Шахматы. Чёрная королева (СИ) - Флёри Юлия - Страница 132

— Рано заговорил об этом, дорогой. — Марта плавно приподнялась с широкого кресла и, будто скользя, обогнула стол. Уселась на него прямо перед Андреем и подалась вперед. Кончиком указательного пальца его за подбородок придержала, не позволяя отвернуться. — Уверяю тебя, — проговорила на полутоне, — безделье утомляет похлеще любой работы. Кому как не мне знать об этом. — Довольно пожала плечами. — Или ты говорил о чем-то другом? — Догадалась и закусила губу, видя, как глаза Андрея наливаются холодом и отчуждением. — Как у тебя с Аленой? — Все же решилась задеть больную тему и рассмеялась в голос, когда Андрей сквозь зубы выругался.

Тот на кресле поерзал, устраиваясь, массивным кулаком подбородок подпер, и недоверчиво прищурился.

— Мы уверенно двигаемся в направлении крепкой и любящей семьи. — Ответил он на удивление спокойно. Даже язвительные улыбки придержал. Марту, правда, не впечатлил. Она лишь поджала губы, сдерживая расползающуюся на лице улыбку.

— То, как вы двигаетесь, обычно слышит весь дом. — Бескомпромиссно заявила. — Не пробовали перейти на пару тонов ниже или, может, передвинуть свои эмоциональные встречи на несколько часов раньше. Честно, пока вы не решили уверенно идти к своей крепкой семье, я была уверена, что в доме замечательная звукоизоляция.

— Просто увлекаешься прикладыванием уха к розетке. Не могу сказать наверняка, но кажется, что это плохо. Говорят, к старости.

— Алена уступит. Она любит тебя. — Мягко улыбнулась Марта, все больше напоминая ту, которой Андрей запомнил ее еще в детстве. Доброй и открытой. Правда, тем же ответить не смог. Нахмурился.

— Ты, правда, сказала, что я ее не люблю?

— Я лишь поддержала эту ее версию, предположив, что все может быть, но тут же усомнилась по этому поводу в голос, чем высказала собственное мнение. Но, как ты помнишь, люди слышат то, что хотят. Твоей девушке необходимо самобичевание и она с удовольствием пополняет свою коллекцию страхов. — Развела руками, а после переплела пальцы, складывая их в замок.

— И еще… ты не сказала, чья Алена дочь. Хотя эта информация пригодилась бы мне раньше.

— На мою попытку высказаться, ты ответил безразличием. Так, если тебе это неинтересно в принципе, зачем уточнять?

— Ты знала, что все так получится? — Вроде и спрашивал, а интонация обвинительная.

— Даром ясновидения не обладаю. — Пожала она плечами. — Кстати, с Аленой мы говорили об этом подробнее, но тебе наши разговоры больше напомнят бессмысленный женский треп.

— Ты про ее бывшего что-нибудь знаешь?

— Если ты о личных беседах, то Алена никогда не поднимала эту тему.

— А если не о личных, а о твоем мнении?

— Очень настойчивый молодой человек. Правда, это далеко не всегда может решить исход, и если у твоей девушки есть хоть капля мозгов, беспокоиться не о чем.

— Его отец рассчитывает на большое наследство.

Марта согласно кивнула.

— И, уверяю, если удастся Алену убедить или просто заморить вниманием и давлением, он его получит.

Андрей скривился как от зубной боли и кулак сместился с подбородка на щеку, а после на висок, попросту подпирая потяжелевшую голову.

— Посоветуй мне что-нибудь, а? Ведь есть мысли, я же знаю. — На месте оправился, спину выпрямил, выпятил вперед грудь.

— Не припомню, чтобы ты когда-нибудь нуждался в советах. Тем более, в таких личных вопросах. Что скажешь?

— Скажу, что нагнуть и поиметь всегда проще, чем подойти с умом. Нагнуть я ее успел. Второй раз не прокатит. А вот как ее вижу, чувство такое, что клин поймал. Одни эмоции.

— А вот это признак искренних чувств. Когда не все равно на лидирующее место становится желание не навредить. Вот тебя и клинит.

— Так, делать что?

— Просто подумай о том, что Туманов-старший жаждет этих отношений намного больше чем его сын. Какой вывод?

— Мой вывод в том, что ты гений! — Рассеянно пробормотал Андрей и вскинул брови, над сказанным задумавшись. — И если на него как следует надавить, он от идеи, которая его не особо прельщает, с легкостью откажется.

— Почему? — Подтолкнула Марта к дальнейшим размышлениям. Интонацией давила, а взглядом, так и вовсе наизнанку нутро выворачивала. — Ну? Ты ведь читал его досье, не так ли?

