Выбор (СИ) - Бранд Алекс - Страница 8

- Если ты хочешь знать, что я чувствую к тебе, то этот вопрос не ко времени, Берта. Ты не видишь любви? А что ты видишь?

Говори с ней, говори. Дай ей высказать все. Не в этих страшных письмах, что ты побоялся открыть дома. Глядя в глаза.

Роберта осторожно и робко взяла мои ладони в свои. И прижала их к лицу. Горячие такие щеки. И бледные. Такие бледные. И глаза горят нездешним светом. Ее лицо в моих ладонях...

- Ты здесь. Не понимаю, почему. Ты уже очень давно так надолго не приходил. Ты никогда так не говорил со мной. Меня это радует. И пугает. Из твоих глаз исчезло равнодушие, они такие... Странные... Дай мне посмотреть в них...

Она наклонила меня к себе. Близко. Очень близко... Ее глаза прямо передо мной, чувствую тепло дыхания от приоткрывшихся губ... Берта, нет... Не надо... Нельзя... Тихий шепот...

- Ты сейчас уйдешь? Я чувствую, что ты хочешь остаться, Клайд... Правда?

Я не уйду, Роберта. Никогда.

- Правда. А погонишь - все равно не уйду, так и знай.

Я осторожно выпрямился, с усилием заставив себя немного отодвинуться от нее. Еще миг - и мы бы поцеловались, и бог знает, чем бы все закончилось... Нет. Не могу. Берта робко улыбнулась, а в глазах мелькнуло что-то даже лукавое, слезы исчезли.

- Я тебя не гоню. Ты правда хотел погулять?

Улыбнулся ей в ответ, в груди стало тепло и радостно.

- Конечно, давай пройдемся, солнышко.

Она удивленно вскинула глаза.

- Солнышко... Красиво... Ты никогда так меня не называл...

- Ну, а теперь назвал. - снова протягиваю ей руку, - давай, Берт, подъем.

- Берт... Подъем... - задумчиво так протянула, внимательно на меня посмотрев, - сегодня вечер новых имен? Новых слов?

Я тихо рассмеялся, покосившись на дверь, за которой спали Гилпины, и совершенно искренне сказал.

- Не только имен, Роберта. Все теперь будет новым, вот увидишь.

И это - чистая правда. Внезапно почувствовал - что-то особое протянулось сейчас между нами, то, что только наше. То, чего не было раньше. Я уже встал и Роберта подала мне руку, мягким движением поднял ее с кровати, она невольно подалась ко мне, почувствовал тепло ее тела, близко... Очень близко. С трудом подавил желание обнять, прижать к себе, вдруг понял, что она ждёт, хочет этого. Миг - и ее руки обовьются вокруг моей шеи, лицо запрокинется мне навстречу, губы приоткроются, и... Нельзя. Это будет... Это будет хуже той лжи, что была... Нет. И пока пауза не стала для нее обидной, просто подтолкнул Роберту к шкафу, незаметно переведя дух - когда наши пальцы на мгновение сплелись, словно ударило током, сердце зашлось... Надеюсь, она не заметила. Что же делать, что? Да, я уже все решил, но... Как же страшно... Как страшно будет ждать ее ответ...

- Одевайся, солнце.

Шкаф открыт и она нерешительно мнется, уже взяв платье и прочие принадлежности. Ну и? Аа... Мда... Точно. Ширмы тут нет, второй комнаты нет. Отвернулся к окну, вздох на этот раз скрыть, по-моему, не удалось. Краем уха отчетливо слышу вздох ответный. Еще и губы надула, небось... Обиделась. Он не отворачивался? Обрываю начавшуюся мысль. Роберта одевается, слышны характерные звуки. Тут молнии уже есть на платьях или нет? Вот попросит сейчас застегнуть на спине... А в стекле что-то видно, кстати. Не успеваю присмотреться, как все и закончилось.

- Клайд, я готова.

Оборачиваюсь. Улыбаюсь. Нарядно оделась, темно-синее выходное платье. Лёгкое зелёное пальто и задорная шляпка с маленькими шелковыми полями и парой вишенок на них. Ботиночки. В руке перчатки. На шее изящно повязан белый кружевной шарф. Чуть горьковатый свежий аромат, который почувствовал у окна, стал сильнее.

- Вот, совсем другое дело, - и мне улыбаются в ответ, - Пошли.

Смотрю на часы. Почти час ночи.

- Берт, ты как, на работу не проспишь?

