Черная ведьма в академии драконов - Мамаева Надежда - Страница 59

Сквозь пелену услышала, как мужской голос ругался сквозь зубы на глупых ведьм, а потом меня куда-то опять потащили и уложили на постель.

– Ви, что же ты за наказание-то! – сказано было таким тоном, что сразу становилось понятно: говорящий думает, что его никто не слышит (полубессознательная я ни в счет), и он просто выпускает пар: – Ну разве нельзя было лежать спокойно? Одно слово – темная! Независимая, непокорная, своенравная, абсолютно непредсказуемая, – в голосе послышалась какая-то странная, не свойственная дракону теплота.

Α потом моего виска коснулась рука. Нежно, едва ощутимо. Погладила волосы, тронула скулу.

– Ви, может и хорошо, что ты спишь. Хотя бы так я могу высказать все, что о тебе думаю, – Гард, а говорил именно он, выдохнул: – Ви, ты загадочна, порою сложна настолько, что последовательность Фибраччи по сравнению с твоей логикой – детский лепет. Ты не терпишь, когда тебе переходят дорогу или толкают под руку. За это можешь проклясть в сердцах так, что ни один архимаг не возьмется снять это проклятье. Ради достижения цели ты способна на все и даже больше. Я уверен, что ты легко можешь отправиться в полнолуние на кладбище добывать ногти с руки мертвеца (а если тот восстанет, хладнокровно упокоишь его принесенной лопатой) для декокта, не испугаешься демона в пентаграмме, но боишься довериться и открыться. Уверен, что твоей красотой как внешней, так и внутренней, наверняка пленяются и короли, и рыцари, и даже нечисть. Во всяком случае, один глупый дракон уже точно попал… И резонанс здесь ни при чем.

Я почувствовала, как его губы, мазнув по моей скуле, нашли мои. Сердце пропустило удар. Нежность и сдерживаемая страсть – я чувствовала их всем своим существом. Гард целовал меня так, как никто и никогда. Хотелось ответить, забыться, утонуть в поцелуе. Но вместо всего этого я улыбнулась, и приоткрыв глаза, выдохнула в губы Γарду:

– А ты харизматичный диктатор. Узурпатор на полставки. Казначей, берегущий свое злато. Одним словом – образцовый дракон. Ты способен убедить кого угодно, в чем угодно. Даже в том, что драконье дыхание отлично лечит ревматизм, если оплачено полновесным мешочком золота.

Гард опешил, а я продолжила. То ли во мне ярилась ведьма, которую этот гад крылатый так хорошо изучил и выдал ей полную характеристику, то ли просто мой язык решил, что раз хозяйка слаба, то ему все дозволено… Но остановиться я не могла:

– Ты способен забивать гвозди свои интеллектом. Порою благороден донельзя. Любишь заботу, понимание и свободные уши. Но ещё больше – подношения. Берешь взятки борщами, баранами, золотом, изумрудами, и наверняка еще и девственницами. В общем, любым ходовым товаром, который можно припрятать в своей пещере или употребить с пользой. Порою упрям, но всегда сообразителен.

– Ви, ты невыносима!

– Стараюсь в меру сил и возможностей.

Наш диалог, когда между лицами – лишь ладонь, а здоровое накачанное тело дракона нависло над бедной лежащей мной, был далек от норм этикета. Но на этот самый этикет больше драконов плевали разве что ведьмы.

– А ведь ты была практический идеальной. Лежала, молчала, спала…

– Как Энпатыр Медная Кирка в своей новой усыпальнице? – ехидно добавила я. – Кстати, а что моими рисунками? И с пластиной?

Последние вопросы задавала, примерно представляя ответ: все сгорело. Но Γард меня удивил.

– Ты про свой реферат? Он сдан. Я лично передал твои рисунки магистру Флавиусу. Кстати, и саркофаг вернул. Только не в храм, а потомку. К слову, им оказался все тот же досточтимый магистр Флавиус. Он дальний пра- пра- пра- и так двадцать три раза внук славного архимага Энпатыра Медная Кирка. А я-то все думал, отчего этот старикан каждому курсу обязательно задает что-то по этому несчастному покойнику…

– А как же ты вернул саркофаг, он же вроде бы остался в городе? – я решительно ничего не понимала.

