Убийца-садовник? (СИ) - Волгина Алена - Страница 63

- Моя неуловимая фея холмов, неужели это вы? - воскликнул Крейтон, лихо поклонившись на ходу. Глаза его весело заблестели. - Долгие месяцы я был счастлив, если мне удавалось хоть издали увидеть край вашего платья, и вдруг вы объявились здесь, в Дарвеле?! Что случилось?

- Нам нужно поговорить. - Нет, она не позволит заморочить себе голову сладкими фразочками. Пусть Крейтон не рассчитывает на это!

- Давайте пройдем в гостиную, не беседовать же на пороге, - молодой человек широким жестом показал ей дорогу.

В маленькой полутемной комнате, по счастью, никого не было. Мерно тикали напольные часы, отсчитывая секунды. Пламя в камине тихо потрескивало, бросая загадочные отблески на стулья с малиновой обивкой и массивный круглый стол. Крейтон хотел зажечь лампу, но Глория его остановила. Так даже лучше. Она едва могла набраться смелости посмотреть ему в лицо.

- Вы написали мне несколько писем, - собравшись с духом, выпалила она.

- Каюсь, было дело, - легко признался Крейтон, присев на край стола. - Всего лишь один-два сонета, чтение которых вызывало в моей памяти нашу мимолетную летнюю встречу. Сожалею, что вызвал ваше неудовольствие и обещаю, что подобное больше не повторится.

Он отбарабанил эту фразу как заученный стих, будто ему уже не раз доводилось приносить подобные извинения. Хотя кто его знает, возможно, так оно и было! Неожиданно вспыхнувшая обида придала Глории сил:

- Не все ваши письма были столь безобидны! Что вы скажете об этом? - она протянула ему злосчастную записку.

Крейтон подошел ближе к камину, чтобы разобрать написанное, и брови его недоуменно поползли вверх. Он провел ладонью по лбу, бросил на Глорию внезапно отяжелевший взгляд, от которого ей захотелось провалиться сквозь землю. Глаза его почернели, в них сверкнуло настоящее бешенство:

- Вы что… правда думаете, что я способен… написать такое? Что за мерзость!

Он с отвращением смял записку в кулаке и швырнул ее в камин, прежде чем Глория успела его остановить. Вдруг он в два шага оказался рядом, навис над ней, опершись на стену:

- Я всегда относился к вам с симпатией, мисс Морган, - прошептал Крейтон. Его дыхание обожгло ей шею. - Но сейчас мне, право, жаль, что вы не свернули себе шею до приезда в Блэкторн. Советую вам в будущем держать свой любопытный нос подальше от моих дел!

Ткнув кулаком в стену, он резко развернулся и вышел. Где-то хлопнула дверь. Только тогда Глория решилась перевести дыхание. Сердце колотилось так сильно, что отдавало болью в висках. На нетвердых ногах она подошла к камину. Конечно, от записки осталась только горстка пепла. Зябко обхватив себя за локти, она попыталась успокоиться, сморгнула непрошеные слезы. Охватившая ее злость помогла собраться с мыслями. Ловко же он избавился от записки! Теперь у нее нет никаких доказательств… Вот дура! Нужно было все-таки признаться Элизабет.

Глории хотелось пнуть себя за недальновидность, но, будучи честной с собой, она вынуждена была признать, что больнее всего ее ранило разочарование. Крейтон все-таки занимал много места в ее воображении. Печально, что этот прекрасный рыжеволосый принц-фейри оказался способен на такую подлость. И даже на жестокость.

Глава 6

Проворочавшись всю ночь без сна, на следующий день Глория с утра пораньше отправилась в изолятор навестить подругу. С того страшного случая миновало уже пять дней, но Мэри так и не пришла в себя. Леди Сазерленд написала ее отцу о происшествии, присовокупив в конце просьбу приехать, как только это будет возможно. Мать Мэри давно умерла.

Фельдшер всячески поощрял визиты Глории, полагая, что ее ровный спокойный характер и дружеская беседа помогут больной куда лучше, чем лаундаум и успокоительные микстуры. Так что он с удовольствием оставил девушек наедине.Лазаретная горничная тоже куда-то отлучилась. Пытаясь растормошить подругу, Глория расчесала ей волосы, пересказала свежие сплетни, показала новый роман, который Мэри давно хотела прочесть. Бес-по-лез-но. Больная смотрела в одну точку и на все ухищрения подруги отзывалась в лучшем случае слабой улыбкой. Иногда Глория думала с отчаянием, что вернуть прежнюю Мэри уже не удастся. Как она осунулась за последние дни! Руки как плети, лицо изжелта-бледное, под глазами круги.

