365 (СИ) - Либрем Альма - Страница 162

Но, когда он только пришёл на фирму, был готов боготворить Регину. Она казалась ему самой мудрой на свете женщиной — на фоне глуповатой матери и знакомых девушек, не способных удержать мало-мальски пристойный рабочий настрой, Разумовская, железная леди, покоряла одной только хваткой, умением вылавливать уникальные проекты из всеобщей массы, да ещё и не менее талантливых людей.

Когда-то Игорь был очень благодарен ей за то, что хоть кто-то, кроме бабушки, понял его искреннее желание творить — и считал это не просто механическим стуком пальцами по клавиатуре, а сейчас даже вспоминать не хотел и радовался, что Разумовская решила отойти от дел и освободила место Эндрю. Как-то скользко получалось, неприятно — и понять бы, в чём причина?

— Не мели ерунду, — с некоторым запозданием ответил он Лёшке. — Ладно, пойдём…

— Нет, а если правда, — одёрнул его Алексей. — Ну ходили же слухи! Не может же весь офис болтать безо всякой на то причины!

— Да что ты говоришь, — усмехнулся Игорь. — Не может, как бы ни так! Да вы ж Регину на каждом заказчике женили и с мужем раз двадцать разводили, пока не накаркали наконец-то!

— Ну так правы же оказались, — смутился Лёшка. — Она ведь действительно с мужем со своим развелась… Говорят, второй раз замуж собирается. И любовник её с женой тоже разбежался.

— И откуда только вы всё это знаете… — вздохнул Ольшанский. — Пойдём, и заруби себе на носу: это были смешные слухи, и только.

Может быть, Лёша и не поверил, но он всё равно не решился больше спрашивать. Только проводил тоскливым взглядом мясо на тарелке, унесённое Игорем, потом вспомнил, что должен был идти следом, и поспешил вернуться в гостиную к своей невесте — как раз вовремя, чтобы обнаружить, как часть его порции скармливают Боне.

133

21 декабря 2017 года

Четверг

Игорь не подавал вида, но на самом деле ему было жутко интересно, что же такого могла рассказать Марина Саше. Это всё был виноват Лёшка — весь вечер он просидел почему-то как на иголках. И хотя никаких сплетен о нём придумать не могли, и вообще, смешно это всё было, Ольшанский всё не мог избавиться от мысли, что всё это приведёт к неприятностям.

Проклятый Лёша! Ведь никогда и в мыслях не было — он не скрывал ничего от Саши и надеялся, что это было взаимно. А теперь крутился в постели, напоминая себе, что глупые домыслы людей обычно обижают.

— Что такое? — не удержалась Саша, дёрнув его за руку. — Игорь, либо ты говоришь, что тебя беспокоит, либо не мешаешь спать, ладно?

— Ладно, — поспешно подчинился Ольшанский и, явно наверстывая упущенное, в седьмой раз повернулся на другой бок.

В темноте различить выражение Сашиного лица было довольно трудно, но Игорь не сомневался, что она не сияла особенным довольством. К тому же, лежать на боку, скрестив при этом руки на груди — не самая удобная поза, и раз Александра её приняла, то что-то было не так.

— Ты будешь говорить или нет? — с нажимом поинтересовалась она, не сводя — по крайней мере, во мраке Игорю так казалось, — с него пристального злого взгляда. — Ольшанский, два часа ночи. Я хочу спать.

Игорь смутился. Совершенно искренне смутился, между прочим — ему не хотелось быть причиной Сашиного дурного настроения или плохого самочувствия.

— Извини, — он подался вперёд, намереваясь обнять жену, но Александра строго упёрла ладонь ему в грудь и воззрилась так, словно готовилась сию секунду укусить или совершить ещё какую-нибудь диверсию.

— Игорь.

— М? — тоскливо спросил он.

— Либо ты признаёшься, что случилось, либо я сейчас уйду на диван. Или ты уйдёшь на диван, а я буду спать с Магнусом.

Ольшанский прикинул, какое из двух зол будет меньшим. По сути, ему не нравился ни первый, ни второй вариант, но, если остаться в кровати, во-первых, будет гораздо теплее, а во-вторых, Саша не станет больше задавать какие-то глупые вопросы. И дёргать его утром не будет, пытаясь вытрясти правду.

