Выбор (СИ) - Бранд Алекс - Страница 110

- Как тебе удалось вытащить меня?

Сухой смешок в ответ.

- Половина содержимого вашего тайника дала нам открытые двери, пустой коридор и две минуты.

- Дальше я один. Через час будь здесь с лошадьми.

- Сэр, можете на меня положиться. Слово.

Он кивнул.

- Береги их, Стэн. Карту не потерял?

Невысокий человек в черном молча положил руку на грудь, покачал головой.

- Не потерял. И она у меня в голове. Сэр...

- Что?

- Куда вы теперь?

Уже не узник положил руку ему на плечо, сжал пальцы, не потерявшие былой страшной силы.

- Иди, и... Прощай.

Тусклый огонек свечи в окне. Он внимательно огляделся, вокруг тихо, окружающие дома безмолвны, окна слепо зияют темным провалами. Прикрыл глаза, вслушиваясь. Не переступит ли где лошадь, не звякнет ли амуниция, не послышится ли шелест лезвия, медленно вынимаемого из ножен. Втянул воздух расширившимися ноздрями, не принесет ли ветер запах дымка от мушкетного фитиля. Но вокруг тихо. Рука оставляет рукоять пистолета, и он подбирает с земли маленький камешек. Тихий стук в стекло - окно распахивается.

- Это ты!

В следующую секунду его ладонь зажимает ей рот и она видит темные холодные провалы глаз прямо перед собой.

- Тихо! Открой.

Она молча кивает и осторожно ступая по скрипящим половицам, идёт к двери. Он входит, наклонившись в низком проеме, и попадает в ласковые объятия. Слышен лихорадочный шепот.

- Я ждала, ждала тебя! Верила...

Он ничего не ответил, крепко прижимая ее к себе, не желая отпускать, и зная - придется. Она глубоко вздохнула, подняв на него глаза, в которых причудливыми бликами отразился огонек свечи.

- Я обещал, что приду, Сара. Как же я мог нарушить слово, слово...

- Тсс, тихо, милый, не произноси свое имя, они ведь могут услышать...

Он осекся, оглянувшись на дверь в соседнюю комнатку, плотно закрытую. Кивнул.

- Да, не надо им сейчас меня слышать.

Она мягко высвободилась из его объятий и подошла к столу, повернулась к нему, сжав руки на груди.

- Что теперь будет?

Он вздохнул, из-за пазухи появился тяжелый объёмистый кожаный мешочек и с лёгким звоном улёгся на стол, под дрожащий огонек свечи. Она остановившимся взглядом смотрела на него, все поняв.

- Ты уходишь?

Он покачал головой, положив ладони ей на плечи и глядя прямо в глаза.

- Ты уходишь, Сара.

Она прерывисто вздохнула, ее глаза заблестели наполнившими их слезами, отчаянно замотала головой.

- Нет, нет... Как я уйду, с ними... Куда...

Он чуть сильнее сжал пальцы, легонько встряхнул ее.

- Сара, послушай. Хорошо послушай.

Его губы ласково коснулись щек, глаз, почувствовав солёную жгучую влагу. Он достал платок и заботливо вытер текущие слезы, взял ее ладони в свои. Негромко сказал, снова оглянувшись на дверь в соседнюю комнату.

- Они обезумели, Сара, льется кровь. Они жаждут какого-то правосудия, но творят его как дикари.

- Но ты... Ты же невиновен!

Он усмехнулся. Сара внезапно замолчала и внимательно посмотрела на него, прошептала.

- Ведь ты... Невиновен? Да?

Усмешка медленно исчезла с его лица. Он кивнул, глядя в темное окно, как будто видя что-то в ночном мраке.

- Я невиновен, Сара. Но мне пришлось бежать и теперь буду прорываться из города.

- А Филлис? Джон... Элизабет... Уильям...

Он поднял руку, и она замолчала.

- Они остаются тут, их не тронут. Все - на мне. А вы... Про вас могут узнать, Сара, сейчас время предательства. Вам надо уходить. Тебе и...

Ее глаза вновь наполнились слезами, она присела к столу, отвернувшись и опустив голову на сложенные руки. Глухо произнесла.

- Куда нам идти?

Он подошёл и сел рядом, положив руку на ее плечо.

- Сара... Я принес тебе только горе. И сейчас продолжаю это делать. Но сейчас нет выхода. Речь о вашей жизни, твоей и детей. Наших детей. Моих.

