Stolen (СИ) - "Annie Sky" - Страница 23

Если, конечно, перед ним был граф.

— Вы Луи Томлинсон? — спросил мужчина, и Луи с облегчением заметил, что голос мужчины звучит ласково и дружелюбно. В нем не было ничего пугающего.

— Да, и я очень благодарна вам, лорд Монкрифф, что вы приняли меня в столь ранний час.

— О нет, — запротестовал он, проходя на середину комнаты, и омега отметил, что у него очень озабоченный вид. — Я не граф. Я Лэйн Стайлс. Его брат.

Луи переминался с ноги на ногу, пытаясь не обращать внимания на жгучую боль в кровоточащих ступнях.

— Графа нет в замке? — поинтересовался мальчик, пытаясь скрыть свое разочарование.

— О, не волнуйтесь, он здесь. Но он еще не встал с постели. Ему потребуется время, чтобы хотя бы накинуть халат.

Лэйн улыбнулся извиняющейся улыбкой.

— О да, разумеется.

Луи посмотрел на часы. Было десять минут восьмого — явно не время для визитов.

Все это было очень странно. Луи больше часа бежал по полям, ускользнув от своего похитителя. Его волосы не были причесаны, юбки облепила грязь. Он не хотел даже думать об исходящем от него запахе. А этот человек, казалось, собирался попросить, чтобы им принесли чай. Мальчику страстно захотелось подбежать к нему, встряхнуть и поинтересоваться, отдает ли он себе отчет, через что омеге пришлось пройти.

— Смею я поинтересоваться, — спокойно спросил Луи, — не гостит ли здесь Рикардо Дайсон? Он полковник в Девятом полку, и мне сказали, что он двигается в этом направлении.

— Да, он был здесь, — ответил Лэйн, жестом приглашая мальчика снова присесть на стул. — Но полковник провел у нас всего одну ночь, потому что он спешил разыскать вас, мистер Томлинсон. Вам следует знать, что сейчас, когда мы с вами тут беседуем, вас повсюду разыскивают. Ваш дядя, герцог Томлинсон, пообещал награду в семьсот долларов любому, кто доставит вас целым и невредимым в форт Уильям. Он необычайно расстроен тем, что с вами произошло. Как и все мы.

Наконец-то какие-то здравые замечания, приближающие их к реальной ситуации. Все-таки это был не сон. Луи нашел убежище.

Омега резко выдохнул.

— Благодарю вас, сэр. Вы и представить себе не можете, как я рад это слышать. Приятно узнать, что обо мне не забыли. Мне уже казалось, что еще немного, и я исчезну навсегда.

Хотя Луи по-прежнему опасался того, что какая-то часть его души затерялась в другом месте и уже никогда к нему не вернется.

Альфа сел на диван рядом с мальчиком и стиснул его руку.

— Мистер Томлинсон, теперь вы в безопасности. Вам больше ничто не угрожает.

Луи ели сдержал слезы. Его душу переполняла тоска.

Но нет, это была не тоска. Омега не мог позволить себе поверить в то, что он несчастен. Теперь он был в безопасности, все ужасы остались позади. Он уже не был пленником, и ему больше не угрожала опасность. Луи удалось сбежать, прежде чем стало слишком поздно, и, скорее всего, он уже никогда не увидит Гарри. Мальчик должен быть счастлив. Он счастлив. Действительно счастлив.

— Должно быть, я выгляжу уж асно, — дрогнувшим голосом произнес омега, вымученно улыбаясь собеседнику.

В глазах Лэйна светилось сочувствие.

— Вы выглядите очень усталым, мистер Томлинсон. Вы, наверное, хотели бы позавтракать и принять теплую ванну. Я позову экономку, а моя муж, Джозеф, уверен, с радостью предложит вам услуги своей служанки и одолжит чистое платье. У вас с ним похожее телосложение.

— Я был бы вам чрезвычайно признателен, мистер Стайлс. Я давно мечтал о встрече с графом, и мой отец очень хорошо о нем отзывался. Возможно, я мог бы предстать перед ним в более презентабельном виде.

Лэйн мягко улыбнулся.

— Я вас понимаю. Позвольте мне проводить вас в покои для гостей.

Луи был готов плакать от радости. После сытного завтрака, который ему подали прямо в комнату, его проводили в купальню, где он неспешно разделся и погрузился в медную ванну, наполненную теплой водой. Стены комнаты были обтянуты зеленым дамаском, а на полу лежал камышовый коврик. Вокруг ванны колыхались белые льняные занавески полога, в камине полыхал жаркий огонь.

