Шахматы. Чёрная королева (СИ) - Флёри Юлия - Страница 125

— Считай, что ребенок — это шанс вернуться с того, где остановились в прошлый раз, без потерь. Я обещаю, что давить не стану. Нужно ко мне привыкнуть — дам время. Напоминать о себе буду и о своей роли в твоей жизни. Проходу тебе не дам, буду ревновать и бесится, устраивая время от времени сцены. Я вспыльчивый, импульсивный, даже сейчас, в здравом уме понимаю, что скулить под твоей дверью не стану. Снесу ее на хрен, но в глаза твои посмотрю. Потому что для меня это важно. Это и для тебя важно. И пусть сейчас злишься, то, что сказал, как кислород тебе необходимо. Потом все обдумаешь и будешь глупо улыбаться, припоминая не только слова, но и интонации, и свои впечатления от сказанного.

— Считаешь, что все обо мне понял? — Нахмурилась Алена, в самоуверенности обвиняя, на что Андрей шутить не стал.

— На сто процентов уверен, что и сотой доли не разгадал, но шанс вымаливать не стану. То, что причитается — силой возьму. Хочу, чтобы уже сейчас поняла: на такие темы я шутить не привык. Семья — это семья. Это смысл жизни. Видимо, в первый раз я не стал заморачиваться и объяснять, а ты за эмоциями и не разглядела. Была страсть, был порыв, но уже тогда я точно знал, для чего пришел к тебе и что хочу увидеть в результате.

— Сейчас намекаешь, что это я такая дура, ничего не поняла, а ты вроде как весь в белом и с самыми лучшими намерениями?

— Жизненный опыт у меня значительно больше, сладкая. Несмотря на небольшую разницу в возрасте, в этом плане мы на приличном расстоянии друг от друга. Ты девочка домашняя, уравновешенная, не испорченная современным аморальным поведением. Про себя скрывать не стану — мало чего в этой жизни не попробовал. Особенно плохого. Подростковый период бунтарства дал о себе знать, а потом его последствия.

— Какой ты разговорчивый вдруг стал, открытый, все прояснить стремишься. До этого не особо напрягался. — Подивилась Алена, уколоть пытаясь. Андрей руками развел, прикидывая процентное соотношение к истине, склонил голову, соглашаясь.

— Положение у меня сейчас такое. Вынужденное. Я как-то неожиданно оказался в просителях. А ты меня наклонила и имеешь, считая себя пострадавшей стороной. Наверно, в какой-то степени права и я как мужчина должен был уступить, только, знаешь, когда все на пару сотен километров глубже, чем тебе могло показаться, хочется получать отдачу. И то, что ты считала голым сексом, для меня было завязкой долгих и серьезных отношений.

Алена глянула с предубеждением, а он очередной раз молча стерпел и примирительно выдохнул.

— Мне сейчас извиниться, что не разглядела твоих столь глубоких чувств? Знаешь, как-то не впечатлилась я. Тем более глядя, как ты себя ведешь с другой… — Многозначительно хмыкнула и раздраженно отвернулась. — Особой разницы как-то и не заметила. — Недовольно пробурчала.

Знала, понимала, что прав Андрей и сейчас в ней говорит обида, но как ее заглушить, как остановить, не позволяя выступать поверх здравого смысла — не улавливала. Рада была тому, что пришел. Точно это чувствовала. И когда молчал, готова была в том же и признаться, но он говорил, говорил… Доминировал, ставил перед фактом и Алена всей своей природой возмущалась такой его позиции. Оттого и ворчала. Прижаться к нему хотелось, но чертова гордость слишком остро обозначила свое присутствие, слишком явно. И слов хотелось других. Андрей все обдумал, все решил и сейчас ставил ее перед фактом, а хотелось, чтобы решение приняли вместе, чтобы правильно все, чтобы как по книжке…

— День тогда выдался какой-то… — Брезгливо скривившись, Алена впечатления припомнила. — Я про твою работу узнала. Кто ты, чем занимаешься, с кем связан… Андрей Шилай… Извини, но про таких, как ты, детишкам страшилки на ночь рассказывают. И вся ситуация… глупая, нелепая… Да и твой внезапный интерес вдруг стал вполне объясним. Еще и Марте всего наговорила, а она только посмеялась. По-идиотски себя чувствовала и тут такое! А ты даже не попытался меня переубедить! Марта потом сказала, что ценишь доверие. А какое может быть доверие, если я тебя едва знаю и ты оказываешься в команде человека, которого я пыталась обвинить в убийстве?

