365 (СИ) - Либрем Альма - Страница 122

— Доченька! У меня ожог! Ты только посмотри на это!

— Там ничего нет, — отрезала строго Яна и подмигнула Александре. — Мама, ты преувеличиваешь масштабы проблемы. Я давно говорила, что твоя Лера — не лучший вариант, чтобы селить её в одной квартире с молодым мужчиной и его невестой.

— Боже мой! — возмутилась Надежда Петровна, устраиваясь на диване между сыном и дочерью. — Боже мой! Я-то надеялась, что Лерочка выбьет всякую дурь из его головы, а он взял и выгнал бедную девочку из дома, да ещё и так сильно её обидел. И что мне теперь с этим делать? Она рыдает целыми сутками…

— Она у тебя всего лишь один день.

— Я так надеялась!.. — продолжила Надежда Петровна. — Я дала ей свой лучший рецепт…

Игорь поднялся, ничего не слушая, и отобрал у Саши утюг. Сидеть с мамой было менее приятно, чем гладить. Девушка укоризненно посмотрела на него, но возражать не стала, очевидно, решив, что такую прекрасную инициативу нельзя прерывать. Ольшанский с остервенением принялся выглаживать мелкие розочки на старом пододеяльнике, представляя себе то ли маму, то ли Леру, к головам которых можно было с огромным удовольствиям приложить что-нибудь тяжёлое. И желательно со значительной силой.

— Какой рецепт, мама? Игорь ведь не ест твою еду, — закатила глаза Яна. — Саша, надеюсь, готовит без чеснока?

— В том рецепте не было чеснока! — возмутилась мать. — Я знаю, на что у моего сына аллергия! Это был лучший способ от… Отбивных.

Цветастая ткань резко потеряла в глазах Игоря всякий интерес. Он сердито посмотрел на гостей.

— Каких отбивных, мама? — спросил он. — С эвкалиптовым маслом?!

Саша тоже заинтересованно вскинула голову.

— Ты надоумила ребёнка приготовить… отворотное зелье?!

Мать смущённо потупилась.

— У меня не было выбора, — пробормотала она. — Эта ведьма захомутала тебя так прочно, что я вынуждена была дать бедной девочке хотя бы такой элементарный совет…

Игорь побледнел. Яна и вовсе приобрела странный землистый оттенок. Саша переводила взгляд с жениха на будущую свекровь.

Тишина, воцарившаяся в комнате, не могла не напрягать.

— Какое отворотное зелье? — наконец-то хрипло спросила она. — Игорь? Я чего-то не знаю?

— Я потом тебе объясню, — Ольшанский выпрямился, отставил в сторону утюг и сделал один угрожающий шаг в направлении матери. — Мама. Ты дала Лере… этот, скажем так, рецепт? С эвкалиптом?!

— У тебя была не такая сильная аллергия…

— Мама! — воскликнула Яна, вскакивая на ноги. — Ты ведь могла его убить!

— Я хотела только добра, — вскинулась Надежда Петровна. — И чтобы эта девка непонятного происхождения не тёрлась рядом с моим сыном!

Воцарившееся вновь молчание было взрывоопасным. Игорь стал белым, как мел. Яна, напротив, покраснела, сжимая руки в кулаки. Здоровье семьи, казавшееся ей самым важным на свете, теперь было под угрозой из-за матери. Одного только факта хватало для того, чтобы девушка с готовностью огласила матери анафему.

И устроила аутодафе.

Но Саша осталась спокойной. Она поднялась со своего места и подошла к Надежде Петровне.

— Разумеется, — проронила она, — вы сейчас встанете и уйдёте отсюда. И, я думаю, забудете дорогу достаточно надолго. Ваши благие намерения только доказывают слепоту и ограниченность некоторых людей.

— Я никуда не!..

— Если вы не покинете дом немедленно, мне придётся обратиться к услугам полиции, — безэмоционально ответила Саша. — Поспешите, пожалуйста. Я вас провожу, Надежда Петровна.

Игорь вспомнил, как Саша рассказывала о своём отце, о таблетках в еде и о том, как она едва не умерла из-за него — и едва не потеряла возможность иметь детей. С такими же благими намерениями его мать проложила ему прямую дорогу на тот свет.

Они с Яной не нарушили тишину, пока в коридоре не хлопнула дверь. А потом сестра тихонько прошептала:

— А она у тебя крутая, знаешь?