– Очень просто. Написал своему знакомому, и тот за умеренную плату согласился доставить покойного вместе с его ложем к дверям дома Флавиуса. Посыльный даже не поленился от себя послание чиркнуть. Де, извините, вышла ошибочка, и мы нечаянно своровали вашего дедушку. Возвращаем в целости и сохранности. Над ним никто не надругался.

– Слушай, а твой знакомый… Он точно светлый?

Вопрос был закономерным, потому как если бы я возвращала подобный «презент», то наверняка написала бы подобное.

Гард усмехнулся:

– Он почти светлый. Этот тот самый целитель, что лечил тебя. Он был единственным лекарем, которого я знал, кто был хотя бы немного знаком с темными ритуалами. Ρаз уж к обычным целителям тебе нельзя.

– Он и тебя лечил? – догадалась я.

– Да, сшивал, – признался дракон. – После некоторых боев я был не совсем целым, хотя и выходил победителем.

– Α нас не ищут храмовики? – запоздало спохватилась я.

– Знаешь, я сам удивился, но нет. Акт кражи вообще никак не афишировали публично. Но ходят слухи, что седьмицу назад в усыпальницу под видом адептов проникли двое темных, чтобы осквернить гробницы. Но доблестные храмовники все отстояли и злоумышленников убили…

– Как седьмицу? – от такой новости я попыталась встать с постели, но меня удержали сильные руки.

– Так, – спокойно произнес Гард. – Ты здесь уже ровно шесть дней.

– Подожди, это что же… Турнир через… – я попыталась сосчитать.

– Через четыре дня. Вся столица гудит.

Это известие оказалось неожиданным. Но даже не оно подкосило меня окончательно. А другое:

– Но я добился того, чтобы ты не участвовала.

– К-к-к-как? – потрясённо выдавила я. – Ромирэль же сказал, что даже мёртвой меня притащит на турнир. Команда Академии должна победить…

– Я сказал, что ты ждешь от меня ребенка.

– Что-о-о-о? – опешила я.

– И что тебя сейчас так мутит, что ты встать с постели не можешь, – невозмутимо продолжил дракон. – Это было самое убедительное оправдание тому, что ты лежишь в моей комнате, не ходишь на занятия, и… я отказываюсь тобой прикрываться от атакующих арканов.

– Я тебя сейчас убью! – пообещала я, вставая с постели.

И откуда только силы взялись? С руки непроизвольно слетел пульсар. Не из самых простых, уровня пятого. Гард машинально выставил защиту, но огненный шар ее пробил. Зашипел, уменьшился в размере в десять раз, но пробил!

– Гард, – настороженно протянула я. – А что у тебя с резервом?

Ответом мне было молчание.

– Ты хочешь сказать, что так и не восстановился?

Дракон вновь ничего не ответил. Лишь сверкнул глазами. А я начала напирать:

– Ты чокнутый ящер. Какой у тебя сейчас уровень?

Дракон сжал челюсти так, что на скулах заходили желваки.

– Четвертый. Правда, сейчас он слегка увеличился.

– Четвёртый? И ты собрался без щита выступать…

– Это мое дело. И мое решение, – отрезал дракон.

Я задохнулась от возмущения.

Не знаю, до чего бы мы договорились, но тут в дверь постучали.

Γард открыл, загородив меня от стоящего за порогом своей широкой спиной. А когда дракон повернулся, в руках у него был поднос с ужином. Я же поймала себя на том, что чувство голода, с которым я практически сроднилась за последнее время, сейчас отсутствует напрочь.

Как выяснилось, принес ужин один из адептов первого курса. За едой мы с драконом перебросились лишь парой фраз, чувствуя, что еще немного, и мы просто не удержимся от бурного выяснения, кто тут дурак, а кто неблагодарная ведьма. А после ужина я поняла, что ещё немного – и усну. Поэтому, предвосхищая события, сама легла в кровать.

Утро встретило меня пустой комнатой и запиской от пепельного: «Отдыхай и поправляйся». Но то ли «полусонное времяпрепровождение» и «ведьма» были понятиями несовместимыми, то ли за прошедшую седьмицу я отлежала себе все бока и запаслась сном на год вперед, но к обеду я готова была буквально разнести всю комнату. К тому же поговорка, что любая ведьмочка на свете, какой бы слабой ни была, сумеет навести проклятье и все спалить вокруг дотла – не на пустом месте родилась. Мы, темные, когда бездействуем, становимся опасны. Причем для всех. Потому я решила, что уже почти здорова, и… Пора бы сходить на тренировку.