Пепел кровавой войны - Маршалл Алекс - Страница 86

— А ведь я мог бы сейчас ехать вместе с Мрачным, — ворчал Гын Джу, выбираясь из очередной ямы, где они прятались от врага, и начиная подъем по крутому склону с почти горизонтально растущими деревьями.

— Я бы тоже могла отправиться с Неми в какое-нибудь увеселительное путешествие, но ты же не хочешь, чтобы я поднимала из-за этого вонь, — ответила Пурна, карабкаясь следом за ним.

Если честно, она почти непрестанно сожалела о том, что отправилась с Хортрэпом, а не осталась с куда более симпатичной ведьмой. А еще сокрушалась, что не отважилась попросить у нее на память панталоны. Неужели и вправду так боялась вызвать у Неми отвращение после всего того, что они вытворяли вместе? Неужели такое вообще возможно? Ох, как же скучала Пурна по своей новой подружке, а еще больше, конечно... конечно... Нет, в самом деле, тот фокус, который проделала с ней Неми...

Гын Джу остановился и крепче прижал маску к носу:

— Ты что-то сказала насчет вони?

— Я? — Мысли Пурны унеслись далеко, и вдруг нечто куда менее приятное донеслось до нее со склона холма. — Брр! Я понимаю, это просто такое выражение, но... Ты тоже думаешь, что какая-то тварь забралась в нее и умерла там?

— Смерть пахнет гораздо приятней, — ответил Гын Джу, и Пурна вынужденно согласилась.

Больше всего в тотанской пленнице им не нравились ее зловонные выделения, пусть и нечастые, но просто невыносимые, когда попадали в цель. Хотя, возможно, так работали ее внутренние железы, а не кишечник — определенно чувствовался и запах пота, — но Пурна не имела особого желания подолгу размышлять об источнике старушечьего смрада. Благоразумней было бы просто не позволять Лучшей находиться вместе с пленницей с наветренной стороны.

— Говорю тебе, именно так нас и находят, — заявила Пурна, когда зловоние милосердно растворилось в душном влажном воздухе. — Достаточно идти туда, куда ведет нос.

— Звучит так мерзко, что я почти поверил тебе, — ответил Гын Джу. — Но это не объясняет, как они предупреждают каждый наш ход и выбирают самое удобное время для нападения.

— Пержупреждают, — поправила Пурна.

— Ты... ты пошлячка, каких я в жизни не встречал. Но если серьезно, она должна подавать еще какие-то сигналы... кроме этого.

— Невозможно! — Пурна указала на Лучшую, уже одолевшую подъем, даром что несла пленницу на плечах. — Она голая, связанная, с кляпом во рту!

— Не то чтобы она так уж много говорила. — Гын Джу приподнял маску и вытер лоб. Эта духота даже непорочного заставила меньше внимания уделять этикету, хоть и не помешала ему укоризненно взглянуть на Пурну, высунувшую длинный черный язык, чтобы немного охладиться. — Не то чтобы вообще кто-то из них много говорил. Наверняка они промолчат, даже если свистнуть в ухо, и это меня особенно пугает.

— Тсс! — Что-то шевельнулось в голове у Пурны... и снова заснуло. — Вот зараза, мне показалось, что я... э-э-э...

Принц залаял на них сверху, и Пурна тявкнула в ответ; такое развлечение, похоже, ужасно бесило Гын Джу.

— Возможно, они не переговариваются с соплеменницей, а просто слушают, как вы гавкаете на всю Звезду, как будто эти джунгли глухи к собачьему лаю.

Вот именно. Молодец Гын Джу, хотя Пурна никогда не сказала бы этого вслух.

— Собачий свисток.

— Собаки не умеют свистеть.

Пурна едва не опровергла утверждение Гын Джу с помощью своего собачьего языка, но в последний момент спохватилась: да это, должно быть, провокация! Впрочем, возможно, она слишком высокого мнения о мальчишке: у него есть свои достоинства, но искусство перебранки к ним не относится.

— Не собаки свистят, а собакам, — объяснила она, потом уперлась ногой в карликовую пальму, подтянулась и уцепилась за ствол коричника. — Диг рассказывал, что покупал собачьи свистки для Принца, но они всегда терялись. Подозреваю, это сам демон делал так, чтобы они исчезали. Штука в том, что мы не слышим этот свист, — дуем-дуем, и никакого результата. Хотя на самом деле результат есть, потому что собака прибегает на зов.

