Шутка Хаоса (СИ) - Рейнер Анна - Страница 8

На лице Керон отобразились смятение и сомнение. Как будто она не хотела посвящать всех присутствующих в свои тайны, но выбора у нее не осталось.

— Мы вышли из Серила с очень важным посланием для царя гномов. — Она протянула озябшие руки к костру в тщетной попытке согреть их. — Этот свиток очень важен — в нем призыв к союзу между гномами и рыцарями.

Наступила тишина. Гномы Лориэля не славились ни дружелюбием, ни гостеприимством. Рьяно охраняя свою свободу и независимость, уже давно отгородились от внешнего мира, и лишь изредка можно было встретить гнома-кузнеца в людских селениях. Как правило, это были изгнанники, лишенные на своей родине всех прав и привилегий.

— Если память мне не изменяет, то гномы забились в своих скалах и война обошла их стороной. Даже если вы доберетесь до Лориэля, — эльф окинул всех испытующим взглядом, — где уверенность, что подземные жители откроют, впустят и выслушают?

— Откроют, — в разговор вмешался молчавший доселе юноша по имени Ташин. — Из любопытства обязательно откроют!. Я ни разу не был Лориэле. Интересно, какой он?

— Как бы там ни было, доставить этот свиток необходимо, — перебив размышления Ташина, которые грозили затянуться надолго, произнес маг. Закончив чертить охранный круг, он тоже приблизился к огню.

— И убедить их выступить на нашей стороне! — зеленые глаза жрицы вспыхнули фанатичным огнем. — Только объединившись, Тэрн сможет справиться с этим безумием!

Керон восторженно замолчала, и в тишине, нарушаемой лишь тихим треском огня, раздались сухие аплодисменты. Полуэльфийка стояла, опираясь спиной о дерево и издевательски, медленно, хлопала в ладоши.

— Как бы это не стало началом конца.

Не говоря больше ни слова, она вышла из зачарованного круга и скрылась в темноте.

— Не нравится она мне, — как будто обращаясь к самому себе, тихо произнес эльф. — Совсем не та, за кого себя выдает. В ней полностью отсутствует гармония — все противоречиво и хаотично. А глаза, — Эрвин запнулся, но тут же, продолжил: — В глазах отражается вечность…

— Ну, так в чем же дело? — Риз достал флягу с водой и сделал из нее большой глоток. — Оставим ее здесь, и пусть провалится в Яму со своей загадочностью и высокомерием!

— То, что она кому-то не нравится, еще не значит, что ее надо бросить. — Йен поднялся и мрачно посмотрел на друга детства. Как же время меняет людей. — Да уж, от тебя я такого не ожидал…

— А что? Я всего лишь предложил. — Воин отвел глаза в сторону.

— Эти земли кишат захватчиками, и никто из нас не протянет больше суток в одиночестве. Я вообще не представляю, как вы планировали пройти вдвоем через передовые полки Медегмы? — поскольку это был риторический вопрос, маг продолжил: — Деваться нам некуда. Мы доберемся до Лориэля вместе, а потом пусть каждый сам решит, остаться ему в подземном царстве или вернуться домой.

— Чародей прав. — Эльф глубоко вздохнул и поднялся. — А сейчас надо подумать, где раздобыть теплую одежду и еду…

Керон крепко сжала в руке медальон. Острые грани лучей впились в ладонь, но боли она не почувствовала.

Посвященная крепко верила в свои силы и в свое предназначение. Верила, что родилась не просто так, а для великих свершений. Верила в Самаэля, и ничто, совершенно ничто не способно было поколебать ее веру.

Как же она ошибалась…

***

Наступило утро.

Первые лучи солнца пробились сквозь тучи и осветили верхушки деревьев. Ночные птицы смолкли. Завели свою трель жаворонки, забегали по необъятным стволам белки. Тропа сквозь болотные топи была пустынной; исчезающая в утренней полутьме, она, чудилось, таит в себе опасность.

Карпенская топь и впрямь была волшебной. Обычно в заболоченной местности ничего не росло кроме осоки да камыша. А тут — исполинские ивы вырастали из топи и их длинные плакучие ветви склонялись к трясине.

Похолодало еще сильней, и вдобавок ко всему пошел мелкий дождь. Они пробирались через топкое болото в надежде добраться до Ариакана — ближайшего города в округе. На общем совете было решено сделать небольшой крюк, чтобы раздобыть теплую одежду и продовольствие. Иначе до Лориэля не добраться.

