: 'Командуйте!'.

     Шохирев, козырнув, повернулся к группе урядников, с которыми стоял и Тимоха Аленин скомандовал: 'Младший урядник Башуров, Тимофей Аленин на линию огня первой мишени бегом....марш!' Дождавшись, когда Башуров и Аленин займут место напротив своей мишени, вахмистр дал команду трубачу. Прозвучал звук трубы, старший махальный поднял флаг, и тут же прозвучала команда Шохирева: 'Стрелять!'

     Услышав команду Шохирева, я один за другим вогнал восемь патронов в подствольный магазина карабина, выставил прицел и посмотрел на мишень, выравнивая дыхание. Особо не торопясь, произвел восемь выстрелов из карабина, затратив чуть больше минуты на всё. Дождавшись сигнала 'перестать стрелять', собрал свои гильзы, сложил их в подсумок, и, взяв карабин на ремень, застыл, ожидая дальнейших команд.

     Через несколько минут корнет принёс Буревому лист с мишени. Войсковой старшина, рассмотрев его, направился к строю казаков-малолеток, продолжая держать лист в правой руке.