Нейро-панк (СИ) - Соловьев Константин Сергеевич - Страница 83

- Побоялись испачкать руки. Неудивительно.

- Шеф-повар не чистит картошку, - вздохнул комиссар Бобель, - Я не мог убить тебя так запросто, Соломон. Конечно, у Форда есть… специалисты для такой работы, и высококлассные, но ведь их не пришлют в Фуджитсу в два дня. Мне же надо было действовать быстро, потому что твои действия уже начали привносить хаос и путать многим карты. Мне требовалось устранить тебя быстро, не бросив на себя подозрений. Кому же предстояло нажать на спусковой крючок? Не Энглин же?.. Я обратился к Мафии.

- С просьбой о похищении?

- Об убийстве, Соломон, об убийстве, - мягко сказал комиссар Бобель, - Я никогда особо не доверял этой организации, но в тот момент мне показалось, что выход весьма удачен. Разумеется, я не стал раскрывать истинных целей, как и истинную личность. Просто сообщил, что детектив Соломон Пять стал мне неудобен. И я хочу применить к нему дисциплинарное взыскание. Убрать его навсегда из участка. Подробностей у меня не спрашивали. Наверно, решили, что Соломон вынюхал какие-то мои служебные секреты. Сеньор Пацци с готовностью ухватился за возможность помочь комиссару города в таком щекотливом деле. Наверно, рассчитывал, что после этого я буду в его власти, амбициозный дурак… Он не знал, что имеет дело с Фордом. А ведь у меня было все рассчитано. Через пару дней после того, как тело детектива Соломона нашли бы в переулке со следами насильственной смерти от руки какого-нибудь психопата, сеньор Пации тоже покинул бы наш грешный мир тем или иным способом. Видите, какая красивая картинка могла бы сложиться?

- Если бы не Маркес.

- Да. Если бы не чертов Маркес, который, как оказалось, сам работал на Мафию. Столько лет, под моим крылом… Я рад, что он мертв. Он поставил под угрозу всю операцию. Узнав о том, что Соломон не просто взломан, но и стал обладателем нейро-бомбы, он незамедлительно поставил своего шефа в известность. И сеньор Пации оказался перед выбором. С одной стороны, желание клиента – закон. С другой, он слишком хорошо знал цену этой милой безделушки, что у тебя в голове. Интересы разных лиц вступили в конфликт. Поэтому он принял то решение, которое позволяло ему принести выгоду своей организации. Организовал в подпольной нейро-клинике шум со стрельбой, под покровом которого выкрал тебя. Мне же он сообщил, что детектив Соломон мертв, а тело обезображено до неузнаваемости… Я не слишком много говорю, господа?.. Это нервное. Хочется наконец объяснить вам всем, какими вы были дураками. Выплеснуть, так сказать, накопившееся…

- Продолжайте, - насмешливо бросил Баросса, - Очень увлекательно.

- Спасибо, детектив. Дальше игра стала горячее. Слишком уж много игроков столпилось на поле, и каждый спешил ударить по мячу. Да, Соломон, мяч – это ты. Представьте мое изумление, когда я узнал, что кроме Форда в моем лице за вами охотится Мафия, а также неизвестный нейро-маньяк. Ничего себе популярность!

- Могу лишь сказать, что вам повезло, - процедил Соломон, - Два игрока схватились между собой. Нейро-маньяк обнаружил, что Мафия посягает на его игрушку – и наказал ее. Освободив дорогу вам.

- Возможно. Всегда лучше быть тем игроком, который принимает мяч последним… Так кто из вас нейро-маньяк, господа? Детектив Баросса, это действительно вы? Детектив Лью, а может, вы? Впрочем, честно говоря, мне все равно. Меня интересует только нейро-софт. А нейро-маньяки – это не мое ведомство. Вас обоих, как вы понимаете, я тоже вынужден буду убить. Так что, по большому счету, даже неважно, кто именно был нейро-маньяком.

- Все равно чушь! – вскинулся Коротышка Лью. Видно, и его обожгло страхом близкой смерти, - Если Энглин работало на вас, то зачем оно рассказало Соломону о нейро-бомбах? Зачем нашло бомбу у него в голове? А? Что? Видите же, чушь! Если Энглин работало вместе с вами на Форд, оно бы просто промолчало. И Соломона тихо сняли бы еще до того, как он узнал про свой тикающий подарочек!..

