Выбор (СИ) - Бранд Алекс - Страница 155

- Всем - молчать. Берта, не вздумай сделать хоть что-то. Джил, ты за нее отвечаешь и не отходишь ни на шаг. Начнет кричать - заткни рот. Поняла?

Джил кивнула, став ко мне вплотную. Я не в силах произнести ни слова, горло сдавил спазм, какой уж тут крик... И я понимаю, что Клайду нельзя мешать. Я с тобой, любимый, слышишь? Ведь ты слышишь...

Клайд

Какое синее небо... Почему-то именно сейчас захотелось на него посмотреть, на неспешно плывущие облака. Такие же были всего пару часов назад над озером Крам, мы лежали в тихо покачивающейся лодке, а они так же плыли над нами. Кто знает, может, вон то облачко уже смотрело на меня. Смотрело и завидовало моему счастью. А теперь думает - счастье преходяще, человек. Вот ты уверен, что оно вечно и неизменно. Проходит несколько часов - и ты один против толпы, и за спиной - твоя беззащитная жена. Беззащитная? Нет. Я ещё жив. И делаю шаг вперёд.

Толпа молчит, меня заметили. Ломы и молотки опустились, я медленно приближаюсь к запертым воротам. Отец Кэтрин не спускает с меня глаз, вижу, как ее мать подошла вплотную к ограде, взялась руками за прутья, пальцы сжались, как будто она хочет их вырвать. Распущенные седые волосы. Скорбно сжатые губы. Мать, лишившаяся своего ребенка, пришедшая мстить за него. Руки держу на виду, пусть видят, что они пусты. Вот и ворота, в сгустившейся враждебной тишине подхожу к ним вплотную. С отцом Кэтрин нас разделяют какие-то два фута. Несколько мгновений смотрим друг на друга, окружающие его люди немного расходятся в стороны, давая нам место. И я подчёркнуто неторопливо снимаю засов, по толпе проносится удивленный ропот. Лицо отца дрогнуло. Медленно распахиваю не скрипнувшие на хорошо смазанных петлях створки - и застываю посередине прохода. Только бы выдержали нервы у Гила и Ольги... Ничего не успел им сказать, да и нельзя. За Найта я спокоен, у него нервов, похоже, нет вообще. За спиной тихо. Берта... Маленькая моя... Я чувствую твой взгляд, слышу быстрый стук твоего сердца. Прости, тебе я тоже ничего не сказал. Нельзя. Мы с отцом Кэтрин стоим друг против друга в проеме ворот. Женщины исчезли, незаметно растворившись среди толпы, их место заняли хмурые мужчины. Ирландцы. За эти быстрые секунды глаза выхватили детали. Человек триста, организованы, стволов по-прежнему не вижу, да и как их разглядишь... Незаметно втянул носом воздух, точно, несёт перегаром, скверно. Прислушался, не слышно ли приближающихся автомобилей, полиция отреагирует, обязана. И где-то сейчас мчится Калеб Вайнант... Гил успел шепнуть, что если отец Констанции успеет, мы спасены, с ним - заводская охрана, ребята тертые и решительные, ждать властей они не будут. Но пока - тихо. Как будто все вокруг вымерло. Пора нарушить это молчание.

- Я Клайд Грифитс, мистер О'Хара. Вы считаете меня убийцей вашей дочери и мою жену Роберту - ведьмой.

Не спрашиваю. Утверждаю. Глядя прямо в глаза. Послышался тихий плач матери, толпа откликнулась угрожающим гулом. Я поднял голову и обвел всех взглядом. Я выбираю. И тянуть с этим нельзя, кто-то не выдержит, кинется - и толпу остановят только пулеметы. Которых нет. Из толпы кто-то хрипло выкрикнул.

- Где ведьма? Привести ее сюда, зашить в мешок и утопить в реке! А этого...

Прикрыл глаза. Утопить... Я тебя запомнил.

Отец поднял руку и крик оборвался, снова наступила тишина. Его голос оказался сильным и без труда разнёсся над всеми. Не сомневаюсь, все отлично слышно и в доме. Берта услышала все...

