365 (СИ) - Либрем Альма - Страница 154

146 — 145

146

8 декабря 2017 года

Пятница

Саша сердито щёлкнула языком. Боня — зубами. Она забарабанила пальцами по поверхности стола. Магнус повторил этот жест своими когтями.

— Скажи мне, любовь моя, — непривычно ласково обратилась она к Игорю. — В какой момент этого душещипательного разговора о том, что Лёша не может нормально сделать предложение Марине, вы пришли к выводу, что на выходных Боня должен пожить у нас?

— Не знаю, — искренне сознался Игорь. — Честно. Саша, понятия не имею. И не смотри на меня так, словно надеешься убить. Я действительно не соглашался.

— Но он его сюда привёл. И ты его не послал. Что-то же это да значит, Ольшанский! — девушка поднялась со своего места, пересекла комнату и остановилась рядом с Игорем. — И ты не хочешь отводить его обратно. У нас в квартире — в квартире, а не в частном доме! — сидит сенбернар, которого надо выгуливать два раза в день. В шесть утра и в шесть вечера. Чтобы он не наделал лужу в квартире, Игорь. Игорь! Посмотри мне в глаза.

Он посмотрел. Так честно, так искренне, что Саше на мгновение даже стало стыдно за собственные оскорбления. Но потом она немного повернула голову, посмотрела на Бонечку и поняла, что стыдиться должен Игорь.

— И что он будет кушать?

— Лёша принёс корм, — Ольшанский указал на пачку, стоявшую в углу квартиры.

Пятнадцатикиллограмовая пачка выглядела так же внушительно, как и Боня. Сверкая фиолетовым боком, она привлекала к себе взгляд не только Бонечки, но и голодного — он не ел уже три с половиной часа! — Магнуса, и Игорь был готов поклясться, что тут далеко не суточная доза. И Саша была с ним совершенно согласна. Боня весил много, но всё равно есть ему полагалось чуть меньше килограмма в день. Или не чуть.

Странные подозрения пытались прокрасться в сознание Игоря, но он упрямо их отгонял. Он помнил, что у Лёшки, кажется, была какая-то пауза в проекте — на утверждение, — что он был настроен провести с Мариной побольше времени и всё-таки решиться связать их судьбы не только на словах, но и документально, но почему-то не сделал из этого правильный вывод.

— Алло, — промолвил он, когда трубку наконец-то подняли — а сделал Алексей это, между прочим, не с первого и даже не со второго раза. — Скажи-ка мне, Лёшка, ты ведь заберёшь его в понедельник, правда?

— Конечно! — заверил его Лёша. — В понедельник. Восемнадцатого декабря.

В этот момент Игорь с ужасом понял, что выкрутиться уже не получится. Телефон каким-то образом оказался включён на громкую связь. Саша смотрела на него уничижительно. Бонечка — с укором.

Магнус — с надеждой, причём не на Игоря, а на пачку корма.

— Мур-р-рау! — с видом Маши из известного мультика, увидевшей Деда Мороза с подарками, воскликнул кот, совершил длинный прыжок в направлении к корму и обрушился на него всем своим весом. Острые когти спешно вонзились в упаковку, пытаясь пробить её насквозь и добыть неизвестную вкуснятину.

Игорь как-то отстранённо наблюдал за тем, как Саша и Боня одновременно бросились спасать корм от Магнуса. Или Магнуса от корма, потому что, насколько Игорь знал, переедание ещё никому не приносило счастья. А он уже мысленно рассчитывал, какой замок придётся повесить на дверь шкафа, чтобы её не сумел выломать не только Магнус, но и Боня, немножечко не дотягивающий до ста килограмм.

— Знаешь, — тоскливо вздохнул Ольшанский, обращаясь скорее в пустоту, чем к кому-то конкретно, — а ведь он уже погулял сегодня. А завтра утром кто-то с ним должен выйти.

— Ага! — бодро подтвердила Саша, выныривая из-под звериного клубка. — И не рассчитывай, что это буду я!

145

9 декабря 2017 года

Суббота

У Бонечки было несколько плохих привычек. Во-первых, он любил гулять в шесть утра, а для этого встать надо было как минимум на полчаса раньше. Во-вторых, гулять он собирался каждый день, и Игорь уже представлял себе, во что превратится его стройный, нормальный, человеческий график. В-третьих, Боня спал в кроватях.

