Выбор (СИ) - Бранд Алекс - Страница 48

- Ольга, как это замечательно! Спасибо!

И обняла ее, поцеловав в щеку и закружив в радостном порыве, обе весело рассмеялись. Мы с Сирилом переглянулись, он улыбнулся.

- Мы просто хотели вас обогнать и все приготовить к вашему приходу.

- Спасибо, Сирил, вы столько для нас сделали, что...

- Не благодари, Клайд, мы сделали только то, что надо было сделать. Не больше. И не меньше.

- Я ваш должник. Знай это. И передай эти слова Ольге. Хорошо?

Сирил несколько мгновений молча смотрит на Ольгу и Роберту, весело хлопочущих у торта. Поворачивается ко мне и кивает.

- Хорошо.

Роберта, не просыпаясь, заворочалась и крепче прижалась ко мне, потершись щекой о грудь, устраиваясь удобней. Замер, не желая случайно разбудить. Пусть ещё поспит, спешить нам некуда. Улыбаюсь, глядя, как она уютно свернулась клубочком под одеялом, такая домашняя, рот приоткрылся, согревая грудь тёплым дыханием.

Сзади раздался драматический шепот.

- Клайд... Помоги, пожалуйста...

Оборачиваюсь и помимо воли расплываюсь до ушей, хотя растерянное лицо Роберты к шуткам не располагает.

- Ну перестань смеяться, помоги лучше, - взмолилась, щеки ее начинают предательски розоветь.

Вглядываюсь. Ясно. Бальное платье Ольги, память о первом выходе в свет, которое она любезно одолжила Берте на венчание, оказалось с норовом. Иными словами, надеть его с помощью Ольги проблем не составило. А вот обратный процесс...

- Что тут у тебя случилось, дорогая?

Отчаянно пытаюсь не расхохотаться, Берте не смешно.

- Ну не знаю, я хотела вот тут на спине распустить, а оно...

Она запинается и беспомощно опускает руки. Ой, мама, только не расплачься мне тут...

- Дай посмотрю, а поворотись-ка, ээ... Повернись, короче.

Таак... Конструкция нехитрая, просто там, где шнурок должен был лёгким движением развязаться и выскользнуть, он затянулся ещё сильнее. Ольга завязала не тот

узел.

- Ну что там, Клайд?

- Не брыкайся, надо узел развязать, сейчас.

Уфф, насилу распутал, резать не хотелось. Усмехаюсь, держа уже свободный конец двумя пальцами. Наклоняюсь к Берте и целую сзади в шею, откровенно вдохнув запах ее тела, от которого отчётливо закружилась голова и тонко зазвенело в ушах.

- Шнуровка готова развязаться, Берт... Сама справишься или помочь? Ольга разве не объяснила, что такие платья потом снимают с помощью мужа? - прошептал это ей на ухо, коснувшись его губами.

Сердце начинает разгонять кровь по жилам, дыхание перехватило, Роберта замерла.

- Я сама... Сама...

- Точно?

Мои руки обнимают ее сзади, ладони оказываются ну совершенно случайно под грудью, по телу Роберты прокатилась волна дрожи. Ее ладонь накрывает мои, уже сдвинувшиеся, дыхание участилось.

- Милый, пожалуйста... Подожди... Ну, пожалуйста, чуть-чуть только... Только не сердись...

С трудом перевожу дыхание и медленно поворачиваю Берту к себе, ее глаза закрыты, губы дрожат, лицо алеет как маков цвет.

- Шш, любимая, успокойся, все в порядке.

- Я... Просто, я...

- Хочешь, я подожду у окна, а ты все, что считаешь нужным, сделай пока. Хорошо?

Берта только кивнула в ответ, я легонько обнял ее, она глубоко вздохнула и ладонью подтолкнула к окну.

- Я быстро...

В комнате гаснет люстра и зажигается неяркий ночник, слышу шелест снимаемого платья, невольно прислушиваюсь, сердце стучит все быстрее. Смотрю в окно, темно, только садовое освещение неверным светом дрожит на ветвях деревьев и траве. Сзади слышны шаги босых ног, дверь в углу негромко скрипнула, плотно закрываясь. А это ещё что? Одно из деревьев совсем близко от нашего окна, и в его развилке, совсем рядом со мной вольготно развалился матёрый котище. Смотрит прямо на меня зелёными мерцающими глазами. Махнул на него рукой, брысь давай отсюда! Ага, щас... Лениво зевнул, показав всю степень равнодушия и ко мне, и ко всем жестам на свете. Маши, маши, махалка не устанет?

- Клайд...

