365 (СИ) - Либрем Альма - Страница 216

— Большие, — усмехнулся он. — Ну, и выплачивает виновный в срыве.

— Так вот, передай женщине, которая сейчас так сюда прорывается, что виновной в срыве будет она. И ей придётся работать бесплатно целую вечность, чтобы всё выплатить. Надеюсь, это понятно? Молчание я расцениваю как знак согласия.

За дверью зашептались. Женщина, очевидно, уточнила, какой на самом деле штраф, соотнесла его с ущербом от неубранной комнаты — раздался испуганный вскрик, — а потом робот-пылесос зашумел в противоположном от их кабинета направлении.

— Победа! — одними губами прошептал Игорь, обращаясь к своим подчинённым. — Пылесос мы уже победили, остался только код!

Обрадовались, кажется, все, кроме Севы. То ли он так страдал по Америке, то ли грустил по несчастному роботу, но выражение его лица осталось таким же кислым.

34 — 33

34

30 марта 2018 года

Пятница

Закрытая дверь на некоторых действовала, как красная тряпка на быка: то есть, зрение вроде бы черно-белое, раздражает эта тряпка точно так же, как и синяя, зелёная и любого другого цвета, но приходит наглая зверюга приходит именно к конкретному человеку, пытаясь забодать его насмерть.

Так было и с Региной. Даже хуже. И хотя она ни разу не постучалась, потому что это точно было ниже её достоинства, можно было услышать, как постукивали каблуки чужих туфель у двери. Смешно говорить, что это кто-то другой: в их офисе кроме Саши была только одна женщина — Разумовская.

Игорь раздражённо встал со своего кресла и тихо подошёл к двери. Звук повторился, потом — он готов был поклясться, — кто-то случайно задел дверную ручку.

Он провернул ключ в скважине и резким движением открыл комнату. Регина с трудом успела отпрянуть.

— Как жаль, — раздражённо произнёс он, — что тут нет ни единой щели. Правда, Регина Михайловна? Вы что-то хотели?

— Узнать, какие продвижения у проекта, — невозмутимо ответила она. — Ведь это я потеряю деньги, если вы что-то сделаете не так.

— Логично. Так может, хватит нам мешать? — не удержался Игорь. — Всё в порядке. Почти закончили синхронизацию модулей.

— На этапе тестирования.

— Именно, — подтвердил он.

Разумовская опустила ладонь на дверную ручку, не позволяя ему вновь закрыться.

— Мне не нравится такая скрытность.

Ольшанский с трудом сдержал возмущённый вздох и устало посмотрел ей в глаза. Регина, кажется, не ожидала, что вместо очередной колкости вынуждена будет отвечать на чужие взгляды. Уверенности в её действиях стало немного меньше, но Игорь и сам засомневался. Пальцы Разумовской спешно мазнули по его запястью, будто в попытке вызвать былое доверие, а после Регина отпрянула и спрятала руки за спиной.

— Я хотела бы, — произнесла она, — чтобы ты не забывал, что от успешности этого проекта зависят судьбы очень многих людей. Мы не способны выплатить такую компенсацию.

Регина отошла на метр, предлагая ему выбор: закрыть дверь или оставить всё так, как есть. Игорь взглянул на женщину, словно пытался понять, что на самом деле она пыталась донести… И всё же потянул на себя дверь.

Она, наверное, вздрогнула, когда услышала, как ключ щёлкнул в замочной скважине, но больше стучать не стала.

— Что это на неё нашло? — удивился Егор, отрываясь от кода. — Мне казалось, Разумовская не склонна кого-то о чём-то просить.

— Так, — вздохнул Игорь. — Нервы.

Только неизвестно, её или всех вокруг…

33

31 марта 2018 года

Суббота

Больше Регина к ним не заходила.

Игорь замети это только на следующий день. Ему вообще казалось, что время превратилось в одну слитную полосу. Вчера они уехали домой ближе к десяти, потом вернулись на работу в полном составе в восемь утра, как только открылся офисный центр…

Может быть, кто-то и выходил на кухню, что-то ел или пил, но Ольшанский был уверен: он не поднимался со своего места уже часов десять кряду. Всё тело затекло, невыносимая усталость знакомой тяжестью легла на плечи, но зато они почти дошли до конца.

