Черная ведьма в академии драконов - Мамаева Надежда - Страница 63

Трибуны ахнули. Похоже, до многих только сейчас дошло, что пожиратели душ – это не фигура речи. И они вправе сожрать дух умершего. Таким, как Рашгард, не может отказать даже сам темный владыка. Законная добыча пожирателя – те, кто шагнул за грань. И слава Мраку, что только умершие, а не живые. Исключение – жертва, что приносилась раз в год Первородной Тьме.

Но помимо души Ρашгард захватил еще кое-что: нерастраченный резерв умершего северянина.

Нашу команду больше интересовал обгорелый феникс. Не хватало еще, чтобы и его сожрал этот темный, воспользовавшись тем, что здесь, на арене, он может это сделать.

– Ты как? Может, попросить удаления игрока? – Урилл тоже склонился над Икстли.

– Не дождешься, язва. Хочешь всю славу себе заграбастать? Нет, не выйдет.

Гард без слов стянул с себя рубашку и кинул брюнету. Тот, вставший не без помощи сестры, поймал ее и благодарно кивнул.

Зато девичья часть зрительниц были дракону отнюдь не благодарны. Хотя, как по мне, Хейм в рубашке, обернутой вокруг бедер, смотрелся более уместно, чем Хейм абсолютно нагой.

Α вот судя по тому, как активно сейчас беседовали темный владыка и император – у правителей шло выяснение отношений: кто сжульничал больше. Одни выставили на игры не мага, а считай саму смерть в человеческом обличии. А вторые и вовсе – черного чародея. В общем, поступили совсем не по – светлому, а в лучших традициях темных.

Но владыки могли сейчас хоть скипетрами друг другу по темечкам настучать – ничего бы не изменилось. Правило арены. До окончания турнира вмешиваться в ход игры нельзя.

Третьим было испытание, оказавшееся для нас и темных совместным. Мы просто провалились в море, когда вокруг вместо воздуха вдруг оказалась вода.

Причем, в отличие от двух предыдущих этапов, мы и тёмные могли видеть друг друга. Впрочем, не только друг друга, но и… здоровенные щупальца спрута. Оный, к слову, не будь дурак, ухватил сразу самых крупных – у нас решил умыкнуть Вариша, у соперников – Ρашгарда.

Пожиратель душ поступил в исконно чернокнижной манере: проклял одним взглядом так, что серая гниль поползла по щупальцу, расцветая узорами не хуже инея на стекле в морозную ночь. А вот Харишу пришлось тяжелее. Здоровяку, чтобы сплести заклинание, нужно было открыть рот и произнести слова чар. А сделать это сейчас было слегка проблематично.

Но, как оказалось, в воде можно не только проклинать, но и отлично прогрызать себе путь к свободе. Причем последнее – не фигурально. Вариш, лишенный возможности говорить, впился зубами и руками в эластичное щупальце и буквально начал выдирать куски спрутятины.

Тварь, не ожидавшая такой наглости, забила щупальцами сильнее. Переняв передовой опыт подводной магии, я решила, что если проклясть, как Рашгард, не могу, то благословить спрута – вполне. И я пожелала, чтобы бедная подводная тварь воздала своим обидчикам темным по заслугам.

Спрут и воздал сполна, схватив команду темных и потянув ко дну. Вот только отчего-то я забыла, что и я родом из темных земель. Щупальце обвило мою ногу.

Воздух в груди заканчивался, перед глазами уже плыли кровавые круги, когда я почувствовала, что кто-то буквально выдирает мне руки. А вместе с ними и меня из хватки спрута. Γард. Дракон упрямо пытался спасти одну глупую темную ведьму. Хотя сам сейчас имел больше шансов погибнуть, чем выжить. И тут в воде словно вспыхнули две звезды. Вернее – сердца стихии. Я увидела, что одно из них – прямо перед Гардом. Протяни дракон руку – и схватит.

Но ящер упрямо тянул меня. Я закричала, хотя в воде это бессмысленно. Стайка пузырьков тут же устремилась вверх, а дракон мотнул головой, словно отвечая на мой неудавшийся крик свое извечное «нет».

Вдруг между мной и им возник ещё один кристалл – не яркий, но истинный. Я запоздало вспомнила, что испытание воды еще именуют испытанием истинных ценностей. Когда между ложными целями нужно выбрать одну настоящую.

Наши с Градом руки коснулись кристалла одновременно. Вода тут же схлынула, выбросив нас на песок арены. Но и темные держали в руках свой кристалл.

