Ава (СИ) - "Pretty Rippey" - Страница 187

Эмма готова была терпеть Роберта, пока его с Авой роман носил временный характер, пускай вся эта затея с договорными свободными отношениями выглядела весьма сомнительной и опасной. Сабмиссивность и мазохизм сестры давно уже стали частью ее натуры и так просто, обычным воздержанием их было не вытравить. Эмму успокаивало хотя бы то, что между сестрой и ее партнером по играм до недавнего времени была определенная дистанция, и довольно долго Ава рассматривала Рида как проходной этап, этакий перевалочный пункт на пути к здоровым и стабильным отношениями с кем-нибудь другим. К тому же, после сессий она всегда пребывала в хорошем и умиротворенном настроении, так что Эмма готова была закрывать на происходящее глаза. Ровно до той поры, пока не стала замечать, что младшая сестра начала влюбляться… Или впадать в зависимость, если уточнять.

И вот теперь Роберт Рид, камень преткновения сей дурацкой истории, стоял перед Эммой и с учтивой вежливостью ждал, что же она собирается ему сказать. Хотя, как казалось самой Эмме, уже знал все ее реплики и доводы наперед, когда она только позвала его отойти ненадолго.

— Так понимаю, речь пойдет о Аве, — подождав немного, решил подтолкнуть диалог Роберт и чуть-чуть, одним уголком губ усмехнулся. — И кое-какой специфике наших с ней отношений.

— Скорее больше о том, что тебе нравится избивать других людей, а мне не нравится то, что на сей раз твоей жертвой оказалась моя сестра, да, — спустив все тормоза, с насмешкой и в тоже время вызовом уточнила Эмма.

Усмешка Рида вмиг стала шире и веселее.

— О, так мы будем говорить предельно честно, — одобрил он.

— Ты чертовски прав, — хмыкнула Эмма, скрестив руки на груди.

— Что ж, в таком случае, я первым возьму слово, — резко отбросив всякое веселье, крайне серьезно произнес Роберт. — Я прекрасно знаю и понимаю твои претензии. Но, позволь спросить, у тебя есть друзья среди, например, гомосексуалистов?

Эмма удивленно моргнула, немного не ожидав подобного вопроса.

— Да, конечно, есть, — чуть обескураженно, ответила она. — Что в этом такого?

— И ты придаешь большое значение их сексуальной жизни? — уточнил Роберт. — Думаешь об этом, каждый раз, когда их видишь?

— Нет, естественно, — пожала плечами Эмма.

— А если ты вдруг по секрету узнаешь кое-что об интимной жизни своих друзей или коллег? Нечто довольно специфичное? Ты станешь зацикливаться на этой информации? — продолжил расспрашивать Рид.

— Смотря что именно я узнаю, — ответила Эмма и сильнее сцепила руки на груди. — Но не думай, что я не понимаю, к чему ты клонишь. Да, у всех разные предпочтения в отношениях и постели, в этом нет ничего плохого. Но есть определенные границы допустимого. И то, что вы с моей сестрой вытворяете, ненормально.

— Я у нее далеко не первый, — спокойно напомнил Роберт. — А она прекрасно знает и понимает, чего именно хочет.

— Она отлично держалась до того, как встретила тебя, — настояла Эмма.

— Мы с ней встретились в БДСМ-клубе, когда она психанула и решила хотя бы один вечер больше не воевать сама с собой, — парировал Рид. — Не очень-то похоже на то, чтобы в тот период она чувствовала себя в полном порядке.

— Она бы справилась в итоге, — не отступала Эмма, прожигая мужчину злым взглядом в ответ на его, пронзительный и холодный. — Надо было всего лишь подождать и она бы забыла про свои ненормальные привычки.

— Ты в этом пытаешься меня убедить или себя? — иронично вскинув бровь, уточнил Роберт. Эмма невольно замешкалась, не зная, что ответить. Она ведь вправду никогда не верила, что Ава сможет преодолеть себя и остаться при этом цельной и счастливой. Слишком глубоко чувственная тяга к боли и унижениям въелась в саму ее суть. Или же была там всегда?..