Горячее прерывистое дыхание... Страх и опасение... И радость их преодоления... Спутанные каштановые волосы, разметавшиеся по подушке... Закрытые глаза и дорожки слез радости на щеках... Стон наслаждения и закушенные губы... Жар поцелуев и горячие пальцы, робко, неумело, потом все смелее и смелее скользящие по телу... Катящиеся от них тёплые ласкающие волны... Волны, переходящие в шторм... Ладони, наконец, получившие свободу и позволение не останавливаться... Губы, сначала осторожные, а потом властные и непреклонные... И их принимают сначала несмело, а вскоре так же жадно и ненасытно... Радость полного и окончательного единения двух душ... Двух тел... И будет так! Так... Будет... Всегда... Я... Люблю... Тебя... И глаза распахиваются навстречу широко-широко... Во всю свою бездонную погибельную ширь... Это дар, наслаждение, распахнуться навстречу... До конца... До дна... Отдать всю себя... И забрать все... Навсегда... Навсегда.

Он смотрел в глубь комнаты, полутьма нисколько не мешала. Глаза мерцали зелёными отблесками, он положил голову на сложенные лапы. Сколько он успел повидать в этой комнате за свою долгую жизнь... Чему только он не был невольным свидетелем... Если бы он мог говорить... Пасть раскрылась, зевнув, обнажив ряд острых зубов. Он смотрит... Двое в вечном ритуале любви и круговорота жизни... Пусть им будет хорошо, пусть будут счастливы, пусть они будут. Просто будут. Пусть. Но что это? Его голова приподнялась, глаза сузились, шерсть на загривке поднялась. Из пасти вырвалось чуть слышное шипение, когти вцепились в шершавую кору. Он смотрит на него. И силуэт его необычен. Да. Такое он уже видел, один раз, давно и не здесь. Это Пришедший. Вот он худощав, изящен, руки с нервными, чуткими пальцами. И вдруг сквозь него проступает другой силуэт, сухое, жилистое тело, лицо, утратившее юношескую мягкость. Другое, намного старше, резко очерченное, щека изуродована шрамом. Грозное лицо воина, прошедшего не одну битву. Сила, властность... Нежность и бережность... Как странно это сочетается в нем, когда обнимает хрупкое тело женщины, когда раз за разом овладевает им... И она, вначале робкая, все смелее отдает себя ему. И берет его, всего, без остатка... Вот затихли, шепчутся, тихо смеются. Она доверчиво кладет голову ему на грудь, обнимает. И спокойно засыпает, зная - он охраняет. Он не даст в обиду. Он - здесь. Если бы ночной охотник, смотрящий на них сейчас мерцающими зелёными глазами, мог говорить...

В комнате постепенно светлеет, начинается новый день. Роберта приподнимает голову, глаза сонные-сонные, на припухших губах улыбка. Смотрим друг на друга и ничего не говорим. Сейчас не нужны слова. Спустя несколько мгновений мы безмятежно засыпаем оба. А день... Пусть он начинается без нас.

Глава 21

'Дорогая моя любимая мамочка! Начинается новый день и он будет самым радостным и важным в моей жизни. Сейчас раннее утро, не спала всю ночь, ведь сегодня я выхожу замуж. Ты только, пожалуйста, прости меня, все, все меня простите, папа, Том, Эмилия, Агнесса, Гифорд. Я ничего не могла вам сообщить раньше... Вас не будет со мной на венчании, мы там одни, мы и моя подруга, которая великодушно согласилась помочь. Простите, простите меня... Я буду счастлива и радостна, но и очень печальна, мама. Не так мы с тобой представляли этот день. Но ты ведь понимаешь, иначе нельзя и пока никто не должен знать. Надеюсь, так не продлится долго, мы обязательно что-нибудь придумаем. Ни о чем не волнуйся, со мной все в порядке, я с тем, кого люблю больше жизни и кто так же любит меня. Я о нем рассказала, когда мы виделись в последний раз. Клайд Грифитс, мой начальник и племянник хозяина фабрики, вот почему никто не должен знать. Даже папа, как ни тяжело мне об этом просить. Он так станет волноваться, что непременно выдаст себя... А я не хочу Клайду неприятностей, пусть все будет хорошо у него, у нас. Хочу много-много тебе написать, о том, какой он... Как любит меня, как я его люблю... Как мне хорошо с ним, как... Но мне пора одеваться и выходить, ехать далеко, мы отправляемся в Олбани, там нас ждут друзья. Это помощь от Неба, мама, я так горячо молила, так просила, был момент, что я совсем отчаялась, ты это видела, но боялась спросить, а я боялась тебе сказать... Но это позади, теперь все обязательно будет хорошо. На этом заканчиваю. Мне пора, мамочка, он уже ждёт меня, не хочу опаздывать. Скоро мы будем проезжать мимо указателя на Бильц, вы будете совсем близко, я обязательно покажу Клайду. И буду смотреть на это письмо, думать о вас. А утром следующего дня, когда я буду уже миссис Грифитс, опущу это письмо в почтовый ящик. Мы обязательно скоро к вам приедем, вместе!