— Меня смущает вопрос, зачем ты его читала. — Хмыкнул Андрей в сторону и с кресла поднялся. Эмоции подняли и вперед повели. Хотелось выброса адреналина. Сейчас бы в зал, на спарринг, а Марта свою линию гнет. Уступать не привык, но для нее прогнется. Она и не таких ломала, так ему уж чего…

— Я беспокоюсь. По-моему, это очевидно! — Между тем ответила она на вопрос и взглядом проследила траекторию его движения. Андрею хотелось простора и он двигался вдоль стен ее немаленького кабинета, отсчитывая метраж. — Между прочим, я все еще жду твоих ответов.

— Амбиции! — Недовольно глянул Андрей, быстро пересекая комнату. Так, чтобы напротив недвижимо сидящей Марты остановиться. — Его душат амбиции. И гордость не позволяет склонять голову, а Алене приходится кланяться и Дениса это бесит. С таким же успехом он может взять в жены любую другую, ведь ему с того наследства не перепадет и Денис не может этого не понять. Не видит особого смысла в этих манипуляциях. И не простит ей того отказа. Вот и крутится он. С одной стороны, не хочется отказывать отцу, с другой же… даром она ему не сдалась.

— И снова тот же вывод: надави и отступится. — Подвела Марта итог, фиксируя взглядом сознание. Ты выйдешь победителем, если того захочешь. Ты этого хочешь?

— Странный вопрос. Иначе стал бы я напрягаться. — Рыкнул Андрей, злясь на ее сомнения.

— Ты находишь странным мой вопрос? — Лениво растянулась Марта, выставляя прямые руки чуть позади себя, перекидывая на них вес.

— Да! — Раздраженно подчеркнул Андрей. — А не должен?

— А что делают мальчики с серьезными намерениями и чего до сих пор не сделал ты? — Усмехнулась она в ответ.

— Обручальные кольца еще не готовы, если ты об этом.

— Так, подари какое-нибудь другое. Уступи. Сделай приятно.

— А я не хочу какое-то другое. Я хочу особенное. То, которое выбрал!

— Ты сейчас кричишь на меня из-за кольца? — Изогнула и приподняла она брови, а Андрей, было, открыл рот, чтобы высказаться. Скорее всего, что нецензурно. Как вдруг ядовито улыбнулся.

Все понял. Именно в этот момент. Проверка на вшивость. Она его проверяла. Она убедиться хотела, что это серьезно. До сих пор сомневалась! А если Марта сомневается, то у Алены есть серьезный повод призадуматься. И у него самого… ведь что-то не так делает, если остаются вопросы.

Пока размышлял, на Марту смотрел. На бесстрастное с виду лицо, на безразличную полуулыбку. А ведь ей не все равно. Сравнивает. И если что не так пойдет, за Алену лично глотку порвет. Морально уничтожит. Будто за себя биться будет и защищать так, как когда-то не защитили ее.

— Я не буду повторять чужие ошибки. — Проговорил он твердо, четно, с металлом в голосе. — И… — Тяжело выдохнул, закрывая глаза, чтобы было проще признаться. — И, наверно, мне очень повезло, что есть вы. Ты и… Вадим Алексеевич тоже.

— Рада, что ты это понимаешь. — Невозмутимо кивнула она головой и отвернулась. Андрей все понял без слов и зубы сжал.

— Прости, мне пора сейчас. — Проронил тихо и, не дожидаясь ответа, вышел.

Мысленно все ругательства вспомнил. И каждое на себя примерил. Никакая она не железная. Обычная женщина, которая очень хотела быть любимой. Набрал номер Бортновского.

— Позвони Марте. — Выдавил из себя через силу. — Ей это нужно. — Прошептал и отключился.

Зарекался вмешиваться в их отношения, вот только обидно. За двоих, пожалуй. Загнанные обстоятельствами в угол, так и не смогли разобраться в себе. То один не хотел уступать, то другой. Так и получается, что на глазах строят из себя посторонних, а как наедине остаются, сил нет жить друг без друга. Обидно… Не хотел, чтобы у них с Аленкой так же вышло…

— Привет, сладкая. — Улыбнулся, о ней думая, ее тихое «да» расслышав. А когда женщина вот так говорит «да», потенциально уже на все согласна. — Почему шепчешь? — Нахмурился. Сел в машину и тут же поиск абонента ввел, ее местонахождение отслеживая. — Ты где сейчас? — Забеспокоился, понимая, что явно не дома. А Алена что-то невнятное бормотала все тише и тише, явно врать пыталась. Ну, не то, чтобы врать, а так… запутать, чтобы скрыть истину. Одно и то же? Не совсем.