— Ава никогда не изменится, как бы сильно ты того ни хотела, — вырвав Эмму из задумчивости, ровным спокойным голосом произнес Рид. — Есть люди, которые чувствуют боль и удовольствием иначе, чем остальные. То, что они не вписываются в привычную картину мира, вовсе не делает их неадекватными или невменяемыми. Ава же мыслит трезво и умеет отвечать за свои слова и поступки, даже в тех случаях, когда ее горячая натура берет вверх и застилает ей разум. Просто она не такая, как мы.

— Нет, ты тоже другой, — оборвала его Эмма, и в ее голосе ясно прозвучали стальные нотки. — Я про свою сестру и так многое прекрасно знаю, пускай принять это мне тяжело. Но ты — совсем другое дело. Ответь честно, почему тебе так нравиться издеваться над женщинами?

— Ты вряд захочешь понять, — невозмутимо ответил Роберт.

— А ты попробуй убедить, — неопределенно махнула рукой в воздухе Эмма с таким видом, будто смогла загнать собеседника в угол. — Интересно же узнать, как садисты оправдывают свою страсть бить и калечить других людей.

— Так же, как и другие люди обосновывают свою любовь к жесткому сексу, — как ни в чем не бывало повел плечом Рид и адресовал напрягшейся Эмме дружелюбную улыбку. — Не стану говорить за всех, но в моем случае это похоже на желание многих мужчин и женщин покусывать, царапать и шлепать по заднице друг друга во время секса, только сильнее и жестче. Но во главе угла все равно остается стремление доставить любимой женщине удовольствие. Без взаимного желания и доверия все эти игры не имеют никакого смысла и превращаются в откровенное насилие, которое я, чтобы ты обо мне не думала, категорически ни приемлю и осуждаю.

Такой откровенности Эмма от Роберта не ожидала. Она была уверена, что он наверняка попытается увильнуть и перевести стрелки на нее или опять на Аву, но он с поразительной легкостью выложил все карты на стол, лишив ее хоть какого-то преимущества. И, что самое странное и страшное одновременно, звучал он вполне адекватно и даже убедительно.

— Я никогда не поднимал руку на женщину вне тематической игры, — меж тем продолжил Рид. — Я никогда не принуждал своих любовниц к тому, чего они не хотят. Если не веришь, то позвони моей бывшей жене. У нас был довольно болезненный развод полный взаимных обид, и, несмотря на нового мужа, она продолжает меня ревновать, и не упустит возможности подпортить мои новые отношения. Но даже она подтвердит, что я ее ни разу не ударил, не давил на нее и не навязывал ничего против ее воли.

— И что же она тогда скажет? — стараясь снова нащупать почву под ногами, цинично спросила Эмма.

— Скорее всего то, что я ей изменял, — равнодушно ответил Роберт. — Она до сих пор в это верит.

— А ты ей изменял? — чуть изогнув бровь, уточнила его собеседница.

— Нет. Это ниже моего достоинства, — не без брезгливости ответил он и снова улыбнулся. — Так что хоть в этом можешь быть за Аву спокойна. Подобной боли я ей никогда не причиню.

— О, я надеюсь! — фыркнула Эмма. — Иначе я буду первая в очереди, чтобы оторвать тебе яйца.

— Учту, — легко усмехнувшись, кивнул Роберт и вновь принял серьезный вид. — Но, в любом случае, можешь быть спокойна за Аву. Я никогда не причиню ей настоящего вреда и сделаю только то, что ей понравится и о чем она меня сама просит. Я слишком сильно ей дорожу. Она лучшее, что со мной случилось с тех пор, как я развелся.

Эмма задумчиво закусила нижнюю губу и новым взглядом посмотрела на Роберта. Она все еще его опасалась и переживала за сестру, но была впечатлена его искренностью и прямотой. Возможно именно эта честность и зацепила Аву в самом начале знакомства с Ридом, учитывая, как сильно она переживала из-за того, насколько подло бросил ее Чарльз. Может быть, ей действительно нужен был именно такой человек…

— Ладно, черт с вами двумя, — тяжело вздохнув, махнула рукой Эмма и тут же предостерегающе ткнула в Рида пальцем. — Но смотри у меня. Я буду внимательно за тобой следить.

— Не сомневаюсь, — с довольной усмешкой ответил Роберт, и под приглушенное чертыханье Эммы они наконец-то вернулись вниз.

Внизу лестницы, нервно вцепившись в перила, их уже поджидала Ава. Судя по ее дерганному виду, она стояла там с самого начала их разговора и едва не изгрызла себе все ногти.