Рядом с ванной стояла служанка мистера Стайлса, которой было поручено помочь Луи выкупаться и одеться. Она намылила волосы мальчика мылом, ароматизированным душистыми травами, помассировала ему кожу, а затем начисто прополоскала голову под ласковой струей воды из сверкающего медного кувшина. Она потерла хрупкое тело мягкой тканью и вымыла спину. Покончив с купанием, служанка одела Луи в платье из роскошной шелковой парчи, расшитой цветами, которое одолжил Луи мистер Стайлс.

Низкий вырез синего платья с розовой отделкой был обшит кружевами. Рукава плотно облегали руки и заканчивались ниже локтя длинными манжетами. Платье было снабжено костяным корсетом, также обтянутым шелковой парчой. Туфли из синего дамаска были украшены сверкающими пряжками. Они были немного велики Луи, но две пары чулок помогли исправить ситуацию. Мальчику казалось, что все это ему снится.

Служанка причесала карамельные волосы и принялась щедро посыпать их пудрой, остановившись только тогда, когда Луи начал моргать воспаленными глазами, чихать и протестующе вытянул перед собой руку, пытаясь остановить ее.

Луи было непривычно находиться в замкнутом и роскошном пространстве после тех дней, которые он провел одетый лишь в грубую шерстяную и просторную льняную одежду. Но когда омега подошел к зеркалу и увидел собственное отражение, сверкающее шелком и атласом, он расплакался. Но и эти слезы были странными. Мальчика одолевали путаные и противоречивые чувства.

Луи отчаянно хотелось снова увидеться с дядей, и он задавался вопросом, скоро ли наступит тот благословенный момент.

Вскоре в дверь постучал лакей и произнес:

— Его светлость желает вас видеть.

Луи вышел вслед за этим молодым альфой в широкий коридор, который привел их к главной лестнице, спустившись по которой они направились в заднюю часть замка. Затем они прошли по коридору-мосту с арочными окнами, выходящими на озеро.

Мальчик пытался представить себе, о чем будет спрашивать его граф. Как много он пожелает узнать о похитителе Луи? Станет ли он интересоваться подробностями похищения, оружием, которое носит при себе Гарри? Что, если он спросит, как зовут Мясника и всех сопровождающих его мятежников?

Станет ли граф принуждать омегу дать ему подробный отчет о том, где они с Гарри останавливались на ночь и с кем встречались по пути в замок? Если он предоставит ему эту информацию, вышлет ли граф свою армию в лес на розыски Гарри, с тем чтобы схватить его и бросить в тюрьму?

Все внутренности Луи сводило нестерпимой болью. Он не хотел помогать ловить Гарри. Мальчику хотелось знать, где он сейчас находится. Кудрявый должен был догадаться, что Луи придет в замок. Что, если он стоит под крепостной стеной, наблюдая за тем, как мальчик проходит мимо вот этих самых окон? Или он бежал прочь из этих мест, зная, что стоит омеге оказаться в Монкриффе, как он расскажет все, ему известное, и за ним отрядят погоню?

Омега надеялся, что альфа сознает всю серьезность и опасность своего положения и поэтому уже скачет в противоположном направлении. Так было бы лучше для них обоих. Мальчик также надеялся, что Монкрифф окажется таким же честным и справедливым, каким считал его отец, и примет к сведению благородное поведение Гарри. В конце концов, девственность Луи осталась при нем. Гарри мог изнасиловать его, но он этого не сделал, за что омега будет благодарен ему до конца своих дней.

Луи и лакей прошли через узкий банкетный зал и подошли к арочной двери с петлями и замками из кованого железа. Лакей постучал, затем распахнул дверь и отступил в сторону. Мальчик вошел в галерею с полированными дубовыми полами, стенами из серого камня и огромным камином, украшенным геральдической символикой. Луи вошел в комнату, и дверь за ним тут же затворилась.

Граф в изящной позе стоял у окна, сцепив за спиной руки. Он, казалось, разглядывал озеро и раскинувшийся за ним парк. Он был облачен в роскошный длинный синий камзол из французского шелка, расшитого серебром. Из-под узких манжет виднелись рукава рубашки, густо украшенные кружевами. Его бедра плотно облегали бриджи серого цвета, заправленные в высокие, до самых колен, до блеска начищенные черные сапоги для верховой езды. В отличие от брата, он не носил парика. Его густо припудренные волосы были заплетены в спиралевидную косу, обвитую черной лентой.