Шахматы. Чёрная королева (СИ) - Флёри Юлия - Страница 149

— Никогда не видел, чтобы так курили. Приноравливаясь, постепенно привыкая. Обычно наглотаются дыма, а потом давятся им, а ты вон как…

— Говорят, когда на молоке обжегся, начинаешь дуть на воду. Мой случай.

— Ты забудешь его.

— Когда-нибудь. — Безразлично пожала Марта плечами.

— А сейчас езжай отдохни.

— Я хочу побыть одна…

— Кругосветное путешествие. Как? Впечатляет?

— О! Ты всегда знаешь, чего хочет женщина. И почему тебе так не везет в любви? — Поняла, что ответа не услышит и невесело усмехнулась. — Путешествие? Что я там буду делать?

— Спрячешься. От него и от себя самой. А когда вернешься, все уже будет по-другому.

— Что-то происходит, да? Что-то, чему я могу помешать? — Марта понимающе кивнула и затянулась максимально глубоко. — Я хочу остаться. Очень тебя прошу.

— Завтра нужно быть в Москве. Помочь собрать чемоданы? — Ответил на все ее вопросы, на все просьбы Саша, и Марта замолчала. Они все решили без нее.

Глава 40

Алена вынужденно прочистила горло, чем окончательно уничтожила ауру таинственности, уединенности. Марта натянуто, наигранно весело улыбнулась и поторопилась спрятать влажный блеск глаз.

— Ты просто уехала?

— Вернее будет сказать, сбежала. Я не готова была жить с мыслью, что где-то совсем близко от меня он спит в одной постели с другой женщиной, смотрит на нее, улыбается. Что мы одними дорогами ездим, что можем столкнуться в одном ресторане, на приеме, да просто на улице! Я была разбита эмоционально и жутко устала физически. Саша чувствовал меня, потому и давил, зная, что так будет лучше. А дальше… полгода большой срок. Я научилась справляться со своими чувствами. Я познавала новое искусство: любить себя. Там же, в путешествии, познакомилась с замечательным человеком. Борис Левит был необыкновенным. Он влюбился в меня с первого взгляда, а уже со второго сделал предложение выйти замуж. Несмотря на преклонный возраст, а было ему ни много, ни мало, шестьдесят семь, он умел обратить на себя внимание. В бурной молодости окончил цирковое училище, мечтал о клоунском ремесле, но быстро понял, что на эти гроши семью не прокормить. Он казался серьезным человеком, но оставался клоуном по жизни. Наша с ним свадьба стала одним из его фокусов.

— Ты влюбилась?

— Не говори глупостей, Аленушка. — Отмахнулась Марта. — Он был старше меня на целую жизнь. Почти на тридцать лет. О какой любви идет речь? Это не был брачный союз. Это было предложение о сотрудничестве, о партнерстве. Это было предложение скрасить одинокие вечера друг друга. Он сумел меня отвлечь в тот момент, когда, казалось, горела в аду, а разве не это самое ценное качество? Желание быть небезразличным к чужому горю?

— Но вы прожили вместе столько лет…

— Да. Почти одиннадцать. Для его родственников это был настоящий шок. Молодая жена, которой старик, к слову, отписал все свое имущество сразу после свадьбы. Мы чем-то были очень похожи. Я любила шутки, в моей голове рождались безумные идеи, а старик Левит с легкостью воплощал их в жизнь. И не успевала я произнести заветные слова вроде: «Это очень красивое место. Нам обязательно нужно приобрести здесь участок», как Левит сверкал глазами и уже обдумывал, как бы это дельце провернуть. «Зачем тебе эта земля, золотце», — ласково улыбался он, а я отвечала, что нужна мне она только для того, чтобы потом подороже продать. Честное слово, на таких участках он потом сделал целое состояние. Так же с моей подачи был открыто наше первое туристическое бюро, которое теперь входит в число крупнейших. С моей легкой руки была построена целая сеть гостиниц и отелей. Он умел делать деньги, а я просто пестрила идеями. На том и сошлись. А когда Левит умер, меня полностью заняла сама организация этого огромного круговорота. Я научилась справляться с трудностями, научилась, впрочем, и создавать их другим. Вырастила рога и зубы, получила не самую блестящую славу в своих кругах. Так до сих пор и держусь. Наследников у меня нет, родственникам старика все же достались определенные средства и на большее они не претендуют, так что все останется Андрею. Надеюсь, для тебя это хорошая новость.

