Вера. Надежда. Любовь (СИ) - ЛетАл "Gothic & - Страница 54

— Запомни: ты мой!

— Тво-о-о-й… — выдыхаю на исходе сил и молю: — Коснись меня, пожалуйста.

Довольный хмык в загривок, и его ладонь обхватывает мой возбужденный член, и я знаю: все, что мне нужно в этот миг — чувствовать его силу за своей спиной.

Мне не надо много, чтобы сорваться в оргазм. Кайф наполняет тело теплом, забирая в обмен на секундное блаженство силы. Ноги дрожат, руки соскальзывают с подоконника, и я оседаю. Бля-я-я, я ебнулся и, кажется, влюбился! Или влюбился и ебнулся. Не знаю, что здесь причина, а что следствие. Да и знать не хочу.

Дощатый пол студит горящую задницу, вызывая озноб, а я все никак не могу выплыть из космоса эйфории, что раскачивает меня, словно младенца в колыбели. Глубоко вдыхаю прохладный воздух ночи, наполненный терпким запахом секса, пота и… крови.

Примечание к части

Непонятки: все его трещинки* - Земфира "Почему" https://www.youtube.com/watch?v=VAZgVpQRZ3A Гарику Олливандеру* - http://ru.harrypotter.wikia.com/wiki/%D0%9B%D0%B0%D0%B2%D0%BA%D0%B0_%D0%9E%D0%BB%D0%BB%D0%B8%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D0%B5%D1%80%D0%B0 Кицунэ* - https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D0%B8%D1%86%D1%83%D0%BD%D1%8D тетрадь смерти с небес да прямо в руки свалилась* - http://animevost.org/tip/tv/154-death-note.html Отчего люди не летают так, как птицы?* - говорят, что Островский, "Гроза" )) аматы* - нирвана https://sunmag.me/sovety/29-03-2014-sostoyanie-nirvany-kak-ego-dostich-vidy-nirvany.html

>

Часть вторая. Надежда. Песнь пятая. Евангелие от Елисея

…Накрывает. Резко, неожиданно. Гул в ушах. Проваливаюсь. Падаю, разрывая телом слой за слоем пространства параллельных миров, словно проламывая небоскреб этаж за этажом. Каждый этаж — чей-то мир, но мне не до них. Меня тянет, нет, не земное притяжение. Меня, словно по законам фундаментального взаимодействия, влечет моя запутанная частица. Мой Дэн.

Лечу к нему — на свет, а оказываюсь в непроглядной ТЬМЕ. Сплошная, от горизонта до горизонта. Дышит. Как будто живая пульсирует. Медленно кружит воронкой, сжимаясь в плотный сгусток в эпицентре — там, где на грани видимости мерцает неясная тень. Нестабильная. Неуловимая. Шипящей помехой на экране телевизора. Даже в этом мраке я узнаю его. Дэн! И…

Как свою, чувствую зеленую тоску, болотной тиной затягивающую душу в трясину безнадежности. Пасмурные мысли, проникая в меня, несутся с эритроцитами по руслам артерий и пропитывают тело черной меланхолией, оседая на языке привкусом горечи.

Свинцовая капля дождя срывается с небес и разбивается о вязкую тьму. Разбегаясь по ней светлыми кольцами, открывает вид на серое блюдце заводи. Железная лестница, уходящая вглубь, как дорога в умиротворение. Зыбкое отражение в воде отзеркаленного мира. Повислые ветви старой ветлы плачут соками земли. Ослепительные блики солнца заставляют прищурить глаза, глядя, как клубящиеся клочья облаков обрывками мыслей уносятся за край отражающей поверхности. И в этом перевернутом небе парит мой Денис.

Легкий, невесомый. Кажется, может нимбусом унестись вместе с порывом ветра. Раскинутые руки и ноги бережно обтекает вода. Как бы я хотел оказаться на ее месте. Влажно лизнуть это тощее тельце. Взмах руками — крыльями. Ну же… Лети ко мне.

Он слышит мой зов. Летит. Или это я лечу к нему. Ближе, ближе… Я буквально вишу над Денисом, кажется — только протяни руку, и… Улыбка сама сползает с губ. А ведь я чего-то такого и ожидал. Но одно дело — предполагать, а другое — видеть.

Скольжу взглядом по глубокому рваному шраму, что пересекает лицо, по забитым татушками рубцам и следам ожогов, и боль за моего Дениса сжимает сердце стальным кулаком, не дает дышать. Больно смотреть — и понимать, что опоздал. Что не оградил от беды, а когда он выкарабкивался из бездны, меня не оказалось рядом, и весь этот ужас он пережил без меня. Больно, что не помог, не поддержал. А должен был! Черт…

Не в моих силах повернуть время вспять, чтобы исправить выверты судьбы, но я могу залечить душевную травму Дэна, и самое главное — знаю как. Ничего в нем меня не пугает, не отталкивает. Наоборот, вызывает трепетную волну нежности и желание поцеловать каждый след, не из жалости, а из гордости. Мой маленький стойкий оловянный солдатик.

