Шахматы. Чёрная королева (СИ) - Флёри Юлия - Страница 152

— Ребенок?! — Воскликнула вместо запланированного приветствия и с безмолвного согласия хозяйки, вошла, отправляясь за ней следом, в гостиную.

— Моя крестница. — Похвасталась Марта, отправляя годовалую малышку прогуляться по полу в полной самостоятельности.

— Если честно, не представляла тебя с ребенком на руках. Ты становишься совершенно другой. — Говорила Алена, глядя на Марту как завороженная.

— Я люблю детей, дети любят меня. А любовь меняет людей до неузнаваемости. Скоро и сама это поймешь. Вот как взглянешь на Бортновского на руках с внучкой, так сразу и вспомнишь мои слова.

— Да уж… даже не могу себе этого представить. Еще не так давно с дрожью вспоминала этого мужчину с его холодным взглядом и стальной выдержкой, теперь же просто теряюсь в догадках, как в одном человеке уживаются столько личностей.

В дверь позвонили и Марта поспешила открыть. Вскоре вернулась, но уже не одна. Молодая женщина с опаской глянула на Алену, но сделала попытку улыбнуться и даже тихо, пусть и крайне неловко, поздоровалась.

— Мы заедем к тебе послезавтра. — Напомнила девушка Марте и, забрав ребенка на руки, квартиру покинула. Алена, поджав губы, посмотрела незнакомке вслед.

— Надо же… я и не думала, что у «таких» есть дети.

Марта неодобрительно покачала головой, но все же улыбнулась.

— Нет, правда, она как замороженная. Снежная королева, не иначе. Так на меня посмотрела, что…

— Ада не торопится впускать в свою жизнь посторонних, вот и привыкла всем своим видом высказывать полную независимость от общественного мнения. На самом деле, она очень хорошая. И дочку свою любит.

— Как с ней можно жить? Ведь одним взглядом превратить тебя в ледышку готова.

— И она тоже меняется рядом со своими близкими.

— Да, наверно… Как съездила?

— Я волновалась за тебя. Мы расстались не на самой лучшей ноте.

— Андрей мне все объяснил. Все, кроме разве что того, что у вас с Вадимом Алексеевичем. Видимо, в этом сам черт ногу сломит, вот он и не торопится влезать.

— Ты еще о чем?

— Бортновский провел эту ночь у тебя. — Проговорила Алена так, будто уличить пытается. — Мы заезжали поздно вечером и сегодня рано утром. Его машина стояла у подъезда и я не решилась войти.

— Ах, ну да, то, что у нас происходит, ты, кажется, обозвала громким словом «отношения». — Откровенно посмеялась Марта над словами Алены, а та даже обиделась.

— А разве это не так?

— Не так. Я даже не знаю точно, как именно, но не так. Он действительно приходит ко мне. Вадим в этом нуждается. И я нуждаюсь. Даже говорить в такие моменты не обязательно. Можно и просто молчать. Раньше он приходил с одной лишь целью: просил меня вернуться. Потом, видимо, одно и то же повторять устал, но непременно внушал эту мысль взглядом.

— Так, почему же ты не ответишь ему взаимностью? Что сейчас мешает? Только не говори, что условности. Ни за что не поверю!

— А я и не скажу. Все дело в том, что человек привыкает. Вот и мы привыкли. Он привык звать меня за собой, а я привыкла от этого зова отказываться. И иногда меня завлекает одна и та же мысль: о том, что если я вдруг соглашусь, то Вадим просто не будет знать, что ему с этим согласием делать. Каждый сам по себе, понимаешь? Но иногда, очень-очень редко, мы все же пересекаемся в одной точке, чтобы понять: жизнь продолжается. Между нами уже давно не те чувства, которые были когда-то. Слишком многое ушло, слишком многое и сейчас стоит, не позволяя приблизиться. Давно не любовь. Дружба, уважение. То, во что перерастают отношения в браке при совместной жизни. По сути, у нас было то же самое. Только не так. Извращенно, что ли…

— Как-то Вадим Алексеевич сказал, что ты без него не сможешь.

— И он был прав. Это действительно так. Я хочу, чтобы он всегда был рядом. И он рядом. Он за моей спиной. Бережно обнимает и нашептывает что-то малозначительное, обладающие успокаивающим эффектом. Теперь я нуждаюсь именно в этом. Нет места бешеной страсти, но есть место уважению и взаимопониманию. Мы родные, но уже не одно целое.