- Ты решил добровольно признать свою вину, Клайд Грифитс? Почему тогда вышел один? Думаешь, так спасёшь ее от кары Божией?

Он говорит о Роберте. И я позволяю волне накрыть себя. Ненависть... К тем, кто поднял эту темную толпу... К убийце Кэтрин... К тому, кто за ним стоит... К тебе, крыса... Ненавижу вас. Ненавижу! Вы заплатите. И я увидел и услышал достаточно. Хватит. Мой голос перекрывает обвинения, прости, старик, но сейчас ты - просто пешка. Как и твоя мертвая дочь. И сделать из вас ферзей - я не дам. Вижу, что ты в замешательстве, твои глаза дрогнули, ты не ждал встретить меня прямо здесь. Одного и без оружия.

- Значит, вы все пришли за убийцей и ведьмой? Ты, О'Хара, грозишься карой Божией? Хорошо!

Он замолчал, вижу, что меня начали слушать. Отлично, тут кто громче и наглее - тот и прав. Суда захотели, падлы? Хорошо! Но медлить больше нельзя, толпа на грани. И я уже выбрал.

- Я, Клайд Грифитс, муж Роберты Грифитс, урождённой Олден.

C нажимом повторяю.

- Олден!

Терять уже нечего, нашего секрета больше нет, кто-то раскопал. Пусть. Пусть слышат все.

- Она прямой потомок Джона Олдена из Салема. Олдена Проклятого. Она - прямой потомок Пилигримов ''Мэйфлауэра''! Тех, кто основал эту страну!

Толпа молчит. Они слушают, а я говорю все громче. Слушайте и запоминайте. Вы. И те, кто сейчас позади меня в доме - ловят каждое слово. Запоминайте! Навсегда!

- И я, ее муж перед Богом и людьми клянусь - я не убийца и моя жена - не ведьма. Вас обманывают и используют ваше горе и жажду мести в своих целях! И мы узнаем, кто! Мы найдем и покараем убийцу Кэтрин, и это будет настоящий убийца!

Не хватает дыхания, делаю паузу, чтобы набрать воздух. Звучит тот же голос, который призывал утопить Роберту.

- Он лжет, чтобы протянуть время и дождаться помощи! Бей его!

Я выбрал. Делаю шаг вперёд и указываю на него. Дюжий детина, выше меня почти на голову, плечи вразлет, натруженные руки бугрятся мускулами. Лесоруб? На небритом лице - шрамы ''улыбки Глазго''. Мой голос вырывается из горла низким рычанием, я оседлал волну. Мы несёмся вместе, прямо к цели.

- Ты! Иди сюда!

От неожиданности толпа раздалась в стороны, а ''лесоруб'' делает шаг назад. Отец Кэтрин не пытается вмешаться, кажется, он понял, что сейчас произойдет. Я же, не колеблясь, вхожу прямо в толпу, люди безотчетно дают мне пройти. На лице моего противника появляется неуверенность. Я остановился в нескольких шагах от него, смерил взглядом, оценивая. Он ещё ничего не понимает, оглядывается по сторонам, как будто ищет поддержки. Усмехаюсь ему прямо в лицо, поздно, дружок.

- Люди! - поднимаю руку, снова привлекая их внимание.

Зрелище. В конечном итоге, их привела сюда жажда зрелища. Зрелища мести и кровавого правосудия. Хорошо.

- Нам грозят карой Божией! Хорошо! Ты!

Я снова указываю на ''лесоруба'' и делаю шаг вперёд, не опуская руки.

- Ты готов здесь и сейчас выступить от имени Господа и покарать меня? Готов? Если я убийца и там, - оборачиваюсь и указываю на дом, - сейчас прячется ведьма, то Бог за тебя и ты убьешь меня! А потом и ее!

По толпе пронесся одобрительный ропот. Детина посмотрел на свои чугунные кулаки, потом на меня. И я ставлю точку.

- Я, Клайд Грифитс, вызываю тебя, кто бы ты ни был, на Суд Божий, здесь и сейчас, до смерти. Ордалия!

Салем вспомнили? На ведьму решили поохотиться? Так будете делать это по правилам! Ясно? Ну... Иди сюда.