Из недр своей котомки жрица достала ветхую и до дыр затертую карту Тэрна. Теперь они по крайней мере знали, в какую сторону идти.

Дождь с каждой минутой усиливался, и путники промокли до нитки. Тропу быстро размыло, и каждый шаг сопровождался отвратительным чавканьем. Идти стало трудно, одежда неприятно липла к телу. Стоит ли говорить, что настроение путешественников было не самым лучшим. Лишь неугомонный Ташин радовался дождю.

Он шел чуть в стороне от Рэль и, казалось, заглядывал за каждый камыш. Что он там пытался найти, девушка не знала. Думая, что никто его не слышит, он тихо напевал какую-то веселую песню.

Собственно, Рэль не разделяла его энтузиазма, но пусть хоть кто-то в этой компании остается счастливым и веселым.

Во главе отряда шел эльф, держа перед собой лук. Следом двигался Риз, сжимая в руке меч. Рэль могла бы поклясться, что он не блещет особым интеллектом, но и полным глупцом назвать его было нельзя. Скорее, рыцарь относился к числу тех, кто долго думал, прежде чем принять какое-нибудь важное решение. За рыцарем по узкой дороге следовали Керон и подавальщица. Девушки друг друга поддерживали, и иногда до полуэльфийки доносились их тихие смешки.

Рядом с Рэль, опираясь на посох, шел маг. Его белая мантия, покрытая грязью, намокла, обретя коричневатый цвет. Выглядел Йен довольно жалко. Иссиня-черные волосы были всклокочены, на узком красивом лице застыло задумчивое выражение. О чем он сейчас думал, Рэль не знала. Но явно не о том, как приятно идти по размытой дороге и мокнуть под проливным дождем.

Иногда она ловила на себе его подозрительный взгляд. Что же, винить мага за это не имело смысла. Их знакомство и вправду было, мягко говоря, странным.

К полудню дождь закончился.

Неунывающий Ташин теперь молчал, но не потому, что нечего было сказать, а потому что ему запретили болтать. Он лишь вертел головой, боясь пропустить что-нибудь интересное, и гадал, когда терпение лопнет и рот снова откроется.

Теперь он шагал рядом с Рэль, и девушка всерьез опасалась за сохранность своего кошелька.

Редкие ивы сменились густой дубравой.

Многовековые деревья, не знавшие, что такое засуха, высились подобно исполинам, закрывая могучими и пышными ветвями небо. Однако же сквозь кроны все-таки пробивался слабый свет, и порой путникам казалось, что они идут под гигантским колпаком из зеленого стекла.

Странники молчали, погруженные каждый в свои мысли, но длилось это недолго. Не выдержав, Ташин начал задавать вопросы:

— Рэль, Рэль! — он теребил девушку за руку. Его лицо выражало беспокойство и любопытство. — Как ты думаешь, здесь действительно водятся чудовища?

Йен напряг память, пытаясь припомнить хоть что-то, что смогло бы удовлетворить любопытство мальчишки. И действительно, про Карпенские болота ходили странные слухи, будто бы эти топи заколдованы и не каждый, кто однажды рискнул ступить в них, возвращался. Поговаривали также и о страшных хищных птицах, которые охотились на заблудившихся путников, и о крокодилах, притаившихся в непроходимой топи, о странных существах и духах, обитающих в этом заколдованном месте.

Йен недоверчиво относился ко всем этим рассказам, но чувствовал царящую вокруг могущественную магию. Это заставило его потянуться к поясу, на котором висели мешочки с магическими компонентами. Из одного из них он достал горсть серого порошка и сжал в кулаке. Этот порошок хорошо отгонял любую нечисть.

— Я слышал о громадных крокодилах, — затараторил Ташин, продолжая теребить рукав Рэль. — Я бы хотел увидеть их хоть одним глазком. Но лучше двумя, — тут же поправился он. Любопытство било из него через край. — А чудовища в этих болотах… Как ты думаешь, какие они?

— Уж точно не феи, — мягко улыбнулась беловолосая девушка. — Но ты не бойся. Ты ведь с нами, и в обиду мы тебя не дадим. К тому же еще ни одно чудовище так и не соизволило попасться нам на глаза.