— Какая увлекательная песня! — Гын Джу едва не соскользнул, добравшись до крутого участка у самого гребня. Отдышавшись перед последним рывком, он посмотрел вниз и сказал: — Удивительно, что ты не приберегла ее для вечера у костра. Ой, извини, я совсем забыл, мы больше не разводим огонь, потому что вы с Лучшей решили поохотиться на летающее чудище и у нас появились новые друзья, от которых трудно спрятаться.

— Я намекала на то, смышленый ты мой, что тотанцы переговариваются между собой, но мы этих переговоров не слышим. Не исключено, что она сейчас орет во все горло, но для нас это — собачий свисток.

Гын Джу задумался над ее словами.

— Позволь напомнить: мы вставили ей кляп, на случай если она решит поделиться своими чувствами не в самый подходящий момент.

— Мм... — протянула Пурна. — Вот зараза, совсем вылетело из головы... Но через кляп можно хотя бы простонать, правильно? И если местные обладают сверхчутким слухом, этого должно хватить.

— Немного притянуто за уши.

Непорочный энергично потянулся перед восхождением по крутому склону, а затем уперся носками в глинистую почву.

— Растяжка полезна для всех мускулов, — ответила Пурна. — Есть идея! Просто поддержи меня, что бы я ни сказала. Хочу поговорить с нашей пленницей, когда поднимемся наверх. Попробую ее расколоть.

— Думаешь, эта чудаковатая старушка с Джекс-Тота понимает по-непорочновски?

— Слушай, умник, давай сменим тему и поговорим о том, что тебе интересно, — предложила Пурна. — Например, о заднице твоего дружка.

По крайней мере, эти слова заставили Гын Джу снова полезть в гору, и Пурна поспешила следом: ей не терпелось приступить к разговору со старухой. Но на вершине забыла об этом, уставившись вместе с Гын Джу и Лучшей на картину, открывшуюся по ту сторону гребня, с еще более крутым спуском к гавани, в которой скопились... корабли? Или морские чудовища? Издали эти силуэты, качавшиеся на волнах у пристаней, напоминали и то и другое. Пурну едва не стошнило при виде длинной очереди тотанцев, исчезающих внутри этих диковинных плавсредств. С высоты черные солдаты казались совсем мелкими — не крупнее тощих жуков, из которых состояли их доспехи.

Пурна вздрогнула, спохватившись. Если ее догадка верна, то пленница, которую Лучшая усадила под деревом, может предупредить соплеменников даже с такого расстояния и с кляпом во рту, и тогда... Что ж, тогда троицу ждут крупные неприятности, тем более что она наконец-то наткнулась на настоящий военный объект.

— Эй! — Пурна щелкнула пальцами перед морщинистым лицом, открылись цепкие черные глаза.

«Ты мне совсем не нравишься», — сказали эти глаза. Но Пурна лишь обрадовалась, разгадав взгляд, — ей нужно было читать пожилую даму, как рукописный свиток. Ну или как книгу, хотя «свиток» звучит солидней.

— Итак, тотанка, ты можешь общаться со своими друзьями, не произнося вслух ни слова, я права?

Потный чулок, служивший кляпом, пополз вверх, впалые щеки сморщились в усмешке. Принц подскочил и зарычал... но не на пленницу, а на Пурну. Песик всегда бесился, когда кто-нибудь обращался к старухе, — будучи демоном, он, вероятно, не одобрял милосердия к пленникам. Пурна цыкнула на него и снова повернулась к старухе:

— И меня ты тоже прекрасно понимаешь, да?

Гын Джу оказался прав, и неожиданным было не отсутствие какого бы то ни было языкового барьера, а принадлежность старой карги к армии монстров, отправлявшейся на Звезду.

— Значит, остался только один вопрос: можешь ли ты говорить с нами? Ведь можешь?

Это было и так понятно по самодовольному выражению лица, вдобавок старуха кивнула. Пурна вытащила кляп и вручила бурдюк с водой. Старуха поднесла бурдюк к губам, но вовсе не с таким облегчением, какого следовало ожидать от человека, измученного жаждой. Пока она медленно пила, Пурна успела подумать, как лучше обхитрить эту мегеру.

Подошел Гын Джу, и только Лучшая не могла оторвать очарованный взгляд от шумной пристани.