И еще хочется в голос заорать: «Ты этого стесняешься?! Ты поэтому меня избегаешь?! Да мне пофиг шрамы на твоем теле! В твоих глазах я вижу Вселенную, познаю Миры. С тобой я вечный первооткрыватель. Ты нужен мне, какой ты есть!». Во мне с каждым мигом растет Надежда, что не только он необходим мне, но и я ему.

Я еще сильнее хочу быть с Денисом, чтобы окружить заботой, чтоб в моих руках он забыл все дерьмо, что случилось в его жизни. Чтоб в моих глазах он увидел любовь. Хочется улыбнуться, но улыбка выходит вымученной. Мне неспокойно. Тревога окаянным цепным псом рвется, брешет в голос.

Новая свинцовая капля падает на поверхность и разбивает картину на миллионы бело-серых пикселей. Рябь застывает, и я не могу оторвать взгляд, моргнуть, вздохнуть и вообще хоть что-то сделать, когда вижу, как текучая тьма затягивает моего мальчика. Как в ней растворяются его ноги, бедра, плечи. Как серо-зеленая влага наплывает на лицо, и Денис уходит под воду.

Время застывает. Превращаясь в снежинку, прорастает лучиками секунд, и с каждым новым кристаллом все внутри леденеет предчувствием беды.

«Нет! Ты не сделаешь этого!» — Древний, записанный на матрицу генетической памяти Страх шевелит волосы на затылке, сковывая душу Ужасом.

«Не позволю! Не отпущу!» — сквозь толщу воды отчаянно пытаюсь дотянуться до него, как когда-то тянулся, сам не зная к кому. Но теперь уверен: это был ОН. Мой Денис! Горел в пламени. Вырвал меня из лап смерти. Отвел от убийства. Он всегда был в моей жизни, невидимый, но осязаемый.

«Денис!» — зову того, к кому неосознанно стремился, как к единственно важному существу в жизни, а теперь там — в глубине, слышу глухое биение его сердца. Чувствую, как горят его легкие, выпрашивая глоток воздуха. Жив. И я так боюсь снова опоздать, что пересиливаю орущие протестом инстинкты и сигаю следом в холодные объятия непрогревшейся воды.

«Увидь меня! Я рядом. Ощути, как ты мне нужен», — прошу. Вьюсь вокруг серого контура моего человека, волосы которого колышутся хаотичным венцом вокруг головы, а голые ноги вязнут в иле.

«Останься… Я так долго тебя искал…» — умоляю, пытаясь достучаться в запертые двери его сознания. Но раз за разом, как на батуте, меня откидывает прочь. Был бы рядом зверем али человеком, вцепился бы зубами, но духом бесплотным не ухватить, не вытянуть. И чернота скручивается смертельным смерчем, готовая утянуть нас обоих в великое Ничто.

«Не смей!!!» — хочу заорать, но только больной кашель и хрипы рвутся из сдавленного горла, словно кто-то забил его кляпом, наполняя рот мерзким вкусом болотной тины.

Задыхаюсь. Удушливыми спазмами перехватывает горло, но я уже знаю, что делать. В руке то, на чем кровь многих существ. То, что может в один миг рассечь тонкую грань мира живых и мертвых. То, что наполняет душу уверенностью: сработает. Мой охотничий нож!

Без раздумий вонзаю в бедро стальной клинок. Боль моя, а вскидывается Дэн. Миг, и я хватаю ртом воздух вместе с моим мальчишкой. Вижу его ссутулившуюся фигуру на берегу и моментально вскипаю.

«Пиздюк! Мелкий сучоныш! Как ты мог?! — праведный Гнев напалмом опаляет мозг. — Высеку!»…

…Три дня! ТРИ ебаных, режущих душу, варящих мозг до состояния манной каши ДНЯ! Сомнамбулой колоброжу из комнаты в комнату, каждый раз бросая насущные дела, которые я по чесноку и делать-то не могу, чтобы заглянуть ВК и в очередной раз убедиться, что Дэн все еще не в Сети.

До сих пор не знаю, как не ебнулся в тот момент. Как не перекрушил все вокруг, да и сам не покалечился. Все же в гневе я тот еще Демон. Надо же было так вызвериться, что напрочь отключилась система самозащиты. Хорошо, что отделался легкой царапиной.