Шахматы. Чёрная королева (СИ) - Флёри Юлия - Страница 122

— Папу?

— Именно. Но и он идти на уступки не хотел и условием, при котором Лиза могла оставить ребенка, тебя, — многозначительно кивнула Марта, — было пожизненное молчание. Так же она лишалась права упрекать его в чем-либо. Лиза согласилась, надеясь на безоблачное будущее, а на деле оказалось, что и у мальчика, кроме амбиций, в запасе не осталось ничего. Медведев новоиспеченную семью поддерживать отказался, сам мальчик даже азами бизнеса не владел и раз за разом прогорал, растрачивая деньги своего отца. И только Самохин не остался равнодушен к ситуации. Он все эти годы и тянул твою семью, не смея показаться на глаза. Он любил тебя, и единственным желанием было, чтобы ты носила выбранное им имя. Алена. А сейчас Самохина не стало и жизнь твоей семьи пошла под откос. Вот так.

— Несуразица какая-то…

— Может, и так… — Безразлично отозвалась Марта, внимательно наблюдая за реакциями Алены. И когда та зло хмыкнула, без внимания этот звук не оставила. — Что?

— А как же Вадим?

— А что Вадим?

— Он кто?

— Смотря, что ты имеешь в виду.

— Твоя история. Ни одного случайного человека. Судьбы так плотно переплетены, что и вздохнуть некогда, так, что же Вадим? Он ведь тоже где-то рядом, так?

— Ты взволнована, тебе необходимо отдохнуть. — Тронула Марта мочку уха, задевая красивую сережку, украшающую ее.

— Вадим Алексеевич Бортновский, не так ли? — Проронила Алена неуверенно и раскраснелась от наплыва эмоций. — А первый муж? Как ты там говорила… Непримиримые враги стали вынужденными партнерами, да? Значит, Юрий Владимирович Эльзин?

— Твоя внимательность похвальна, дорогая. — Обозвалась Марта, глядя куда-то глубоко в пространство.

— И все они сейчас вокруг тебя, да? И всех удерживаешь, всех контролируешь…

— Ты приписываешь мне чужие грехи.

— Но, что же было потом?

Марта мягко улыбнулась и пожала плечами.

— А ты так уверена, что было это «потом»?

— Но ведь ты здесь!

— Алена, я не готова…

— А мне кажется, что просто любишь создавать интригу! — Глянула та на Марту с осуждением и не разглядела в податливой улыбке грусти и боли. Марта глубоко вдохнула и вынужденно протяжно выдохнула.

— Через много лет я узнала, что Вадим женится. Ему уже за сорок было, мне, разумеется, меньше. Этот факт меня даже позабавил. Интересно стало, что, да как. Настолько интересно, что я из Парижа примчалась, но опоздала. Торжественное событие состоялось. Молодоженов как смогла поздравила, Анечку Бортновскую, в девичестве Хвостову, — Марта язвительно улыбнулась, — выделила особенно.

— Он все-таки на ней женился… — Ахнула Алена, только сейчас догадавшись, что же произошло. Марта нервно передернула плечами, закурила, глубоко затягиваясь. Наверно, это был первый раз, когда эта женщина выпустила чувства из-под контроля и едва ли Алена была рада увидеть ее истинное лицо.

— Ему нужна была выгодная партия. Девочка из хорошей семьи, с репутацией, с именем. Оттого она и бесится до сих пор. Не может простить того, что не любит… Я вышла замуж за видавшего виды старого еврея, который обещал украсить свою старость и мою молодость, вот и все.

— Ты говоришь неправду!

— Есть что возразить? — Хмыкнула Марта с вызовом. — Дерзай! Только будь любезна, приложи к своему возгласу еще что-нибудь, кроме эмоций.

— Я что-то упустила, ведь так? Что-то важное?

— Сегодня упустила, а завтра поймаешь. Времени у тебя вагон. — Отмахнулась Марта, продолжая наполнять комнату дымом с ароматом ментола.

— Я повторяю мамину судьбу?

— Главное, чтобы ты не повторила ее ошибки. А судьба… это вопрос относительный.

Алена с дивана аккуратно поднялась и прошлась по комнате, усиленно над чем-то раздумывая. Несколько раз останавливалась, глядя на Марту внимательно, упорно, но так ни разу и не удостоилась ответа.

— Я на завтра записана на аборт. — Тихо призналась и вот тогда заметила, как Марта напряглась, как взвилась на месте, потом так же быстро опала.

— Ну и дура!