Нет уж, так легко она не отступится! Устроив подругу в кресле, Глория присела рядом, решительно раскрыла книгу и принялась читать вслух, время от времени поглядывая на больную. Мэри смотрела в окно, но темный пугающий взгляд ее, казалось, был устремлен в себя. Пальцы бесцельно скручивали концы длинной шали и распускали обратно.

-Моя комната… Я хочу вернуться к себе, - прошептала вдруг Мэри.

- Что? - Глория, растерявшись, запнулась на полуслове. Это были первые осмысленные слова, которые она услышала от подруги за последние три дня. А вдруг у себя в комнате, в окружении привычных вещей, она очнется? И фельдшера, как назло, нет! Не с кем посоветоваться!

- Ладно, - решилась она, отложив книгу. - Пойдем. Обопрись на меня.

Закутав подругу в шаль и придерживая за плечи, Глория повела ее наверх. Мэри ужасно исхудала, и Глория с острой жалостью подумала, что сейчас могла бы отнести ее на руках даже без помощи лорда Рэндона. Изолятор располагался на первом этаже в дальнем конце здания, недалеко от библиотеки. Удивительно, но дверь в библиотеку была приоткрыта. Обычно декан не допускала такого беспорядка. Ох, и влетит кому-то!

Они с Мэри с трудом поднялись по лестнице и, должно быть, это отняло у больной последние силы. В коридоре второго этажа она как словно утратила всю решительность и энергию. Мэри беспрестанно оглядывалась, выражение ее бледного дерганого лица металось, как пламя свечи.

- Это он! - хрипло выкрикнула она, вдруг вцепившись в руку Глории с такой силой, что та охнула. - Он пришел за мной!

Припадок повторился, как и в прошлый раз, когда Мэри померещился дух Черной Леди. Изможденная тихая девушка превратилась в бешеную фурию. Глория изо всех сил пыталась ее удержать, заставив посмотреть себе в глаза:

- Там. Никого. Нет. Понимаешь? - раздельно произнесла она, от души надеясь, что это прозвучало достаточно уверенно. Может, сумасшествие заразительно, но Глории вдруг тоже показалось, что какая-то зловещая тень прокралась за ними по лестнице и теперь расползалась по углам. Свет в коридоре как-то померк.

- Мне страшно!

- Хочешь, вернемся обратно?

Лестница ее пугала, но Глория не представляла, как сможет дотащить визжащую и бьющуюся в истерике Мэри до ее комнаты. Два коридора длиной в пятьдесят ярдов каждый были непреодолимым препятствием. Через минуту весь колледж будет здесь, и двум ослушницам здорово влетит за это приключение! Ох, зачем она только согласилась!

- Да, да! Пожалуйста! Там он меня не найдет!

Обратный путь они проделали куда быстрее. Мэри почти бежала - откуда только силы взялись. В лазарете она проворно забралась в постель и закуталась в одеяло, как испуганный зверек. Глория с облегчением перевела дух, оттянув немного ворот платья. От этой "прогулки" она взмокла, как мышь под метлой. По крайней мере, их вылазка осталась незамеченной - хоть тут повезло!

- Я принесу тебе чай, - улыбнулась она подруге.

- Нет! - Мэри снова схватила ее за руку. Лоб ее сморщился в усилии припомнить. - Розы… Белые розы. Принеси мне.

"Где я их возьму в ноябре?!" - хотела возмутиться Глория, но слова замерли у нее на языке. Мэри смотрела так, словно от этого желания зависела ее жизнь. И вообще, говорят, сумасшедших нельзя раздражать.

- Ладно-ладно, - согласилась Глория. - Выпей лекарство.

Успокаивающий отвар оказал свое обычное действие. Мэри вздохнула и опустилась на подушки, колотившая ее нервическая дрожь отступила. До следующего раза. Глория вышла на цыпочках и тихо прикрыла за собой дверь.

На лестнице ей в нос вдруг ударил запах разложения, заставив ее пошатнуться. Как-то раз, катаясь на лодке с Джулией и Сэмом Фостером, они нечаянно заплыли в протоку, берег которой был занят городской свалкой. Сейчас вонь на лестнице стояла такая, будто все свалки Хэмфорда материализовались на их лестничной клетке. Или кто-то притащил туда полуразложившийся труп.