365 (СИ) - Либрем Альма - Страница 204

— Что это с тобой случилось? — вздохнул Игорь. — Ты решил перевоспитаться и стать хорошим мальчиком? Может быть, вообще шкодничать перестанешь?

Магнус на мгновение перестал урчать и удивлённо воззрился на хозяина своими огромными карими глазами.

— Не! — воскликнул он и попытался устроиться на руках у Игоря поудобнее. — Му-р-р-ру. Миу…

Ну, что ж, отказ был вполне однозначен, но Игорь всё равно не мог сегодня ругаться на кота. Одного взгляда на его повреждённую мордочку хватало, чтобы пожалеть беднягу и растерять все остатки собственной строгости. Потому Ольшанский только погладил кота по пушистой голове, поцеловал в раненный нос, дождался, пока кот лизнёт его в щёку в знак благодарности, и укоризненно покачал головой.

— И почему ты ведёшь себя, как нормальный кот, только когда тебе плохо?

Магнус ответа на этот вопрос не знал, потому выпустил когти и порядка ради укусил Игоря за плечо — наверное, чтобы показать, что он всё ещё прежний, только немножечко пострадавший.

58 — 57

58

6 марта 2018 года

Вторник

— Подождите, задержите лифт!

Кто-то из уже зашедших в лифт выставил ногу, и двери так и не закрылись. Кричавшая, чтобы её подождали, женщина протиснулась сквозь образовавшуюся щель и облегчённо выдохнула, опираясь спиной об одну из стен.

Игорь взглянул на неё и с трудом сдержал кривую усмешку.

— Регина Михайловна, — склонил голову в приветственном кивке он. — Удивительно наблюдать вас на работе, однако. Мы все были уверены в том, что этого так и не случится.

— Как видите, вы ошиблись, — сухо ответила она. — Как идёт работа? Сегодня же попрошу Эндрю принести мне отчёт.

Игорь почувствовал, как напряглась Саша и моментально отвернулась от Регины. Очевидно, закатила глаза, раздражённая подобным отношением. Не только она, а и все остальные были свидетелями того, с какой ненавистью Эндрю каждый день заходил в свой крохотный кабинет, и потребительство Регины, вероятно, в глазах девушки переступало все границы разумного.

— Эндрю всерьёз собирается уволиться, — отметил Игорь.

Ему тоже хотелось отвернуться от Разумовской, но подавить это желание было не так уж и сложно. Игорь давно научился преодолевать своё отвращение и раздражение по отношению к Регине. Удивительно, а ведь совсем недавно они прекрасно сотрудничали вместе, и никаких проблем не возникало.

В ответ на слова об Эндрю, впрочем, женщина ответила недоумением.

— Почему? — спросила она, словно Игорь действительно мог знать ответ на этот вопрос. — Неужели он настолько не ценит ту должность, которую я ему предоставила?

— Его не устраивают условия работы.

Регина хмыкнула.

— Многие мечтали бы о его месте, — она скривилась, когда лифт остановился этажом ниже точки предназначения, и, судя по количеству людей, которые собирались выйти, остановился надолго. — Ничего страшного, фирма прежде выживала и без его помощи.

— Да, — согласился Игорь, — только прежде вы, Регина Михайловна, не пропадали на такое количество времени. Кто-то должен оставаться всё время на месте и решать поточные проблемы.

— Такое случалось и прежде, — парировала женщина. — И мы выдержали.

— Да, — Ольшанский вздохнул. — Прежде случалось. Но больше не выдержим. Потому было бы неплохо поговорить с Эндрю. Например, на тему условий, в которых он вынужден работать. Но я ни в коем случае не настаиваю, Регина Михайловна. Решайте сами. Наш этаж.

Разумовская застыла, пытаясь вникнуть в суть сказанного, но Игорь не стал ждать, когда она придёт в себя. Он пропустил вперёд Сашу и вышел сам; за спиной двери лифта беззвучно закрылись, увозя замешкавшуюся Регину на первый этаж. Ольшанский даже представлял, как она раздражённо била ладонью по кнопке остановки, но, разумеется, ничего не добилась.

— Это правда? — спросила Саша. — Что Эндрю хочет уйти, если ничего не изменится?