Нет, не то чтобы Игорь отвык от животных в кровати или ему не нравилось это. Крохотный, уютный Магнус регулярно забирался к ним под одеяло, но он никогда не делал этого в самый неподходящий момент. Он не занимал своей громадной тушей всю кровать. Он не лез в неё сразу после улицы, грязный и немытый!

Впрочем, что там. Именно это он регулярно и делал. Кусался, грыз, мяукал, прыгал по спине хозяина, пытался одолеть Эверест в виде головы хозяйки.

У него было только одно преимущество — вес.

Если раньше Игорь считал, что пятнадцать килограмм их кота — это много, то теперь он понял, что это потрясающе мало. Потому что Магнуса можно было стряхнуть. Прогнать. Выставить за дверь. От него помогали висячие замки на двери! А вот от Бонечки они не защищали ровным счётом ни капли. Бонечка мог выломать дверь лбом, и твёрдо намеревался это сделать, когда Игорь вчера вечером закрыл её у него перед носом.

Того боле — после бурной ночи в кровати, где Боня занял половину, Магнус — треть, а Игорь и Саша оставшуюся одну шестую, после того, как на них поспали, полежали и повылизывались, пса пришлось выгуливать. И Игорь, привыкший к тому, что Магнус гуляет без поводка, без намордника и сам по себе, сейчас чувствовал себя выгуливаемым.

Морду Бони, донельзя довольную, украшало это ненужное приспособление, но Игорь не сомневался в том, что он сумеет его снять, коль вздумает кого-то искусать. Этот пёс вообще всё мог. Ольшанский не думал, что он слабый человек или что-то в этом роде, хотя он, конечно, не упражнялся со штангой, и плечи его проходили в дверь без проблем, не приходилось становиться боком. Но Бонечка отказывался быть хорошим мальчиком и волок его за собой.

Главной задачей было не свалиться. В сугроб, в болото… Куда угодно. Погода выдавала свои лучшие кондиции, шёл дождь — и это в декабре-месяце, — а в такое время Магнус обычно надевал дождевик, если они с ним куда-то выходили, а Игорь брал зонтик.

Зонтик? Куда, в зубы? Впрочем, и те были заняты, потому что всеми конечностями и зубами Ольшанский цеплялся за поводок. Хотя нет, ногами он упирался в болотную жижу, стараясь не позволить собаке утянуть его прочь и утопить в ближайшем болоте. Бонечка мог. В его способностях Игорь тоже нисколечко не сомневался, но почему-то не спешил проверять весь спектр необыкновенных умений этого вреднючего, наглючего пса.

— Да как же ты меня достал! — прошипел он, в который раз натягивая поводок. — Стой. Стой, скотина, кому говорю!

— Р-р-р, — грозно прорычал Бонечка, по привычке вставая на задние лапы.

Шагающая навстречу старушка охнула и перекрестилась. Когда Боня вставал на задние лапы, он больше всего напоминал какого-нибудь медведя, может быть, даже медведя-переростка — хотя, к счастью, Игорь никогда не встречался с косолапыми и надеялся, что остальные его друзья не попросят посидеть с кем-нибудь вроде кобры, слона или бизона.

Что ж. Боня пока что справлялся с поставленной задачей на все сто, замещая слона по весу, бизона по упорству, а кобру по уму.

Охающая бабушка прошла мимо, Боня — помчался вперёд. Только-только завидев впереди красную куртку какого-то маленького мальчика, он, аки заправский бык — по весу, по крайней мере, он к нему приближался, — летел вперёд, собираясь взять ребёнка на таран. Игорь не успевал ни предупредительно закричать, ни сделать ещё что-нибудь, он возрадовался, что Боня в наморднике, но отлично понимал, что этот отвратительный пёс запросто может и лапами переломать мальчику кости…

Но малыш остался позади. Боня врезался в самую масштабную лужу, которую он только мог найти на всей улице, устроился ровно в центре и сделал наконец-то то собачье дело, ради которого они вышли на улицу.

Игорь тоскливо посмотрел на болото, в котором стоял если не по колено, то по косточку, на центр лужи, вспомнил о пакетике, что лежал в кармане его куртки, а потом принял волевое решение — сколько б он ни рылся в этой грязи, всё равно не способен отличить собачьи отходы от болота. А вынести на свалку всю лужу не в его силах.