- Не тревожься, я ведь раньше ни разу не опаздывала, помнишь? - она стрельнула в меня блеснувшим взглядом из-под шляпки, вложив в эти слова вполне понятное значение.

Ну, спасибо, дорогая, что не даёшь забыть... Но пора, хватит размышлять. И распахиваю ставни, в комнату ворвался прохладный порыв ветра, очень кстати остудив разгоряченный лоб.

- Прошу на выход, леди!

Она ошарашенно смотрит на меня и на окно.

- А ты что думала? Через Гилпинов пойдем? - ее напоминание о том, что не просыпает после... В общем, через дверь я идти не хочу. Я - не он! Глупо? Пусть. Теперь все - иначе.

А ведь я ее провоцирую, вдруг пришло понимание. Я делаю всё, чтобы она начала сомневаться. Начиная от тона, новых слов и манер, и кончая несуразным предложением лезть в окно. Пусть! Берта, не бойся, иди со мной. Со мной!

- Ой, Клайд... Я так никогда не вылезала в окно... Да я не умею...

- Зато я умею. Вперед! - от предвкушения прогулки нахлынуло озорное настроение, захотелось что-то сделать, чтобы Берта улыбнулась, рассмеялась. Пусть и ее захватит новизна!

И я легким отточенным пируэтом ухожу в заоконную тьму. Выпрямляюсь и оборачиваюсь. Роберта осторожно выглядывает и явно не знает, с какой ноги начать. Начинаю командовать.

- Шш... Ставь не ногу, а колено на подоконник. Давай руки... Шляпку сними пока, положи тут.

И ответный шепот...

- Клайд, осторожно! Платье... Ну подожди...

- Берта, черт!

- Что?

- Вернись и лампу погаси!

- Ой... Иду.

И через мгновение в комнате гаснет свет. На секунду пожалел об этом - чтобы поставить колено на подоконник, пришлось изрядно задрать платье, до середины изящного бедра... А теперь - темно. Не о том думаю... Но слишком бьёт в голову ее присутствие, слишком...

- Я тут!

- Давай. Колено. Руки мне на плечи. Ап!

- Ай! Клайд, Клайд!

- Чего?

- Я тебя не раздавила?

- Оо, как мне хреново-то... - это я замогильным шепотом.

И мы оба смеемся. Вместе. Надо ли говорить, что уронил я нас специально. Не удержался...

- Шш, Берта, тихо! Лежи!

Она удивленно поднимает голову и смотрит на меня. В лицо. Близко. Очень. Слишком близко. Ее дыхание на ночной прохладе почти обжигает. Глаза таинственно мерцают, завораживая, затягивая...

- Почему?

- Мы нашумели. Ждем пару минут.

- Аа...

Слышится что-то в ее голосе... Ждала других слов? Других действий? Ага, на голой земле и не снимая тройки. Мадам знает толк... Ерничаю... Пытаюсь так защититься от волшебства ее взгляда, ощущения тепла от ее тела... Получается не очень.

Роберта слегка поворочалась и послушно затихла. Лежим. Ждем. И мне расхотелось вставать. Вот же умник... В двух метрах шикарная кровать, а ему с сырой земли вставать не хочется...

- Клайд... Тебе разве не больно? Сильно же ушибся, наверное. Ну все, вставай. Простудишься...

И как-то ехидно вдруг добавляет...

- По-настоящему простудишься.

Вот оно что... Я теперь почти точно знаю, 'в когда' попал. Клайди наш уже успел ей соврать про простуду. Делаю вид, что не расслышал.

- Берта, встаем.

И подал ей руку, она осторожно вложила в нее свою маленькую ладонь. Такая лёгкая... Вижу, что для неё всё это необычно, она замешкалась, поднимаясь. Поддержал под локоть, на мгновение мы прижались плечами и оба замерли. Почему? Я - понятно. А она? Ей ведь должны быть привычны прикосновения этих рук... Нет. Она уже видит и чувствует разницу, непонятную и странную. А я - не хочу, не хочу мешать этому. Вот надевает перчатки и поправляет шляпку. Молча переглянулись в слабом свете фонаря, ее лицо смутно белеет в полумраке. Серьезное такое... Я прислушался, быстро оглядел улицу, никого. Кивнул - идём. Выходим на Элм-стрит, темную и безлюдную. Тихо. Никого и ничего. На часах десять минут второго.

- Куда пойдем, Клайд? Только недалеко, хорошо?