— Да, — подтвердил её подозрения Игорь. — Хотя я до последнего буду надеяться, что он всё-таки передумает. Вот только в этот раз, кажется, он достаточно серьёзно настроен.

Девушка коротко кивнула.

— Вы все слишком устали, — отметила она. — Сочетать такой ритм работы, требования Регины и её поведение довольно трудно.

Ольшанский открыл дверь, вновь пропуская жену вперёд, и та уже автоматически, не задумываясь, провела пропускной картой по сканеру и переступила порог.

— Да, — согласился он, и сам входя в офис и захлопывая за собой дверь. — Но пока она сама этого не поймёт, ничего не изменится, ты ж понимаешь.

57

7 марта 2018 года

Среда

На кухне что-то шипело — бабушка готовила еду, изгнав Сашу с кухни. Аргументировала Ева Алексеевна это тем, что и так целыми днями скучает, и делать ей вообще-то нечего — так хоть еду приготовит, когда-то ведь она обожала готовить, а теперь разленилась, времени всё не было, а потом не для кого…

Игорь втянул носом аромат свежей выпечки, но на кухню заглядывать не стал, знал, что бабушка всё равно прогонит и скажет не мешать. Ухватить хоть что-то, пока она не закончит с ужином, всё равно не получится.

Саша же, лишённая возможности носиться, как белка в колесе, по кухне и охать около пустого холодильника, установила гладильную доску, невесть откуда вытащила невыглаженное постельное бельё и принялась за работу.

— Может быть, тебе помочь? — предложил Игорь, видя, насколько сердита и расстроена его жена. — Отдохнула бы.

— Я совсем не устала.

— Ты всегда так говоришь, — возразил Ольшанский. — И за последние несколько дней ни разу не присела дома. Правда, давай я, — он попытался забрать у жены утюг, но та с такой силой уцепилась в его ручку, что, казалось, принимала его за некий триумфальный знак, а не за предмет быта.

В глазах Саши — Игорь был готов поклясться, — стояли слёзы. Она сама была бледнее обычного, хотя и прежде не могла похвастаться особенно здоровым цветом лица, и, вопреки тому, что пыталась периодически выдавить из себя улыбку, оставалась предельно расстроенной.

— Саш, всё в порядке? — не удержался Игорь. — Может быть, тебе надо чем-то помочь?

— Я сама поглажу.

— Да не с глажкой! На тебе же лица нет, — Ольшанский сделал шаг навстречу жене и коснулся её свободной от утюга руки. — Слушай, если что-то случилось…

Александра спешно отвернулась и рассмеялась — звонким искусственным смехом.

— Бедный кот, — вздохнула она, отставив утюг в сторону. — Да, Игорь, погладь, пожалуйста. Я с Магнусом побуду…

Кот стоял столбиком рядом с зеркалом и, кажется, рассматривал её отражение. Его передние лапки лежали на повреждённой мордочке, там, где раньше красовались шикарные усы. Магнус периодически то замирал, то принимался отчаянно тереть свою морду.

Врач, конечно, говорил, что ему нужно массировать повреждённые участки, чтобы новые усы скорее росли, но он и предположить не мог, что Магнус сумеет сделать себе массаж самостоятельно.

— Мой медный мальчик, — Саша подхватила кота на руки, даром, что тот весил больше пятнадцати килограмм. — Что, солнышко, больно?

Магнус в ответ жалобно мяукнул, хватаясь лапами за плечи хозяйки, чтобы случайно не свалиться. Она же уткнулась носом в пушистую шерсть и принялась гладить расстроенного до предела кота.

Игорь отвернулся. Он чувствовал себя, если честно, совершенно беспомощным — понимал, что Александре плохо, и даже не знал, как заставить её сказать, что произошло. Искренние разговоры у них не получались точно, больше напоминая театр абсурда, чем честную беседу мужчины и женщины.

Он с такой злостью провёл утюгом по ткани, что едва не порвал пододеяльник, но вовремя спохватился и приказал себе успокоиться. Это всё равно никому не поможет, сделает только хуже.

Вот только легче от осознания того, как вести себя правильно, ни на мгновение не становилось. Игорь всё ещё был готов себя проклинать за любую ошибку, допущенную в их и без того не самой лучшей семейной жизни, и не знал, насколько это было ненормально.