199

16 октября 2017 года

Понедельник

"Приворожить мужчину. Сто и один ритуал молодой хозяйки", — гласила красочная обложка книжки, каким-то образом оказавшейся под кроватью. Игорь покрутил её в руках, продемонстрировал Саше, но девушка отреагировала без особенного интереса, только раздражённо отмахнулась.

— Почему ты мне ничего не рассказал? — требовательно спросила она уже в сотый раз за последний день.

Была ночь. Игорь искренне пытался уснуть предыдущие три часа, но явившийся как всегда в постель Магнус не позволял это сделать. А после того, как он шмыгнул под кровать и там принялся громко мяукать, Игорь и обнаружил рядом с котом паршивую книжонку.

— Я не видел в этом смысла, — искренне ответил Игорь теми же фразами, что и предыдущие девяносто девять раз. — Потому решил не морочить тебе голову глупыми выдумками несносной девчонки. Какая разница, что она влила в мою еду?

— Она пыталась сделать отворот, Игорь.

— Ты в это веришь? — фыркнул он, устраиваясь рядом с Сашей и обнимая её за талию. — Ничего у неё не получилось. Я не чувствую на себе ни малейшего действия какого-то отворота. Хочешь, проверим?

Саша выразительно скосила на него взгляд, показывая, что и так не страдает комплексом каменной леди и прекрасно видит, что отворот не подействовал.

— Разумеется, я в это не верю! — заявила она, садясь в кровати. — Но неужели ты не понимаешь? Она могла тебя убить. Убить, Игорь! Честное слово, лучше б она попыталась залезть к тебе в постель или чем-то опоить.

— Серьёзно?! — поразился Игорь. — В постель? Споить? Саша, нормальные девушки такого не говорят.

— Мурру! — подтвердил Магнус из-под кровати.

— А ты вообще молчи! Где был твой нюх? А ещё называешь себя зверем! Тебе вообще ничего нельзя доверить! — обвинила она кота и вновь повернулась к жениху. — Игорь, ты должен ответственнее относиться к своему здоровью. К безопасности, в конце концов. В твоём доме столько времени жила девушка, которая в итоге ещё и попыталась тебя отравить! Отворотом, чёрт её подери! И ты даже не соизволил сообщить мне о том, что творится в её больной голове.

Она схватила книжку, базировавшуюся на приворотной магии, и принялась её читать.

Игорь тоскливо покосился на часы. Два ночи — как раз вовремя для изучения столь экзотической литературы. Но переубедить Сашу в чём-то, когда она желала поступить по-своему, было невозможно. Раз уж решила обидеться, то всё может затянуться надолго.

— И вообще, — продолжила она, листая страницы, — тебе разрешается ревновать меня к каждому столбу, а я вдруг узнаю, что твоя воздыхательница столько времени ночевала в соседней спальне!

— Я не знал о том, что она что-то чувствует, — смутился Игорь. — Это всего лишь детская блажь…

— Эта детская блажь шастала туда-сюда полураздетой!

— Я не смотрел.

— Не верю, — Александра уткнулась носом в рецепты. — Взять три головки чеснока, выдавить сок…

Услышав вызывающее крайне негативные реакции слово, Игорь придвинулся поближе к Саше и принялся читать вместе с ней. Александра на руку, опустившуюся ей на талию, отреагировала более-менее спокойно, легонько ударила по пальцам, но при этом не стала отодвигаться и запрещать ему быть так близко.

— И всё равно, — продолжила она, переворачивая страницу, — почему ты не мог рассказать мне о том, что она натворила?

— А почему ты не поделилась со мной информацией о том, что твоя мама жива и здорова, а всё это было выдумкой?

— Потому что ты лежал в больнице, и мне не хотелось лишний раз тебя беспокоить.

— Вот. Потому что твоя мать лежала в больнице, и мне не хотелось тебя беспокоить. Такой ответ подойдёт?

Саша от раздражения с такой силой рванула страницу, что та оказалась у неё в руках. Сборник народной магии, содержавший повышенную концентрацию чесночных рецептов, рассыпался прямо на глазах. Переплёт, сделанный в лучшем стиле местных издательств-однодневок, упал девушке на колени, страницы же, теперь соединяемые только тонким слоем не самого надёжного клея, остались в руках.