Последние слова он произнес твердо и жёстко, его глаза полыхнули сталью. И он продолжил.

- В этом мешочке золото и четыре камня, алмазы. Не спрашивай, откуда и как они ко мне попали, - он внимательно посмотрел на нее, вздохнул, - ты слушаешь?

Она молча кивнула, утирая слезы.

- Сейчас я уйду. Через полчаса выеду из города и исчезну. Через час тут будет Стэндиш, начинай собираться. Ему можно доверять, он проводит тебя и защитит в случае нужды.

- Куда нам ехать?

- На запад, в сторону Озёр, он знает те места, там вас никто не найдет и не потревожит.

- Что там, в тех местах?

Он слегка улыбнулся, погладив ее по голове.

- Надеюсь, новая жизнь, счастье и покой для тебя и них. То, что я так и не сумел вам дать. Здесь, - он кивнул на мешочек, - достаточно, чтобы начать сначала. Стэндиш обратит золото и камни в деньги, он надежен, доверяй ему, как мне.

- А ты? Что будет с тобой?

Он пожал плечами, пожирая ее глазами, стараясь запомнить каждую черточку, каждое мгновение этого разговора.

- Я буду помнить вас, Сара. И, когда-нибудь, возможно...

Его передёрнуло от этих слов, от их безнадёжности и лживости... Она тихо вздохнула, все понимая.

- Иди, милый.

Она помолчала, глядя на него широко раскрытыми глазами, в которых уже не было слез.

- Прощай.

Они вместе медленно подошли к двери, когда сзади что-то стукнуло, Сара обернулась. На них смотрела девочка, вышедшая из соседней комнаты, тихо открыв дверь. На руках она держала пушистого котенка, прижимая его к себе, коготки вцепились в холщовую рубашку. Маленькие босые ступни зябко переступали по холодному полу, глаза с любопытством смотрели на ночного гостя, поблескивая в пламени свечи.

- Мамочка, мне плохой сон опять приснился.

Сара вздохнула, переглянувшись с мужчиной, подошла к девочке и погладила ее по голове, присев рядом на корточки.

- Ничего, милая, сон уже ушел и больше не вернётся, а мы...

Девочка посмотрела на гостя, неподвижно стоящего около двери, его лицо скрыла низко надвинутая шляпа. Прошептала.

- Кто это, мама? Он хороший?

Сара молча кивнула, взяла ее на руки, котенок обиженно пискнул, спрыгнул на пол и забрался в стоящее поодаль кресло, внимательно следя за ними. Так, с девочкой на руках, она подошла к двери, негромко сказала.

- Давай пожелаем нашему гостю счастливого пути, и да хранит его Бог.

Девочка робко протянула руку и дотронулась до рукояти пистолета, торчащего из-за широкого кожаного пояса, до потертых ножен кинжала.

- Ты будешь сражаться?

Он хотел сказать что-то незначащее, может, даже шутливое, ребенок же... И не смог, горло перехватил спазм, он просто поднял руку и осторожно погладил ее пушистые каштановые волосы. Глубоко вздохнул и молча вышел, тихо закрыв за собой дверь. Прошел несколько шагов в сторону перекрестка, сейчас старый вросший в землю дом скроется за поворотом. Остановился и медленно обернулся. В окне, тускло освещённом одинокой свечой, стояла Сара, держа на руках девочку, он увидел, как она подняла маленькую ручку и помахала ему. Он стиснул зубы и тихо прошептал.

- Прощай, Сара, любимая... Береги их, сохрани... Прощайте... Роберта... Тайтус...

Вот и последняя окраинная улица, переходящая в дорогу, ведущую из города на север. Там - свобода. Но там же - и застава, пятеро или шестеро хорошо вооруженных и наверняка не спящих солдат. Молодых и сильных. Молодых... Он усмехнулся, сжав и расжав пальцы, ему шестьдесят пять лет, и он уже давно ведёт жизнь мирного человека. Жизнь, которую пять недель назад беспощадно растоптали, его жизнь... Жизнь близких... Сара... Он сузил глаза, рука натянула поводья, конь послушно застыл. Стэндиш не подвёл, конь дождался с ещё одним верным человеком на углу Скул и Тремонт-стрит. Всадник бесшумно спешился и быстро размотал полотняные обмотки на копытах, они сослужили хорошую службу, когда тихо пробирался по спящим улицам. Пора.