— Наверно. Быть может… Как ты сказала когда-то, я плохо знаю, что такое жить без денег, мне не с чем сравнить.

— С ними, поверь мне, все же лучше. — Марта лукаво улыбнулась и расслабленно на диване опала.

— Но ведь это не все… — Напряглась Алена, чем Марту удивила и обрадовала одновременно.

— Что же еще я утаила? — Сдержанно рассмеялась она, отчего сразу стала похожа на лису из сказки.

— Ты так ничего и не сказала об Андрее. А это важно, я точно знаю.

— А что о нем и что важно? — Марта широко улыбнулась, Алена напряглась больше и решительно выдохнула. — Что произошло и почему он оказался рядом с тобой? Ты говорила, вам запрещали общаться?

— Его родители погибли, а других родственников, желающих присмотреть трудного, без преувеличений, подростка, не нашлось. Меня он любил и расстраивать не хотел. Порой даже прислушивался к советам, но после разлуки в несколько лет, найти общий язык, признаюсь, было непросто. Андрей связался с дурной компанией и очень быстро стал ее лидером. А там и приводы в милицию, и постановка на учет. Было сложно, но мы справились. Все вместе.

— Просто хулиган какой-то, а с виду и не скажешь. — С умыслом пожурила Алена, а Марта внимательно присматривалась, пытаясь уловить суть, которая отчего-то ускользала. — Что повлияло на серьезные перемены? Почему он вдруг оказался по ту сторону закона?

— Чувствую себя так, будто даю интервью для модного журнала. Ты слишком увлеклась.

— И все же?

— А если тебя интересует какой-то конкретный случай, то он, признаюсь, был. Андрею инкриминировали разбойное нападение. — Припомнила Марта и поджала губы. — Серьезная статья, реальный срок. Учитывая прошлые заслуги, на условный надеяться не было смысла. Ему тогда как раз исполнилось семнадцать, а пока планировалось вести следствие, дошло бы и до совершеннолетия. Обычно я легко вытаскивала его при помощи адвоката, в тот раз и он оказался бессилен. Я была в растерянности. Впервые за много лет. А, учитывая род деятельности… свободный художник, — на этом Марта условно улыбнулась, — ни нужных связей, ни полезных знакомств не имела. Левит помогать отказался категорически. Что тут скрывать, Андрея он так, как я, не любил, и именно в тот раз сказал, что ему давно пора научится отвечать за свои поступки. В принципе, в чем-то был прав, но моя любовь к мальчику слепа и не знает границ. Тогда мы с Левитом разругались в пух и прах, но добиться чего-то я так и не смогла. Саши Самохина в стране не было, и как с ним связаться я не знала. Его правой руки в виде Гариста не существовало и в помине, вот мне и пришлось идти к Бортновскому. На тот момент мы стали друг для друга глубоко чужими людьми и разговор дался нелегко. Впрочем, если вспоминать с принципиальной дотошностью, то он мне отказал. Грубо, жестко, бескомпромиссно. А если еще и в деталях, то Вадим выставил меня за дверь, даже не пожелав удачи. И мне все же пришлось искать Самохина. Правда, на это ушло два дня. Меня к Андрею не допускали, а адвокат ничем не радовал. Когда же Саша по моему вызову вернулся и отправился в СИЗО, Андрея там уже не было.

— Вадим Алексеевич. — Потупив взгляд, проронила Алена и Марта развела руками.

— Все же теплые чувства у него ко мне остались и, несмотря на отказ, он решил помочь. Единственным условием было то, что помогает он всего один раз и сделает это только если добьется от Андрея сознательности. Не скажу, что там с сознательностью, но вернулся домой Андрей через неделю. Избитый, с обломанными рогами и со странно горящими глазами. С тех пор мальчика как подменили. Да и мальчиком он быть перестал. Мужчина. Правильный, решительный, не признающий обходных путей. А вскоре после… служба, контракт, и вот он уже взрослый. Все как один день… — С ностальгической улыбкой Марта закатила глаза, а Алена болезненно скривилась.