Она упиралась, а Андрей смотрел исподлобья. То раздраженно, то с насмешкой над детскими выходками. А потом вдруг улыбнулся и все мысли вовсе исчезли.

— Я люблю тебя, Ален. — Вперед подался, на столешницу опираясь. — И что ты меня любишь — знаю. Скажи только и сегодня же ко мне переедем. Принцессой ходить в моем доме будешь. Любое желание, любой каприз… Только скажи — исполню. — Обещал, прямо в глаза глядя. Так, что она неловкость испытывала и спрятаться от его настойчивости захотелось. — Но ты ведь так не сделаешь… — Тут же добавил и отступил. Эмоционально отпустил ее и на спинку стула откинулся, не желая давить физически. — Мне сейчас уехать надо, я вроде как на службе. Обещай только, что как позвоню — ответишь. Обещаешь?

— Ты всегда такой?

— Какой?

— Пока своего не добьешься, не отступишь. — Пояснила Алена, на что Андрей хмыкнул.

— Жизнь удалась сладкая, вот и привык. А еще наследственность.

Андрей уже уходить собралась, как Алена вдруг подобралась и губы поджала, с мыслями собираясь. Он в дверях развернулся, заметив эти изменения, изобразил внимание.

— Марта рассказывала о твоих родителях… — Начала она неуверенно, Андрей нахмурился. — Тебя ведь усыновили? — Нерешительно добавила, понимая, что он ждет продолжения и пойти на попятную не получится.

— М-м… Ты ее слушай больше, она еще и не то скажет. — Развеселился, а глаза остались серьезными. Алена эту его показательную легкость проглотить попыталась, только вот не вышло — подавилась, поежилась, ощущая горький осадок. Встала тогда из-за стола, взгляд к потолку обратила, желая силы найти и продолжить.

— Еще она про моего отца сказала…

То, что в этот момент нужно оказаться как можно ближе, Андрей понял и без подсказок. Ничего не объясняя, к Алене подошел и вплотную стал, любые волнения на себя забирая.

— Что тут сказать… отец твой мужик с причудами. Он сейчас мечется, а все без толку. И к ней забегал поплакаться… Марта подобный типаж на дух не переносит. Могла вспылить. Не обращай внимания.

— Она сказала, что мой отец Самохин. — Замотала головой Алена и Андрей в лице изменился. Губы скривились, их уголки устремились вниз, мимика пропала вовсе.

— Когда она это сказала?

— Вчера. Мы о ней разговаривали, о ее жизни, а потом она возьми, да скажи, что Александр Владимирович мой отец. Мне и посоветоваться-то не с кем, а ты… может, ты подскажешь, что делать. Я в один момент оказалась будто отсеченной от мира. С мамой разругались, Денис достал своими звонками, с отцом не разговариваю вовсе. Они все на меня обижены. Они считают, что я должна сделать шаг, который исправит ситуацию, а тут вдруг такое… Я запуталась. Слишком много информации. Слишком много правды для меня одной. И про деда, и про мать… она обо всех знает и этими знаниями пользуется.

— И что? Что ты по этому поводу думаешь?

— Даже не знаю… Не свыклась с этой мыслью.

— Допустим. А тебе, случаем, Гарист не звонил? Поняла о ком я? — Уточнил на всякий случай, а Алена принялась с усердием кивать.

— Не звонил. А должен?

— Не хотелось бы… — Беззаботно улыбнулся Андрей и от Алены отошел. — Я решу этот вопрос. — Пообещал, двигаясь в сторону выхода.

— Постой, что значит решишь?

— Ничего. Ничего не значит. — Поспешил Андрей отмахнуться, а потом задумался, и все же нашел момент пояснить. — А, вообще, по этому поводу переживать не стоит. Самохин твой отец, так, прими это как данность. Его уже нет и мало что в твоей жизни изменится.

— Я наверно запуталась. Ничего уже не понимаю. И то, что происходит вокруг, нравится мне все меньше и меньше.

Андрей эту ее растерянность принял и Алену крепко к себе прижал.

— Да ничего ты не запуталась. — Проговорил внушительно и в макушку чмокнул. — Ребенок у нас будет. И в этом весь смысл. Я пойду сейчас. — Кончиками пальцев по щеке провел. Нежно, но торопливо. — Сейчас уйду, а вечером заеду.