— Да всё нормально, — решился он. — Просто Лёшка вдруг запаниковал, что вы делитесь какими-то нелицеприятными подробностями из нашего прошлого, и я подумал — ну, мало ли. А вдруг? С Мариной мы уже давно знакомы. К тому же, она — бывшая подруга моей же бывшей.

— Да, Веры, я помню, — кивнула Саша, задумчиво придвигаясь ближе. — Да Марина просто платье свадебное обсудить хотела, но так, чтобы Лёша не видел… Стоп, — она застыла, и Игорь почувствовал, как девушка вновь напряглась. — Тебе что, есть что от меня скрывать?

Час от часу не легче! Ольшанский, уверовав было в то, что жена успокоится и тоже смирно уснёт, вдруг понял, какую допустил ошибку. Развеяв собственные сомнения, он позволил им поселиться у Александры в голове.

— Ну-ка, — протянула Саша. — Признавайся. И не вздумай засыпать, пока не скажешь правду.

— Ну, рассказала, может быть, тебе что-то о Вере… — совершил попытку увильнуть от опасной почвы Игорь, но Александра с явным недоверием ткнула его локтем в бок.

Этот жест обязан был прервать всяческие попытки солгать, и Игорь, зашипев от боли, признал: ложь — это не лучший выход, когда оправдываешься перед собственной женой. К тому же, её строгий взгляд, способный прожечь темноту, очень хорошо сочетался со всякими угрозами вроде выселения на диван.

— Ну… — Ольшанский запнулся. — Предположим, когда-то по фирме ходили слухи — беспочвенные, между прочим, слухи! — о Регине. Её, между прочим, переженили с половиной фирмы…

Саша насторожилась, села и, перегнувшись через Игоря, включила свет.

— И ты, — протянула она, — уже третий час крутишься, потому что боишься, что я поверю слухам столетней давности о том, что тебе нравилась Регина?

Интересно, если он ничего не будет делать, то Саша поверит, что её предположение ошибочно, и сама придумает ему оправдание получше?

Игорь попытался было так и поступить, но Александра не сдвинулась с места, только уже ощутимо подрагивала от холода. План был признан провальным — Ольшанский подумал, что он последний идиот. Не мог сделать вид, что ей показалось, что ли?

— Ольшанский, ты… — Саша выдержала драматическую паузу. — Какой же ты, в конце концов, ребёнок!

Он удивлённо вскинул брови.

— Ребёнок? — переспросил Игорь. — А как же выдирание глаз? Как же скандалы, истерики и обвинения? Требования сменить фирму и никогда больше не посещать кабинет начальства? Где ревность, в конце-то концов?

— Ревность? Хм, — Саша задумчиво окинула его взглядом. — Раз уж мы с тобой всё равно не спим, то я могу тебя поцарапать. Тебе что, глаза, щёки?

— Если можно, лучше спину, — совершенно невинно предложил Игорь.

Он, конечно, исходил из очень простой логики: шрамы после Магнусова вмешательства всё равно до конца не зажили, так что это лучше, чем выдирать ему глаза. По крайней мере, не будет выбиваться из общей картины.

Но, проследив за хитрым взглядом супруги, он вдруг подумал, что Саша, возможно, уже не такая не понимающая всякие особо прозрачные намёки невинная девочка.

— Ну, спину так спину, — кивнула она. — Но если мы завтра опоздаем на работу, это будет твоя вина.

— Моя? — Игорь протянул к Саше руки, ловя её за запястья. — Отнюдь. Это всё Лёшка… Или Магнус.

В конце концов, что б на свете ни случилось, во всём можно было обвинить кота.

132 — 131

132

22 декабря 2017 года

Пятница

— Ты второй день ходишь довольный, как слон, — сообщил подозрительно Лёшка.

— Это всё потому, что я не должен выгуливать Боню, — возразил Игорь. — И я спешу на митинг.

— Ты Боню и во вторник не выгуливал, и ничего страшного, не светился, как то солнце, — Алексей преградил ему дорогу. — Помитингуют и без тебя. В конце концов, там Александра, как ты сам говоришь, "отличный специалист", не сомневаюсь, что она наперёд знает всё, что ты там напланировал. Ну так что насчёт хорошего настроения? Мне тоже надо!