Выслушав, Алена заметно помрачнела, пытаясь найти защиты, руки на животе устроила, его придерживая, и сделала слабую попытку улыбнуться.

— А я замуж выхожу…

Марта спрятала руки в карманах узких брюк и склонила голову набок, к новости прицениваясь. Андрей ей не сказал…

— Поздравляю. Когда?

— В эту субботу. Мама обещалась быть, отец… Ты придешь?

Кривая ухмылка говорила о многом, впрочем, Марта и не собиралась ее опровергать.

— Прости, но…

— Я позвала только самых близких. — Поторопилась Алена заверить и даже сделала попытку приблизиться, но Марта не позволила, отступившись на необходимое расстояние. Будто задумавшись, прищурилась, но слишком поспешно покачала головой.

— Суббота? Я неуверена, что смогу…

— Вадим Алексеевич отложил свои дела. Я бы хотела, чтобы вы стояли вместе.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Марта, пытаясь скрыть нервозность, прошлась по комнате, а Алена злилась, сама не понимала, за что.

— Ты плохо выглядишь. Отдых не пошел на пользу? Бледная и уставшая. — Едва не выкрикнула, так спешила уколоть. Они поняли друг друга с полуслова, только вот никто не собирался уступать.

— Ален, я не приду. — Прозвучало как окончательный ответ и нервная улыбка не заставила себя ждать. Алена топнула ногой, даже самой себе напоминая капризного ребенка.

— Я не понимаю, я… Марта! — Головой покачала, не находя причин для этого странного поведения. — Ты… ты столько сделала для того, чтобы все получилось, чтобы мы не отталкивали друг друга, так, что же сейчас? Андрей молчит, он даже не пытается тебя переубедить, а я просто не понимаю, что происходит. Вы поссорились, что ли?

— Я просто не могу прийти на церемонию. О каких ссорах идет речь?

— Ну, да, конечно. Я та и подумала. — Когда я рожу, тоже не придешь, да? А вот я в тебе нуждаюсь! Ты тоже за моей спиной. И тоже поддерживаешь и шепчешь! Но отчего-то тебе вдруг захотелось всех нас разом оттолкнуть.

Марта за это время устроилась на излюбленном месте, на диване, и смотрела с легким безразличием.

— Я хочу, чтобы вы научились обращаться без чужих подсказок.

— Именно сейчас?

— Я и без того непозволительно долго вмешивалась в ваши отношения.

— Мы нуждаемся в тебе. Я и Андрей. Мы оба. Что не так?

— Я не всегда буду рядом.

— Так зачем отдаляться сейчас? Пользуйся тем, что имеешь и заткни свою чертову гордость куда подальше! Вадим любит тебя и Андрей любит, но тебе проще сделать вид, что ты этого не замечаешь и пройти мимо! Ты сама разрушаешь собственную жизнь. Ты! Как можно быть такой бесчувственной? И постоянно боишься! Ты боишься того, что все пойдет не так, как запланировано. И что тогда? Белые проиграют, да? А ты ведь так этого не хочешь! Все выстраиваешь вокруг себя схемы и лабиринты, а кому они нужны?! Прячешься от других, защищаешься, а мы всего лишь хотим…

— Вы слишком многого хотите. — Перебила Марта эмоциональный поток и Алена взвыла. — Вы все. Все чего-то от меня хотите, забывая, что у меня своя жизнь.

— Ты говорила, что наша жизнь в наших детях! Заверяла меня в этом, убеждала.

— К сожалению, моя сложилась иначе. — Развела Марта рукам.

— Правильно Андрей говорит, что веры тебе нет никакой! Не хочешь идти — не иди! Я не приглашаю тебя! Пусть придет жена Вадима Алексеевича и улыбается тому, какой трусихой ты стала! — Выкрикнула обидные слова и тут же собственные губы прикрыла дрожащими пальцами. К Марте подбежала, пытаясь ее за руку схватить. — Марта, Марта, я прошу тебя, опомнись…

— Прекрати эту истерику. — Отчеканила та жестко, прикосновение сбрасывая. — И помни: ценен только тот совет, которого попросили. Никому не нужны навязанные чувства и мнения. Я люблю вас, но моя любовь имеет свои рамки и границы. Пока они остановились где-то за пределом твоего понимания. Позже, возможно, что-то изменится, и ты со мной согласишься.

Алена опомнилась, поникла, склонила голову.