- Даже у хороших агентов есть слабости, - вздохнул комиссар, - Энглин не всегда может себя контролировать. Иногда у него бывают дни, когда… Скажем так, когда оно делается чересчур жалостливым. Или инфантильным. Видимо, это и произошло. Конечно, ужасная и досадная ошибка, едва не сгубившая всю операцию, но для Энглин она простительна. Специалиста такого класса я терять не готов. В будущем, надеюсь, подобных проколов не будет. К слову, кто бы из вас ни был нейро-маньяком, я очень рад тому, что он оказался тут. Этот нейро-маньяк сослужил Форду очень плохую службу. Он использовал то, что ему не принадлежит, причем так неаккуратно, что это едва не привело к большой беде. Даже международной беде. Но, как выражаются сеньоры из Мафии, индивид ничто, а рабочий коллектив – все. Одиночки долго не живут, будь они хоть трижды гениальными нейро-взломщиками. По счастью, детектив Пять очень вовремя сообразил устроить эту ловушку, сам не зная, на кого. И очень удачно, господа, что мы все вместе в нее попались. Серьезная экономия времени. А теперь, если вы не против, мы все-таки поставим точку в этой истории. Энглин, ты готово?.. Замечательно. Бери Соломона под руку и выходи отсюда. Я выйду последним.

Соломон разглядел смутную тень пистолетного ствола. Дула он не видел, но ощущал его, как ощущают чужой взгляд, даже не видя его обладателя. Взгляд этот был нехороший, тяжелый и безразличный, как у змеи.

Может, броситься на него, пока есть возможность, пока есть тень шанса?.. Бобелю придется выстрелить, он не станет рисковать. В конце концов, смерть от пули честнее смерти под нейро-корректором.

«Больно не будет, - пообещал ему бесплотный голос, соткавшийся из шелест ветра под потолком, - Просто толчок в грудь – и падение в мягкую прохладную тень, которая навеки сомкнется над головой. Тень может быть зыбкой, обманчивой, но может быть и окончательной, не имеющей дна…»

- С Соломоном мы еще немного пообщаемся, а вы прощайте, господа, - сказал комиссар Бобель, - И позвольте еще раз выразить вас свою благодарность за долгую беспорочную службу. Не знаю, будет ли вас помнить Фуджитсу, но я точно буду…

- Иди ты к дьяволу, свиная голова! – визгливо крикнул Коротышка Лью.

Баросса добавил несколько звучных ругательств. Но прозвучали они неуклюже, как-то беспомощно. Должно быть, старый пират Баросса услышал шелест висельной петли над головой.

- Прощайте, господа, - комиссарский голос был необычно мягким, в нем даже ощущалось некоторое сожаление, - Могу лишь уверить вас, что ваша память надолго переживет вас. Полагаю, уже сегодня весь Фуджитсу узнает о невероятной утрате, которую он понес. Сразу четверо детективов пали смертью храбрых, защищая покой жителей города, вверивших им сво…

Выстрел хлопнул буднично и сухо, как лопнувшая шина. Соломон видел рваный оранжевый язык, на мгновенье развернувшийся темноте и оставшийся на сетчатке глаза зеленовато-лиловым пятном. Тело само отшатнулось, в голове горячим пузырем лопнула мысль «Как? Так быстро?..» - лопнула и обрывками стекла прямо в съежившийся желудок. Но боли не было. Кажется, так и бывает, когда тебя убивают. Соломон не мог вспомнить, где слышал это. Наверно, так когда-то сказал Керти Рейф. Да, наверняка так и есть, тело просто не успевает почувствовать смертельное ранение, просто сползает в тень и…

А потом он услышал хруст. На самом деле хруст раздался сразу же после выстрела или одновременно с ним, но наполненный ужасом мозг подавал события по частям, как если бы их отделяли друг от друга секунды или даже минуты. Хруст – тонкий, едва различимый. Хруст и легкий невесомый звон. А за ним влажный шлепок. Что-то подобное можно услышать, если малокалиберная пуля ударится в легкую преграду, а потом врежется во что-то плотное и достаточно прочное, но при этом влажное внутри.

Соломон не сразу понял, куда смотреть, сполох выстрела на мгновенье ослепил его. Но он все же определил направление – по тому, куда смотрели Коротышка Лью и Баросса. Комиссар Бобель стоял на прежнем месте, но что-то в нем переменилось. Сложно сказать, что изменилось в человеке, если видишь в полумраке лишь его силуэт.