— Я просто запуталась…

— Ты не запуталась. Ты дура! Я была беременна четыре раза. Четыре шанса стать матерью. Все было. Тяжело и больно, но никогда… Никогда я не опускалась до подобных мыслей. Потому что я всегда знала цену божественному дару материнства, а доставался он отчего-то кому угодно, но только не мне. Он вернется. — Проговорила Марта основательно и громко. Андрей. — Пояснила. — У их рода очень сильные отцовские чувства. Очень сильные. Я видела, я знаю, о чем говорю. И, что бы между вами ни произошло…

— Он меня не любит.

— Ты! любишь его, и это главное! — Прокричала Марта в голос, на месте подскакивая. Напротив Алены остановилась и замерла, взглядом это внушая. — А пусть даже и не любит. Всегда и везде, среди тысячи любых женщин, будешь ты одна, та, которая подарит ему ребенка. И именно у тебя одной будет преимущество над всеми. То преимущество, которое он оценит. Которое он на всю жизнь запомнит. И будет приезжать. Сначала для того, чтобы отвезти тебя на прием к врачу, потом в роддом, после оттуда же и заберет, встречая. Он будет навещать тебя и ребенка, он привяжется, он привыкнет. Он будет знать, где, в каком месте ему дарят те эмоции, которые сильнее всего на свете. И будет тянуться к вам. А, в конце концов, вернется. Он вернется, а ты не будешь такой же гордой дурой, как в свое время я, и его примешь. И вот тогда начнется настоящая семья.

— Но…

— И это если он тебя не любит, в чем я, собственно, сомневаюсь. Я сама скажу ему о твоем положении, Аленушка. — Заключила Марта и выиграла последующую битву взглядов. — Я скажу, а он примчится, но это вовсе не значит, что ты должна его принимать сейчас. Думай о себе в первую очередь, думай о ребенке, ведь он тоже часть тебя. И хорошо подумай о том, что ты можешь потерять, а что приобрести. А вот когда взвесишь все «за» и «против», тогда решение действительно пойдет на пользу. А теперь иди к себе. Ты действительно устала и я, на самом деле, тоже. — Выдохнула Марта, закрывая глаза, запрокидывая голову к стене, у которой стояла, а потом решительно от нее оттолкнулась и над шахматным столом зависла, разглядывая фигуры.

— Марта, а кто я в твоей игре? — Спросила Алена тихо, заставляя раздраженно фыркнуть в ответ.

— Ты еще не ушла? — Марта обернулась и смешливо глянула на то, как девушка подбоченилась. — Наверно, ты ладья. Да. Изящная ладья. Все пытаешься обойти препятствия, максимально сокращая путь.

— А Андрей?

— А Андрей слон. — Заинтересованно улыбнулась Марта, будто и сама впервые представила ситуацию подобным образом. — Чрезмерно прямолинеен и не имеет компромиссов, за что часто попадает в сложные ситуации. Зато ему пешки нипочем.

— Про тебя и не спрашиваю. Ты черная королева. А что же с черным королем? Вадим Алексеевич? Ведь так? Но, как я посмотрю, на доске ты по-прежнему стоишь перед ним, защищая интересы.

— Все в этой жизни относительно, милая. — Вскинула Марта внимательный взгляд, обвела ладонью вытянутые фигуры шахматных монархов. — И то, что тебе кажется верным, идеально подходящим, в один момент может в корне измениться. — Громыхнула одной из них. — Например, эти фигуры. И королева… она ведь может стоять не перед королем, а напротив него. Лицом к лицу. Не вправе отвести взгляда. Как тебе такая истина?

— Она требует осмысления. — Честно ответила Алена, понимая, что в схватке с Мартой непременно проиграет, как та же ладья…

— Спокойной ночи. — Окликнула, уже стоя в прихожей.

— Спокойной, дорогая. Дверь можно просто захлопнуть… — Добавила, когда Алена стояла уже на пороге. Взглядом нашла телефон, расслышав четкий щелчок входной двери.

Андрея набрала спустя минуту спасительной тишины, сквозь вспышку головной боли выслушала длинные гудки и готовилась отключиться, когда он все же соизволил ответить.

— Марта, я занят. — Глухо проговорил в трубку и собирался отключиться, когда она успела произнести повод, по которому, собственно, и звонила.

— Ну и отлично. Просто сообщить хочу, что Алена беременна. — Произнесла заветные слова и язвительно улыбнулась, благо Андрей увидеть этого не мог. Впрочем, и свободное время у него появилось как-то неожиданно.