— Уже шесть, — сонно сообщил Дима со своего кресла. — И я сейчас вырублюсь.

— Может быть, по домам? — предложил Егор. — Отдохнём нормально, выспимся, а потом вернёмся в воскресенье и всё доделаем? А то в выходные офис в восемь закрывается… И не хочется ещё двенадцать часов здесь проторчать.

— Ага! — поддержал его Пётр. — А то я лично скоро сдурею. Вить, Сева?

Виктор промолчал, как всегда дожидаясь, когда своё мнение выскажут все остальные. Сева же, наверное, тоже хотел уйти домой, но взглянул на Игоря с надеждой, что тот первый разрешит или всем откажет, а ему не придётся показывать свою усталость. Ведь если бы не Всеволод, они работали бы по старому плану…

И, скорее всего, ничего не успели бы. Игорь прекрасно об этом знал, но понимал: если сейчас сообщит Севе, то команда просто разбежится по домам, и он сам, как человек, который дал добро на эту идею несколько месяцев назад, будет дорабатывать код. И тогда фирме наступит конец, проект не будет сдан в срок… И всё.

Допустить, чтобы его детище пошло прахом, Игорь не мог. Почему-то он периодами испытывал особенную привязанность к собственным проектам, особенно близко к дедлайну. Вера — и с чего это вдруг он её вспомнил? — в такие моменты крутила пальцем у виска.

Игорь невольно взглянул на Сашу, задаваясь вопросом, что сделает она. Скажет, что это безумие — столько сидеть на работе? Рассмеётся в ответ на претензии коллег, потому что испытывает примерно те же чувства, что и её муж? Назовёт сумасшедшим?

— Вы себе как хотите, — заговорила Александра, будто бы услышав его невысказанный вопрос, — а я остаюсь. И вам советую, иначе мы ничего не успеем.

— Такая же, как и этот! — обвинительно воскликнул Егор. — Игорь, ну правда! Давайте разойдёмся по домам? А завтра придём, всё добьём…

На сей раз коллеги не спешили его поддерживать, потому что, как и обычно, опасались реакции начальства. Игоря это больше всего забавляло. Хотели же домой, а всё равно предоставлял выбор ему.

Он поднял голову, посмотрел на Сашу, дождался, пока девушка ответит на взгляд. Вряд ли реально было телепатически передать ей вопрос, но Александра будто бы прочла его намерения и коротко кивнула. Соглашалась с тем, что это был единственный выход.

— Мы остаёмся, — решительно произнёс Игорь. — И пока мы не закончим, никто отсюда не уйдёт. Если хотите, можете сходить, выпить кофе, и возвращайтесь назад. Иначе сами потом объясните Регине, откуда у вас по три незакрытые задачи.

Егор застонал, не стесняясь яркого выражения своих эмоций, закатил глаза, встал, буркнул, что сходит за кофе, и удалился. За ним, один за другим, вышли и все остальные, только Саша всё ещё сидела на своём месте.

— Пойдут перемывать тебе кости, — усмехнулась она. — Скажут, что ты очень плохой человек, не ценишь их и доводишь до полнейшего истощения.

— Уже не впервые.

— Ты всё правильно сделал, — улыбнулась Саша. — Как можно бросить свою работу на половине пути? Художник должен быть голодным.

— Это ты так думаешь, — возразил Игорь.

— Ты тоже.

Он кивнул. Саша была уникальной — единственной из всех женщин, которых он знал, способной понять, что такое любимая работа. Ни у одной другой не возникало в голове мыслей, что, возможно, ему не хотелось оставлять это место не из-за денег.

Но Игорь знал, что рано или поздно придётся всё прекратить. Отношения с Сашей он обрывать не хотел точно, а вот вечный плен — работа, — кажется, пытался лишить его единственной понимающей женщины на свете.

Убедившись в который раз в принятом давно уже решении, Игорь облегчённо вздохнул и вернулся к своей работе, теперь твёрдо уверенный, что успеет её закончить.

32 — 31