А это означало только одно. Грядет последнее испытание. Ибо победитель может быть только один.

Были земля и ее бездна, огонь, сжигающий надежды и вода, отделяющая ложное и настоящее. Выходит, сейчас заговорит самая коварная из тихий – воздух.

Ρеальность вновь начала меняться. Мы оказались в горах. На склоне вершины, аккурат на той высоте, на которой так любят пастись облака. И тут я не увидела, скорее почувствовала опасность. А в следующий миг меня дернуло в сторону.

Ровно в то место, где я только что стояла, вонзилось ледяное копье. А потом обрушился град таких же.

– Бежим, мы у них как на ладони! – крикнул Урилл.

На миг вскинула голову. Команда темных стояла на уступе. У всех – готовые сорваться с пальцев боевые арканы, а мы – прямо под ними, как на блюдечке. Ну, спасибо, арена, удружила.

Мы побежали за один из уступов, который мог укрыть от прямых ударов.

Теперь темным придется спуститься, если хотят нас прикончить. Вот только спрятавшись за каменной преградой мы поняли: отступать больше некуда. Ноздри защекотал характерный запах. Из тех, что можно учуять, едва разобьешь скорлупу протухшего яйца. Сернистое облако отравляло все живое вокруг. Оно поднималось из пропасти, чей провал зиял рядом.

– Сдавайтесь и покоритесь! – долетел до нас голос Рашгарда.

Пожиратель душ произнес ритуальную фразу темных, которая имела и продолжение: «и смерть ваша будет легкой».

– Ага, разбежались аж три раза, – отозвался Хариш, совершенно игнорируя высокий слог, а потом и вовсе добавил несколько ругательств, выразив наше общее мнение.

Темные сочли, что военный этикет соблюден, а потому запустили в нас сразу пригоршней заклинаний.

Выступ скалы, за которым мы укрылись, дрогнул и пошел трещинами. Вторая атака – он вовсе разлетелся.

Только и мы зря времени не теряли. Плетение Бореа, с тройной сотной структурой, которое сейчас держали мы с Χаришем, было готов принять на себя любое заклинание темных. Чуть позади стояла Йола. Она отвечала за ось, что должна была намотать на себя разрезанные нити силы.

Урилл и Хейм создали сдвоенный атакующий аркан.

Едва наше укрытие разлетелось крошкой, как тут же темные ударили вновь. В нас полетело заклинание стрел тьмы. Щит выдержал и тут же ударили наши атакующие. Но аркан, едва долетев до Рашгарда, свернулся воронкой. Пожиратель просто втянул силу в амулет, висевший на его шее.

Я сглотнула. В мире был только один артефакт подобной силы. И он по легенде давно утерян.

– То же самое будет с любым вашим заклинанием. Око тьмы способно поглотить любые чары светлых.

– Но не тьму, – сказала уверенно и по дрогнувшему на миг лицу Рашгарда поняла: угадала.

– У маленькой ведьмы не хватит сил тягаться со мной, – усмехнулся пожиратель.

– Зато у меня хватит, – раздалось за моим плечом.

Гард шагнул вперед, за плетение щита. Я никогда не видела его таким, оскалившим зубы в ухмылке, спокойным, расчётливым. Темным. Это был уже не дракон. Пожирателю бросил вызов чернокнижник, полностью инициированный, вокруг которого клубился сам первородный мрак.

«Прощай моя мета», – успела подумать я перед тем, как Рашагрд ударил. Гард выставил щит. Α потом начался танец двух смертей.

Они оба двигались так быстро, что глазу было не уследить. Оба – способные на многое, умеющие убивать. Два черных мага, что спускали всю свою силу без остатка.

Они плавились в этом поединке и мы, и светлые и темные, не могли оторвать от них взгляда.

Аркан тлена, выпущенный Рашгардом.

Руна отражения, выставленная пепельным в последний момент.

Еще одна атака пожирателя и вновь щит Гарда. Они кружили в бешеном танце, все приближаясь к обрыву.

Α я чувствовала, что как бы ни был силен мой чернокнижник, но он только что инициирован, и с Верховным палачом ему не тягаться. Пепельный упорно сражался, уже перешагнув грань невозврата. А за нею было… даже не выгорание. Смерть. Смерть от непосильной нагрузки. Я уже видела наперед, как Гард упадет на землю не от ран, полученных в бою, не от сожженной ауры, а просто потому, что смертельно устал.